БИЛЛИ

В какой-то момент на следующее утро меня разбудили громкие голоса. После того, как Ретт упал в обморок, увидев мой живот, я решила пойти трусливым путем и убежала в спальню, сославшись на усталость от поездки. Никто не спорил, так что мне пришлось предположить, что они были рады моему уходу.

Я избегала зрительного контакта со всеми, черт возьми, и почти бегом скрылась в свободной спальне, чтобы спрятаться. Потом я уснула — потому что было уже поздно, черт возьми, — и даже не проснулась, когда Анджело пришел спать. Но он определенно спал здесь со мной, потому что, во-первых, его сторона кровати была смята. Во-вторых, Бренда предупреждала нас, что «Биг Нойз» установили несколько устройств наблюдения, пока обустраивали студию в подвале. Никто из участников «Беллероуз» об этом не знал, и нам нельзя было ничего выдавать. Но это был единственный способ, которым Бренда смогла уговорить группу приехать сюда, а не в стеклянный аквариум контент-хауса.

Так что Анджело и я должны были играть роль. А это означало — делить одну кровать.

Сонная, я потерла глаза и села. Крики были настолько громкими, что казалось, будто они прямо за дверью, но через мгновение я поняла, что они внизу. Просто стены здесь были настолько тонкие. Прекрасно.

—... серьезно хочешь, чтобы мы поверили, что этотвой ребенок? — Ретт кричал. — Ах, черт, это было из-за меня.

— … на самом деле мне насрать… — Анджело не кричал в ответ, но его голос звучал твердо. — … ничего общего с...

Я выскользнула из кровати и быстро переоделась в теплый вязаный свитер большого размера и леггинсы. Зима была потрясающей для маскировки. Не так потрясающе как рождественские украшения, переливающиеся на уличных фонарях и в витринах магазинов. Нет ничего лучше праздничного настроения, чтобы напомнить тебе, что твоя жизнь — это ведро, полное… шаров. И далеко не из тех, что хорошие.

Я поспешила из комнаты, мне нужно было спуститься вниз и разобраться с этим, пока дерьмо не стало еще хуже. Если бы это было возможно.

Анджело был сумасшедшим. Бренда тоже. Чертовски сумасшедшие.

Глубоко вздохнув, я запустила пальцы в свои спутанные волосы и вышла из спальни. Если не считать криков в гостиной, остальная часть дома казалась пустой. Из окна над лестничным пролетом я увидела несколько укрытых попонами лошадей в поле неподалеку, — и это было приятно.

Я понимала, почему Бренда отослала их сюда. Находиться на природеуспокаивает. По крайней мере, раньше я так думала. Теперь я создавала хаос, просто существуя в этом пространстве со столькими мужчинами, с которыми я плохо обошлась. По моему собственному выбору или нет, ущерб был нанесен.

Разговор прекратился, когда я вошла в комнату, и я нервно прикусила губу. Все глаза были устремлены на меня, а я по-прежнему не могла встретиться ни с кем взглядом. Кроме Анджело. Он знал, во что втянул меня, но ему было все равно.

— Если ты хочешь о чем-то спросить, Ретт, — тихо сказала я, — то можешь спроситьменя.

Тишина между нами былаудушающей. Затем Ретт с громким скрежетом отодвинул свой стул от деревянного пола.

— К черту все это, — прорычал он. — И пошла ты, Билли Беллероуз. — Он подошел ближе, остановившись только тогда, когда оказался прямо рядом со мной, и наклонился, чтобы убедиться, что я хорошо услышу его следующие слова. — Джейс был прав насчет тебя все это время. Мне следовало прислушаться к нему.

От чистого яда в его голосе у меня подкосились колени, но он не стал дожидаться ответа. Дом содрогнулся, когда он захлопнул входную дверь, и я вздрогнула, как будто он физически ударил меня.

В его отсутствие Грейсон и Джейс обменялись долгим взглядом. Затем Грей тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Думаю, я позабочусь о том, чтобы с ним все было в порядке, — пробормотал он покорным голосом. — Веди себя хорошо. — Это предупреждение было адресовано Джейсу, который полностью проигнорировал его.

Грей покачал головой, затем подошел ко мне, застывшей у дверного проема. Я приготовилась к еще большей ненависти, но вместо этого он заключил меня в нежные объятия.

Это было настолько неожиданно, что я чуть не расплакалась.

— Я рад, что ты в безопасности, Колючка, — тихо сказал он, — и у тебя все хорошо. Но ты должна поговорить со мной.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Он был абсолютно прав; я была обязана ему гораздо большим, чем просто разговор, но мои руки были связаны. Тем более, что Бренда не смогла узнать, где именно было установлено наблюдение «Биг Нойз». И теперь, когда отец Анджело взял управление компанией в свои руки, камеры «Биг Нойз» на самом деле были камерами Риччи.

Грей принял мое молчание, поцеловав меня в щеку, прежде чем выйти вслед за Реттом из дома.

— Билли, — сказала Фло слабым голосом, — мы могли бы поговорить? Мне нужно сказать тебе...

Я покачала головой, вспышка ледяного гнева наполнила меня. — Нет. Мне нечего тебе сказать, Фло.

Удрученная, она просто приняла это, опустив голову и ковыряя прореху на джинсах. — Это справедливо, — пробормотала она. Затем она встала. — Я... просто пойду... эм… проверю, как там Грей и Ретт.

Она ушла прежде, чем я успела осознать, что это означало остаться в комнате наедине с Джейсом и Анджело впервые почти за девять лет. Черт.

Джейс подозрительно прищурился, глядя на меня. — Почему?

Я посмотрела на его воротник, не в силах выдержать его обвиняющий взгляд. — Что — почему?

Джейс покачал головой, затем перевел взгляд с меня на Анджело и обратно с подозрительным блеском в глазах. — Почему тебе нечего сказать Фло?

Я облизнула губы. Тут он меня поймал. Если бы я призналась, что она меня подставила… что по ее вине меня похитили и пытали так жестоко, что я думала, что действительно умру… тогда я бы также признала, что недобровольно вернулась к Анджело, потому что была беременна его ребенком.

И за нами наблюдали.

Я не могла забыть эту важную часть. Ни за что на свете эти камеры не оставались без присмотра, что бы они не говорили Бренде.

— Она знает почему, — пробормотала я, стараясь говорить расплывчато, затем сменила тему. — Послушай, прежде чем ты начнешь разглагольствовать о том, что мы здесь, ты должен знать, что это была идея Бренды. — Вроде того. — Так что, если ты хочешь наорать на кого-нибудь, лучше бы это была не я.

Джейс уставился на меня тяжелым взглядом, затем перевел взгляд вниз, на мой живот. — Это Ретта?

Черт. Я сглотнула и просто покачала головой. Что еще я могла сказать?

Губы Джейса скривились, как будто он пытался решить, лгу я или нет. Затем он вздохнул. — Он не поверит в это без теста на отцовство.

— Мы уже сделали один, — ответил Анджело, не сводя с меня глаз. — Мой отец потребовал его. Я могу получить копию, если Ретту нужно подтверждение.

Губы Джейса скривились в усмешке. — Потому что мы так доверяем вашим семейным врачам.

Анджело закатил глаза. — Господи, Джейс, прошло почти десять лет. Преодолей себя; мы все теперь взрослые.

Джейс ощетинился от гнева и возмущения, и я застонала про себя.

— Знаете что? Вы двое можете разобраться с этим сами, — пробормотала я. — Сегодня у меня нет сил вставать между вами.

— Куда ты идешь? — Спросил Анджело, поднимаясь на ноги и нахмурившись.

Я слабо улыбнулась в ответ. — Думала, что сойду с ума, побываю в нескольких стрип-клубах, приму наркотики. Может быть, найду другого бывшего парня из мафии и забеременею. Кто знает? — Затем я щелкнула пальцами, издав низкий смешок. — О, подожди. Поздновато для этого.

Повернувшись к ним спиной, я направилась обратно наверх, в спальню, которую делила с Анджело, чтобы найти свои сапоги. Я не хотела прямо сейчас столкнуться с Реттом или Греем, но мне нужен был свежий воздух. Поэтому я натянула теплые сапоги, схватила пуховик и направилась к задней двери.

Я не смогла разглядеть никого из пропавших членов «Беллероуз», поэтому застегнула куртку, спасаясь от холода, и направилась к конюшням. Бренда сказала нам перед нашим приездом, что эта ферма принадлежала ее крестным родителям и что они заботились о животных, пока «Беллероуз» пользовались домом. Это придало мне уверенности в том, что я могу подойти к лошадям и не беспокоиться о том, что они принадлежат соседям.

Однако, когда я приблизилась к конюшням, низкий гул голосов заставил меня остановиться на полушаге. Тогда я поступила по взрослому и быстро спряталась за стогом сена, чтобы подслушать.

— … здесь происходит что-то еще, — говорил Грейсон.

Черт. Конечно, они были в конюшне; гдееще они могли быть, если я не видела их снаружи? Идиотка, Билли.

— Например? — Спросила Фло робким и встревоженным голосом. — Она даже не смотрит на меня, не говоря уже о том, чтобы говорить...

— Она ни на кого из нас не смотрит, — прорычал Ретт, — потому что знает, что ей есть за что чувствовать вину. Джейс предупреждал нас, все это время пытался нам сказать, амы … и ты тоже, Грей, — мы были слишком, блядь, ослеплены, чтобы замечать красные флажки.

— Чушь собачья, — прорычал Грейсон. — Ничего из этого не складывается, и ты это знаешь.

— Что язнаю, так это то, что Билли сейчас чертовски беременна. И она вернулась к Анджело, с которым, как она клялась — черт возьми, клялась — она не была. Она солгала мне, Грей. Нам. Она, блядь, посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что не была с ним, а теперь оказывается, что носитего ребенка?

— Предположительно, — прокомментировала Фло. — Если верить им на слово.

Ретт издал низкий, невеселый смешок. — Отлично. Так что это просто чертовски здорово. Ты думаешь, она могла носитьмоего ребенка и лгать об этом? Я не знаю, что сейчас, блядь, хуже. — Раздался грохот, как будто он только что что-то пнул. Затем он выругался. — Мне нужно что-нибудь выпить. Или что-нибудь покурить. Грей, у тебя припрятано еще что-нибудь спиртное?

— Извини, — пророкотал здоровяк. — Ничего не осталось.

— У меня в сумке есть пара косяков, — неуверенно предложила Фло. — Бренда даже не проверила мои.

— Продано, — буркнул Ретт.

Шарканье ног заставило меня съежиться в своем укрытии, а мгновение спустя Ретт и Фло вышли из конюшни. Ни один из них не оглянулся, чтобы застать меня там; они просто направились к дому, засунув руки в карманы и ссутулив плечи.

Однако Грейсон не ушел, и через минуту любопытство взяло надо мной верх. Я неуклюже поднялась на ноги, затем проскользнула в конюшню. Освещение здесь было тусклым, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть достаточно, чтобы разглядеть барабанщика в дальнем конце пространства, почесывающего за ушами каштановую лошадь.

— Что из этого ты слышала, Колючка? — Спросил он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Конечно, он знал, что я была там. Я была убеждена, что Грей по своей сути сверхчеловек.

Я нервно прикусила губу, складывая руки под грудью. — Эм, только конец. Достаточно, чтобы услышать, что Ретт ненавидит меня, но это не совсем шок. Он думает, что я лгала обо всем.

Грей еще раз похлопал лошадь, затем развернулся и сделал несколько шагов ближе к тому месту, где я неловко переминалась с ноги на ногу. — А ты разве не лгала?

Черт бы все это побрал. Это оказалось сложнее, чем я когда-либо ожидала. — Я ненавижу это, — прошептала я, уклоняясь от ответа. — Мне так жаль, Грей.

Он сократил расстояние между нами, подняв руку, чтобы очень нежно провести пальцем по моей щеке, и приподнял мой подбородок костяшками пальцев. — Ты можешь сказать мне правду, Билли. Я могу помочь.

Слова клокотали в моей груди, отчаянно желая вырваться наружу. Я хотела признаться во всей этой запутанной истории Грею, потому что поверила ему, когда он сказал, что может помочь. Что онхотел помочь. Но как только я приоткрыла рот, чтобы поведать ему все свои секреты, мой взгляд зацепился за крошечное отражение в углу конюшни.

Камера?

Возможно, это было мое воображение, но я не могла так рисковать. Поэтому я нацепила фальшивую улыбку и покачала головой. — Тут нечего рассказывать, Грей. Анджело и я здесь просто от имени «Биг Нойз», чтобы убедиться, что альбом будет записан вовремя к запланированной вечеринке по случаю выхода альбома.

Его глаза сузились, брови нахмурились. — И это все?

Я резко кивнула. — Вот и все. Тебе следует вернуться. У Ретта будет творческий порыв, пока он под кайфом, который вы все могли бы использовать в музыке.

Грей, прищурившись, смотрел на меня еще мгновение, затем слегка кивнул и ушел.

Вот и все. Просто... принял мои слова и ушел.

Я думала, что мое сердце больше не разобьется, что больше нечему болеть. Я ошибалась.