БИЛЛИ

Кровь забрызгала мне лицо и грудь, а крик застрял у меня в горле. Все мое тело застыло, совершенно скованное, когда пузатый мужчина в костюме с новой дырой в голове рухнул на ковер на полу конференц-зала.

— Белла! Какогохрена? — Взревел Анджело, хватая меня за руку так сильно, что стало больно, и выволакивая из комнаты. Однако я не могла оторвать глаз от мертвеца. Его незрячие глаза уставились в потолок, дыра в центре его лба почти насмехалась над его смертью из-за того, какой аккуратной она была. Однако лужа крови, скопившаяся под ним, выдавала другую историю с выходным отверстием.

Срань господня.

Анджело тряс меня за руку, что-то говорил — нет, кричал, — и все, что я могла слышать, были помехи. Белый шум. Святоедерьмо. Он только что застрелил того человека. В конференц-зале. Черт возьми!

Анджело оттащил меня от мертвеца и потащил по коридору «Биг Нойз Рекордс», а я, казалось, не могла заставить свое тело сопротивляться. Я просто споткнулась о собственные ноги и позволила ему оттащить меня в дамскую комнату.

— … знаешь, насколько это было опасно? Ты могла пострадать! Господи, Белла, ты должна была быть в кафе!

Я с трудом сглотнула, намеренно не глядя в зеркало, пока Анджело грубыми бумажными полотенцами стирал кровь с моего лица. — Ты не дал мне денег, — пробормотала я, чувствуя оцепенение. Все онемело. Он только чтоубил человека, и он был здесь, вытирая мне лицо. Что, черт возьми, происходит?

Анджело прекратил свое неистовое вытирание и уставился на меня так, словно я только что заговорила по-клингонски.

— Ты сказал мне сходить за кофе, — уточнила я, напоминая ему о разговоре, который у нас состоялся не более пяти минут назад. — Ты сказал взять кофе, и Триш отвела меня в кафе на четвертом этаже, но...

Анджело прервал меня порывистым, обреченным вздохом. — Но я не давал тебе никаких денег, и у тебя нет ничего своего. Черт, Белла, мне так жаль. Иногда я забываю, что ты... ну, ты знаешь.

— Твоя пленница? — Я медленно приходила в себя. Оцепенение проходило, оставляя за собой озноб. — Да, ну… это то, что есть.

Я вырвалась из его хватки, морщась от боли в руке, в том месте, где он держал меня, затем храбро повернулась лицом к зеркалу. Срань господня.

С трудом сглотнув, я выдернула бумажное полотенце из диспенсера и намочила его под краном. Крови былонемного, но этого было достаточно. Отсюда напрашивался вопрос: какого количества чужой крови было бынедостаточно, чтобы беспокоиться? Я догадывалась, что Анджело знает ответ на этот вопрос, но у меня не хватило духу спросить.

— Белла, ты знаешь, я делаю это только для твоей безопасности, — сказал Анджело мрачно-тихим голосом. Он встал у меня за спиной, и я встретилась с ним взглядом в зеркале, вытаскивая еще бумажных полотенец из диспенсера.

Я прочистила горло, прежде чем ответить, заставляя себя разорвать зрительный контакт и сосредоточиться накрови на моей коже. — Ты делаешь это, чтобы выиграть время, Ангел, — мягко сказала я. — И Валентина. И это прекрасно, но не притворяйся, что делаешь мне этим одолжение. — Я показала на свой живот, чувствуя тошноту.

Анджело нахмурил лоб и шагнул ближе. Его рука обвилась вокруг меня, и его ладонь очень нежно легла на выпуклость моего бугорка. — Неужели это было бы так плохо? Для нас быть вместе? Растить ребенка, как мы планировали много лет назад? Мы могли бы быть счастливы, Белла…

На мгновение я запнулась. Я погрузилась в фантазию, о которой всегда мечтала, будучи глупым подростком, влюбленной в двух мальчиков. Двух лучших друзей. Но посмотрите, чем все это закончилось, когда я стояла здесь восемь — почти девять — лет спустя с разбитым сердцем, пойманная в ловушку и забрызганная кровью.

— Почему ты убил его? — Спросила я, меняя тему и пытаясь не обращать внимания на свое разочарование, когда Анджело убрал руку с моего тела и подвинулся, чтобы дать мне пространство.

Он вытащил еще одно бумажное полотенце и протянул его мне, когда я выбросила то, которым пользовалась, в мусорное ведро.

— Потому что это моя работа, — пробормотал он, засовывая руки в карманы. — Джованни не связался бы с «Биг Нойз» из-за «Беллероуз»; на самом деле, я думаю, он предпочел бы, чтобы я не имел с ними ничего общего. Он пришел сюда, потому что несколько руководителей в совете директоров связаны с семьей Уилсонов.

Говоря это, он внимательно наблюдал за мной, ожидая, что я спрошу, кто такие Уилсоны. Я просто поджала губы и закончила вытирать кровь с шеи.

— Значит, ты просто убьешь их всех? — Спросила я, когда он больше ничего не сказал.

Анджело пожал плечами. — В значительной степени. — Последовала долгая пауза, в течение которой я просто тупо смотрела на свое отражение. Затем Анджело вздохнул и провел рукой по лицу. Движение сдвинуло его пиджак, привлекая мое внимание к пистолету в кобуре у него на бедре. Черт возьми, когда мой Ангел успел стать убийцей? Или он всегда был таким, а я была слишком глупа и слепа, чтобы видеть это?

— Пойдем, я отвезу тебя обратно в отель, — сказал он, открывая для меня дверь туалета и выжидательно глядя.

Я направилась к выходу, затем заколебалась и нахмурилась. — А как насчет...

— У меня есть люди, — признался он с гримасой. — Этим займутся уборщики. Нам пора.

Кивнув, я пошла с ним по коридору — прочь от залитого кровью конференц-зала — и попыталась примириться со своей новой реальностью. Нравится мне это или нет, но теперь я была соучастником убийства.

Глубокая дрожь пробежала по мне, когда я вошла в лифт, и, сама того не желая, я отодвинулась от Анджело. Он напугал меня, и это само по себе разбило мое сердце. Когда-то давно я доверяла ему настолько, что могла рассчитывать на его поддержку после того, как в шестнадцать лет сказала родителям, что беременна. Я доверяла ему настолько, что мы начали планировать совместное будущее. Он, я и ребенок.

Но потом я потеряла родителей, потеряла ребенка, и, в конце концов, я потеряла Анджело тоже… И все это было после потери Джейса. Было ли действительно удивительно, что я дошла по спирали до той точки, на которой была, когда Ретт спас меня?

Здание «Биг Нойз» было почти пустым, так как солнце еще только взошло, так что поблизости не было знакомых музыкантов. Спасибо, блядь, за маленькие милости.

— Здесь ты с ними не столкнешься, — пробормотал Анджело, когда мы пересекали фойе, словно прочитав мои мысли. — Я имею в виду «Беллероуз». Я должен был сказать тебе раньше; я не настолько чертовски жесток.

Я подавила все вопросы, которые крутились у меня в голове, и притворилась дурочкой. — Почему это должно быть жестоким? — Тихо спросила я.

Анджело издал короткий, холодный смешок. — Я не идиот, Белла. Вы с Джейсом воссоединились. Я шокирован, что это заняло так много времени и притаких обстоятельствах, но это не было такой уж неожиданностью.

От растерянности я чуть не споткнулась, а потом начала смеяться. Сильно. Так сильно, что вскоре я начала икать. Ладно, велика вероятность, что это был шок от того, что я наконец увидела, как в парня стреляют. Однако, несмотря на это, Анджело просто подождал, пока я перешла от смеха к плачу, а затем заключил меня в крепкие объятия.

— Я не восстановила связь с Джейсом, ты, придурок, — пробормотала я между всхлипываниями, потому что слезы теперь текли из моих глаз. — Я была с Реттом… и Грейсоном. Джейс все еще ненавидел меня, и я могу почти гарантировать, что он с радостью переехал бы меня грузовиком, если бы увидел сейчас.

Анджело некоторое время ничего не говорил, просто гладил меня по спине, пока я не перестала плакать. Затем он тихо хихикнул. — Ретти Грейсон? Тебе всегда нравилось быть мясом в мужском сэндвиче, да?

Его тон был дразнящим, совсем не осуждающим, но это напомнило мне о прошлом. Мои щеки вспыхнули, и я высвободилась из его объятий. — Не твое собачье дело, Ангел. Мы можем просто уйти?

— Конечно, Белла. — Он направился к ожидавшей нас машине, за рулем которой сидел один измногих головорезов Риччи.

Всю обратную дорогу до нашего отеля в центре Неаполя никто из нас не произнес ни слова, и к тому времени, как мы добрались до номера, у меня заболели глаза. Еще не было восьми утра, а я уже была измотана.

— Так вот как это будет? — Спросила я, оглядывая впечатляющий номер. — Ты здесь только для того, чтобы убивать людей, которыеподозреваются в связях с Уилсонами?

Анджело ответил не сразу, не торопясь вытряхнул содержимое карманов на обеденный стол и отстегнул пистолет. Он не вынимал обойму или что-то еще, что могли бы сделать нормальные люди, чтобы сделать этобезопасно, но я думаю, что это было просто частью его жизни. Как наследник Риччи, он никогда не был в безопасности.

— Нет, этого не будет, — наконец сказал он. — Но… всякое случается. В людей стреляют. Я не могу извиняться за это, Белла. Это просто то, что есть.

Я кивнула, принимая его честность и подавляя волну страха, которая напомнила мне, что теперь он чужой.

— Сколько людей ты убил? — прохрипела я, так или иначе, нуждаясь в том, чтобы знать.

Он выгнул бровь, затем медленно покачал головой. — Милая... ты не хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос. Иди прими душ, а потом отдохни весь день. Я позабочусь, чтобы тебя здесь никто не побеспокоил, и ты сможешь расслабиться.

Я облизала губы, прежде чем кивнуть головой в знак согласия.

Чувствуя, что разговор окончательно завершен, я направилась в спальню и плотно закрыла за собой дверь. Только тогда я позволила своим плечам поникнуть, и мое настроение резко упало.

Что, черт возьми, я здесь делаю? Это самый ужасный план в моей жизни. Без вариантов — самая тупая херня, когда-либо придуманная.

Хотя на самом деле это был не мой план, а Анджело. Теперь было слишком поздно отступать, не рискуя убить нас обоих, так что мне оставалось делать лимонад из этого лимона.