29 ЖНЕЦ

Похоже, у Хелены объявился друг. Друг, который делает ее очень несчастной.

И от этого я был чертовски зол.

Будем надеяться, ради его же блага, у этого придурка хорошая страховка.

Хелена уставилась на меня с раскрытым ртом, когда я приближался, звеня цепями и шаркая ботинками по асфальту. Я удостоил ее лишь мимолетным взглядом, когда забирал у нее открытую дверцу машины и вставал между ней и этим ублюдком.

Поскольку я прибыл всего мгновение назад, их разговор я пропустил. Но этот напыщенный взгляд мудака в сочетании с опустошением на лице Хелены заставили мою правую руку судорожно сжаться в кулак.

— Это он? — спросил мужчина, кивая в мою сторону, и его британский акцент — слишком похожий на акцент Седрика — чертовски меня раздражал.

— Этот долбоёб тебя достает? — спросил я Хелену, наконец глядя на нее сверху вниз. Наши глаза встретились вплотную впервые с момента моего появления, и эта связь послала сквозь мою систему ударную волну воспоминаний — далекое и громыхающее эхо того одурманивающего поцелуя, которым она меня наградила. Не говоря уже о моем последующем и скандальном омовении ее вечного существа остатками моей изорванной в клочья души.

— Эм, — произнесла она, запутавшись пальцами в моих ключах. Ногти на них были накрашены нежно-розовым лаком, на тон темнее естественного оттенка тех идеальных губ. Губ, жар которых я все еще ощущал…

Черт, при дневном свете она была прекрасна, а затухающее солнце наделяло ее аурой богини с сиянием, которое отчаянно пыталось имитировать золото ее волос.

— Если вы не возражаете, мы вообще-то разговаривали, — подал голос мальчик с хвостом, чьи слова вернули на мое лицо хмурое выражение, которое я позабыл удержать — вместе со свирепым взглядом. — Я бы хотел закончить разговор с ней.

Мне показалось, что этот урод уже сказал — и сделал — достаточно.

— Дай угадаю, — бросил я, указывая на него. — Это Питер.

— Ты издеваешься? — рявкнул Понивейл, обращаясь к Хелене. — Ты говорила со своим парнем обо мне?

Парнем?

Моя голова резко повернулась к Хелене, которая уставилась на меня во все глаза, ее выражение лица было исполнено ужаса. Она мертвой хваткой вцепилась в ключи, посылая мне молящий взгляд и прося прощения за один из сотен грехов, которые, как ей казалось, она совершила просто фактом своего существования. И в этом испуганном взгляде я получил ответ.

Прежде чем я добрался сюда, она, должно быть, пыталась отделаться от этого неудачника, который, вероятно, расспрашивал ее про машину. И, как поступали многие женщины до нее, она выдумала историю о наличии парня просто для того, чтобы спастись от нежелательных притязаний излишне ретивого зануды, который не понимает намеков.

Понял, попытался передать я ей своим взглядом. Задание, блин, принято.

Я мягко обхватил руку Хелены своей, забирая ключи от Судьи. Несмотря на страх, она отдала их мне без малейшего сопротивления, точно так же, как отдала свою душу, когда я вытянул ее из ее хватки. Я все еще чувствовал ее вкус. Этот лимонадный укол, этот жар горячего меда.

Насколько плохой идеей было снова прийти к ней? Теперь это уже не имело значения, верно?

— Я сказал, что хочу поговорить, — рявкнул он — мне.

— Да ну, — проворчал я. — Знаешь, что говорят о людях в аду? Хелена, садись в машину.

Я кивком указал ей на пассажирскую сторону.

— Мне плевать, кто ты такой, — заявил Ублюдок, пока Хелена обходила Судью сзади, чтобы добраться до другой двери. — Ты не имеешь права указывать ей, что делать.

— Расслабься, — бросил я ему. — Ей нравится.

Это точно взбесило его окончательно. Отвернувшись от меня со злобной гримасой на лице, он поспешил перехватить Хелену. Шаг, который гарантировал, что прямо сейчас у него начнется очень, очень тяжелый день.

А учитывая, что он работал в некоммерческой организации, страховка у него наверняка была дерьмовая.

Ну что ж.

Играешь в глупые игры…

— Дай мне еще один шанс, Листочек, — произнес он, игнорируя меня, пока я обходил решетку радиатора Судьи, направляясь к нему, чтобы познакомиться поближе. И это было нормально. Он станет далеко не первым — и далеко не последним, если уж на то пошло, — кто получит полную миску расплаты после того, как вздумал хулиганить рядом со мной.

— Клео вообще в курсе, что ты решил поискать кого-то на стороне? — спросила его Хелена.

— Клео? — эхом отозвался он, отчаянно пытаясь скрыть удивление в голосе и на лице. К тому моменту я уже взял его за шкирку его напыщенного пальтишка, и мне не составило труда отшвырнуть его подальше от Хелены, заставив попятиться назад.

Ему обязательно надо было использовать какое-нибудь прозвище. И теперь я, судя по всему, собирался его прикончить.

Проблема со страховкой решилась сама собой.

— Как ты смеешь распускать руки? — взревел он, наконец совладав с ногами и восстановив равновесие.

Я раскинул руки в стороны, жестом предлагая ему показать, на что он способен.

Он двинулся на меня.

Делая мой чертов день.

— Жнец, — позвала меня сзади Хелена, и ее голос звучал мягко и испуганно. — Не трогай его, Жнец, пожалуйста.

Черт побери.

Сладенький Питер попытался сделать выпад, от которого я легко увернулся. Его второй кулак я просто поймал.

Мне доводилось драться с буквальными демонами и, однажды, с пьяной банши. Для этой сопливой палки в грязи всё было кончено.

Или было бы кончено.

Я сжал его руку в своей, серебряные кольца впились в его плоть, и гнев на его лице треснул, сменившись болью. Но Хелена просила меня не калечить этого сукина сына, так что я не стану.

Слишком сильно.

Я отбросил его руку в сторону, вцепился в воротник его пальто и толкнул назад, позаботившись о том, чтобы попутно отвесить его душе небольшой приветственный разряд.

Он со всего маху врезался в бок какого-то «Кэмри», после чего бесчувственно сполз на асфальт. И хотя самого удара он, вероятно, не почувствовал из-за моего жесткого перезапуска его системы, меня утешало то, что последствия он ощутит прямо сейчас — и будет ощущать еще как минимум неделю.

Ничто так не помогает откалибровать суку, как комбинация «Контрол-Альт-Делить».

Пока бывший Хелены — или кто он там был — сидел на тротуаре, пытаясь вспомнить свое имя, нащупать очки и обнаружить на месте свои несуществующие бубенцы, я направился обратно к машине.

Потрясенная Хелена переводила взгляд с одного на другого, пока инстинкт броситься к профессору Заднице не заставил ее сделать шаг вперед.

— Машина, — бросил я, указывая ей на пассажирскую дверь, и она подчинилась, забравшись внутрь и пристегнув ремень безопасности.

Достав из заднего кармана джинсов книгу, которую я стянул из квартиры Хелены, и бросив томик на заднее сиденье, я устроился на водительском месте и повернул ключ зажигания. Судья ожил, издав утробное рычание.

Питер поднялся на ноги. В ответ ему прилетел средний палец. А поскольку у нас с Хеленой были темы для разговора — вещи, которые действительно имели значение, — я на хрен вдавил педаль в пол и сорвался с места.