15 ХЕЛЕНА
— Сэр. — Полицейский средних лет с набитым жвачкой ртом, коротко стрижеными темными волосами и легкой щетиной наклонился, чтобы получше рассмотреть нас через окно со стороны водителя. В одной руке он держал фонарик. Когда он направил его на нас — на Жнеца, — я мысленно прочитала заупокойную молитву по душе самого офицера. — Не могли бы вы снять капюшон?
Мои глаза полезли на лоб от такой просьбы, и я едва не посоветовала бедному копу бежать сломя голову, но тут Жнец поднял руки — настоящие руки из плоти и крови, сплошь покрытые черными татуировками, — к краям своего капюшона. Словно вместо того, чтобы вырвать душу этого бедняги прямо из груди и оставить его тело валяться на обочине межштатной трассы, он собирался подчиниться приказу обычного патрульного.
К моему полнейшему шоку, он именно это и сделал.
Я перестала дышать, а рот сам собой приоткрылся, когда длинными пальцами, украшенными серебряными кольцами, мой доселе безликий спаситель откинул назад скрывающую лицо черную мантию, обнажая темные, непослушные волосы длиной до подбородка. Его небрежная стрижка в стиле рок-звезды выделялась яркой деталью — правой прядью пронзительно-белого цвета.
Эта призрачная прядь спадала на лоб, смешиваясь с черными прядями, завивающимися вокруг проколотого уха. Крошечное серебряное колечко блестело в мочке, а еще одно охватывало хрящ.
Теперь, когда его величественный, совершенно не скелетный, чертовски притягательный профиль был наконец открыт, я разом разучилась и моргать, и дышать. Я просто не могла оторвать взгляд от его видимой скулы, которая на пару с линией челюсти явно претендовала на звание самой «острой грани» человеческого лица. Тени, затаившиеся под ними, тоже ни капельки не помогали мне сохранить объективность беспристрастного судьи.
Но и это было еще не все.
Прямой выразительный нос придавал его облику ультрамужественные черты, а пустые и чувственные губы — такие, что мне стало завидно, — приоткрылись, чтобы выронить слова: «Какие-то проблемы, офицер?»
Услышав это, я отшатнулась назад на сиденье, потрясенная переменой в его голосе. Глубокий рокот Стражника Врат Ада сменился более звонким, теплым баритоном джазового певца, ушедшего на перекур.
Добавьте к этому хмурые брови и пронзительный синий взгляд, устремленный на копа, — как будто я и так не фанатела от него в образе скелета-жнеца душ.
— Вы спрашиваете так, будто понятия не имеете, за что я вас остановил, — процедил офицер с коротким хриплым смешком.
— Мои номера действительны.
— Попробуйте для начала не лететь восемьдесят пять миль в час в зоне, где разрешено шестьдесят пять.
— На дороге были неприятности, — спокойно произнес Жнец. — Какой-то автобус вилял из стороны в сторону, создавая аварийную ситуацию. У меня мощная машина, так что я воспользовался ею, чтобы вывезти себя и свою спутницу из опасной зоны.
— Автобус, значит? — переспросил коп, но я всё еще застряла на слове «спутница» — Он съехал на обочину примерно милях в десяти отсюда, — продолжал Жнец. — У водителя, похоже, возникли технические проблемы. В любом случае, моей целью было просто сбавить скорость, как только мы окажемся на безопасном расстоянии.
— Я проверю по рации, — пообещал полицейский. — А пока предъявите права, страховку и документы на машину.
Хмурый взгляд Жнеца стал еще тяжелее, когда он потянулся к бардачку. Я придвинула колени к сиденью, хотя из-за моего невысокого роста они ему абсолютно не мешали.
Всё еще пребывая в оцепенении, я переводила взгляд с его татуированных рук на этот сугубо человеческий и безумно красивый профиль. Передав документы патрульному, Жнец достал из внутреннего кармана мантии… кошелек. Самый обычный кошелек.
Раскрыв кожаное портмоне, он извлек оттуда водительские права и тоже протянул офицеру.
— Ждите здесь, пока я пробью номера, — бросил коп, разворачиваясь и направляясь обратно к своей патрульной машине, оставляя нас наедине.
— Ты в порядке? — спросил Жнец после долгой паузы, и этот вопрос лопнул оболочку моего шока, как мыльный пузырь.
— Я не знаю, — ответила я, и собственный голос показался мне тихим даже для меня самой, — а ты как думаешь?
Впервые его взгляд метнулся в мою сторону. На его лице всё еще застыло хмурое выражение, причем один глаз наполовину тонул в занавеске черных прядей.
— Тот белокурый мужчина тебе что-нибудь говорил? — спросил он, полностью проигнорировав мой вопрос.
— Почему ты никогда не разговаривал со мной, когда звонил? — парировала я.
Выдвинув челюсть и вцепившись в руль, он резко откинул голову вперед, будто я только что отвесила ему пощечину. Это движение раз и навсегда подтвердило личность моего «неизвестного» абонента. Не то чтобы я всерьез сомневалась, кто именно стоял за теми звонками.
— Как только я отделаюсь от этого правительственного бойскаута, я отвезу тебя домой.
— Я не могу поехать домой, — выпалила я, осознав это в ту же самую секунду, как слова сорвались с языка. — Пожалуйста, только не сейчас. Я… я даже не понимаю, что происходит, кто — или что — ты на самом деле такое. И кем был тот человек. Чего он хочет. Чего хочешь ты…
— Я ничего не хочу, — огрызнулся он, и в его голосе вспыхнула злость, хотя она вовсе не обязательно была направлена на меня.
— Я ведь… должна умереть, да? — спросила я после еще одной долгой паузы, но ответить он не успел, потому что наш полицейский вернулся, протягивая Жнецу его бумаги. Тот принял их и тут же сунул стопку мне.
— Прошу прощения за задержку, сэр, — сказал коп. — Можете ехать.
Я перевела ошарашенный взгляд с водительских прав Жнеца на полицейского, решив, что ослышалась.
— Хорошего вечера, — бросил Жнец.
— Счастливого Хэллоуина, — отозвался офицер, развернулся и зашагал обратно к своей машине.
— Что… сейчас произошло? — выдавила я.
— У меня дипломатический иммунитет, — ответил он.
— Правительство знает о твоем существовании?
— Не совсем, — бросил он. — По сути, в системе я просто числюсь как тот, с кем лучше не связываться. Потому что, если разобраться, так оно и есть.
Трудно было с этим спорить.
Он снова завел машину, а я воспользовалась моментом, чтобы перевести взгляд с его водительских прав на него самого и обратно. На фото он не улыбался, что заставило меня задуматься: улыбался ли он… вообще хоть когда-нибудь?
— Тебя серьезно зовут Ричард Мертвый Хрен6? — уточнила я.
— Чего? — Его хмурый взгляд резко переметнулся ко мне, уставившись на бумаги в моих руках. — Нет, меня не зовут Мертвый Хрен, — прорычал он, выхватывая свое удостоверение. Он вгляделся в карточку, прежде чем презрительно бросить ее на заднее сиденье. — Блядь, так и есть.
— Серьезно?.. — переспросила я, запутавшись окончательно.
— Да там хрен! — выругался он. — Гребаная… это Флора натворила. Она отвечала за то, чтобы привести в порядок все наши бумажки, а я просто не замечал этого, потому что никогда не пользуюсь своими документами. Вообще.
— Флора? — поддразнила я, пока он с усилием закрывал окно. И кого это он имел в виду под словом «наши»?
— Она… Неважно, — бросил он, переключая скорость. — У меня нет имени.
— У каждого есть…
— У меня нет! — Зловещее рычание в его «нормальном» голосе заставило меня мгновенно заткнуться.
— И… как мне тогда тебя называть? — спросила я, когда в потоке машин образовался просвет и он снова вывернул на шоссе.
— Тебе об этом всё равно не придется беспокоиться, — произнес он слова, которые испугали меня сильнее всего, что он говорил до сих пор, — но зови меня Смертью.
— Куда ты меня везешь, Смерть? — спросила я, пока машина гулко катила по дороге.
— Я же сказал. Домой.
— А это значит, что ты знаешь, где я живу, — подметила я. — Тот белокурый мужчина, который пытался меня убить… он тоже знает, где я живу?
Руки Жнеца — или Смерти — судорожно сжались на руле так, что костяшки побелели.
— Ладно, — выдохнул он. — Похоже… нам всё-таки придется поговорить.
— Можем мы сделать это на следующем съезде? — Я кивнула на дорожный указатель с логотипами придорожных ресторанчиков. — Я ведь серьезно говорила, что пока не готова возвращаться домой. К тому же я не ела с полудня, а твоя фальшивая фамилия напомнила мне, как сильно я хочу есть.
— Чего? — огрызнулся он, переводя взгляд то на меня, то на дорогу.
Но я лишь указала пальцем на приближающийся съезд. — Нам нужно съехать здесь и на светофоре повернуть направо.