12 ХЕЛЕНА

Мои ноги несли меня вперед с бешеной скоростью, когда я пролетела мимо библиотеки, мчась изо всех сил прочь от бордюра, на который мой взбесившийся «Жук», преследуя меня, уже успел взлететь. Я бросилась к зарослям кустарника, которые, хотя и не остановили бы машину, по крайней мере могли ее немного притормозить.

— На помощь! — завопила я изо всех сил, продираясь сквозь кусты, хотя оставалось только гадать, кто вообще мог прийти мне на помощь в такой ситуации.

Бросив взгляд назад, я увидела, как моя машина с трудом прорывается сквозь ветки. Я воспользовалась моментом и выскочила на Третью улицу, прямо наперерез пикапу, которому пришлось резко вильнуть, чтобы не сбить меня.

— О боже! — визжа, я отпрыгнула с проезжей части и вскарабкалась на противоположный тротуар. Как только я промчалась мимо ряда припаркованных у счетчиков темных машин, их моторы взревели к жизни, а фары вспыхнули.

— И не думайте! — взвизгнула я, снова меняя курс и бросаясь обратно через дорогу, убегая от шеренги беспилотных авто, которые одно за другим срывались с мест и мчались за мной следом, точно так же, как мой собственный «Жук».

Каким-то чудом мне удалось вернуться на библиотечную сторону улицы, не превратившись в лепешку на асфальте, хотя мой «Жук» к тому моменту уже исчез с того места у кустов.

Я неслась по тротуару, а мои балетки хрустели по сухим листьям, которые неслись следом. Гонимая ветром, казалось, пытавшимся меня подгонять, я переводила взгляд с телефона на дорогу.

Движение теперь разделилось на два бурных потока: один состоял из живых водителей, пытавшихся объехать хаос, а второй — из одержимых машин, нацеленных в лепку раскатать меня в асфальт.

— Помоогииииите! — завопила я снова, судорожно пытаясь нащупать кнопку экстренного вызова на сотовом. Затем, когда я подпрыгнула, пытаясь увернуться от решетки радиатора беспилотного «Бьюика», заскочившего на тротуар, телефон выскользнул из рук и со звуком треснул о мостовую. Бросив гаджет, я резко свернула в узкий переулок за библиотекой.

Этот проход выводил на Вторую улицу, шедшую параллельно Третьей. Но путь к другому выходу преграждало кое-что похуже любого «Жука» или легковушки.

Каким-то непостижимым образом гигантский детский книгомобиль библиотеки — тот самый, на боку которого красовался гигантская Очень Голодная Гусеница — заехал прямо в переулок.

Плоская темная морда огромного рокочущего автобуса отражала фонари так, будто у него светились жуткие глаза. Его мотор ревел и рычал, и я сжалась под этим взглядом, ослепленная и дезориентированная его дальним светом.

Я замешкалась, на секунду искушая себя броситься на эту громадину, просто чтобы попробовать прорваться к водительской двери в стиле голливудских боевиков. Однако шансы проскочить в его норовистую складную дверь до того, как эта тварь меня раздавит, были невелики, так что я развернулась, чтобы снова бежать. Но как раз вовремя, чтобы заметить на дальнем конце переулка моего возвращающегося «Жука».

— Ой, да закройте же эту чертову книгу, — прошептала я. Хотя, пожалуй, сейчас был самый подходящий момент начать материться по-настоящему.

Со визгом шин рычащий автобус рванул с места. Я завизжала и бросилась прямо к своему «Жуку», который несся мне навстречу, потому что какой у меня вообще был выбор?

Никакого. По крайней мере до тех пор, пока прямо передо мной не вырос высокий закутанный в черное фигурный силуэт с косой, а его мрачная форма не начала разворачиваться из клубящихся облаков дыма.

С криком облегчения я бросилась к нему изо всех сил — сильнее, чем когда-либо в жизни бежала к чему бы то ни было.

Он стоял там, протягивая ко мне свободную руку, в то время как мой Volkswagen настигал его сзади, выхватывая фарами его призрачный силуэт, а их ослепительно-белый свет почти полностью скрывал костлявую руку из виду.

Но его, похоже, ни капли не волновало, что он оказался в центре потусторонней игры в «слабоумие и отвагу».

Он даже не смотрел. Он просто ждал.

Меня.

Наконец добежав до него, я бросилась ему на грудь, обвив обеими руками его плечи и вцепившись изо всех сил. Мои руки нащупали лишь голые кости, а ребра ударились о его грудную клетку.

Его рука сомкнулась вокруг меня, крепко прижимая к себе, фиксируя на месте за мгновение до того, как мы взмыли вверх, словно ракета. Его облаченная в мантию фигура унесла нас над сражающимися машинами, убирая с пути опасности за секунду до их столкновения.

Оглушительный грохот сминаемого металла и разлетающегося вдребезги стекла разорвал ночную тишь. Сигнализация моего «Жука» взвыла во всю мощь, когда книгомобиль впечатал машину в стену переулка.

Мы зависли в воздухе, паря чуть ниже крыш окружающих зданий, где нас вряд ли могли заметить.

Не в силах совладать с собой, пока нас со всех сторон трепал ветер, я уткнулась лицом ему в плечо, пальцы судорожно впились в грубую ткань его темных одежд, сжимая их до боли.

И тогда я выплеснула свои отчаянные слова прямо в его безмолвную фигуру:

— Я уж было подумала… что на этот раз ты не придешь.