11 ЖНЕЦ

— Счастливого Кануна Дня всех святых, Смерть.

Я мысленно вздохнул, когда Флора бесшумно приблизилась и встала в поле моего зрения, а ее босые пальцы ног свесились над краем крыши нью-йоркского небоскреба. Я решил поразмыслить здесь после того, как забрал синюю душу из одного из офисных кабинок. Будем надеяться, что его пустую оболочку найдут раньше, чем позже, хотя те, кто засиживается допоздна на работе, обычно не имеют близких, которые сразу бы хватились их.

Сидя на самом краю, с массивной каменной горгульей по левую руку и болтающимися над окнами ботинками, я сердито вглядывался в мерцающие потоки машин внизу.

Кислый смрад смога смешивался с далекими ароматами еды, и этот коктейль запахов так сильно отличался от теплого, цитрусового и едва уловимого цветочного аромата Хелены. Апельсины и жимолость с легким намеком на ваниль.

Черт. Какого хера я вообще знал, чем она пахнет?

Может, уловил шлейф, пока держал ее в заложниках в подвале библиотеки. А может, этот запах просто витал в ее квартире.

Тревожно, что я могу разложить всё по нотам. И, пожалуй, немного жутковато.

Блядь, неужели я извращенец?

— Для меня эта ночь тоже выдалась тихой, — произнесла Флора. — Надеюсь, так и продолжится…

Далеко внизу гудели клаксоны и выли сирены, пока мимо нас свистел ветер, взъерошивая огненные пряди волос Флоры и тщетно пытаясь дернуть за капюшон, который я никогда не позволял себе опустить.

— Я должна спросить, — продолжила она. — Ты действительно больше не заговоришь с Йоханном?

Переложив тканевую сумочку на колени, Флора уселась рядом со мной, болтая ногами в ожидании ответа. Когда я промолчал, она принялась рыться в своей сумке.

— Только что из Висконсина, — сказала она. — Смотри, что я ему добыла.

Изящной рукой Флора вытащила огромный кусок ненастоящего желтого сыра. Ухмыляясь, фея водрузила поролоновый треугольник себе на голову, демонстрируя, что эта новинка пополнит растущую коллекцию головных уборов Йоханна.

— Думаю, он будет в восторге, — добавила она. — Ты так не думаешь?

Я ничего не ответил. Не потому, что планировал игнорировать Флору. Точно так же, как и в случае с Йоханном, я просто не знал, что ей сказать.

Правда заключалась в том… что мне нужна была помощь. Но в то же время я понятия не имел, как об этом попросить.

Да и сам не был уверен, действительно ли мне это нужно.

Потому что, попроси я о помощи, это значило бы, что Флора и Йоханн ввяжутся в дело и станут соучастниками, точно так же, как и я. У Флоры даже мог найтись потенциал забрать душу библиотекарши — Хелены — самостоятельно. Большинство взрослых душ оказывались слишком сильными и неподъемными для нее, но душа Хелены вполне могла последовать за феей.

По телефону Хелена сказала, что «чувствует» мое присутствие. В каком-то смысле я тоже ощущал ее дух. У меня создавалось впечатление, что ее душа, если обращаться с ней бережно и пока она не встревожена, окажется легкой и легко переносимой, хрупкой, как шелк.

Хотя от одной мысли о том, что эта душа покинет безжизненное тело Хелены, у меня в пустом желудке начинало тошнотворно урчать.

Возможно, лишь потому, что последовало бы за этим.

Я вполне допускал, что Флора лично доставит ее Сиру Белому и попытается взять вину на себя, чтобы отвести от меня удар.

Избранные — они ведь не станут смещать Флору с ее роли. Кого они найдут ей на замену?

И все же незаменимость Флоры не означала, что она избежит какого-то наказания за сговор.

Кроме того, я не хотел, чтобы она забирала душу Хелены. Это должен был сделать я.

Но с другой стороны, выполнять эту задачу мне тоже совсем не улыбалось.

Флора вздохнула.

— Ты ведь не расскажешь нам, никому из нас, что на самом деле происходит, верно? — Наклонив голову в сырной шляпе, она подалась вперед, пытаясь поймать мой ускользающий взгляд из-под капюшона.

— Всё сложно, — признался я.

— Сложно, — эхом отозвалась Флора. — Очевидно, это как-то связано с Седриком. И, пожалуй, если бы мне пришлось гадать, с той пропавшей душой?

Мм. Похоже, Флора и Йоханн уже успели посовещаться и сравнить последние заметки.

— Знаешь, — произвела на свет тихим и напряженным голосом Флора, будто ступая по тончайшему ледку. — Возможно, тебе стоит сменить тактику общения с ним. У Седрика есть свои недостатки. Наверное, можно сказать, что они есть у всех нас. Но, Грим. Есть ли хоть какой-то вред в том, чтобы позволить ему пойти с тобой разок-другой? Кто знает? Может, взглянув на изнанку работы поближе, он наконец поймет, что это не для него — и тогда он найдет себе другой объект для одержимости.

Внутри меня всколыхнулась злость. Впрочем, гнев никак не помог мне в разговоре с Йоханном, так что я постарался просто отпустить его.

Йоханн и Флора — они видели в Седрике что-то такое, чего не видел я. Наверное, если бы он не был так одержим идеей сместить меня, я бы даже нашел в себе капельку толерантности к нему.

— Ты бы запела по-другому, если бы он пытался сдать тебя с потрохами? — бросил я вызов.

— Думаю, Седрик просто мастак болтать языком, — ответила Флора. — Он говорит, что хочет твою должность, но он так отчаянно пытается действовать тебе на нервы, что я невольно задаюсь вопросом: а твоя ли компания ему на самом деле нужна? Если хочешь знать мое мнение, мне кажется, он втайне равняется на тебя. Если подумать, ему ведь тоже наверняка одиноко. Быть бессмертным.

Флора и Йоханн нянчились с Седриком. Они видели в нем лучшее, потому что не провоцировали его худшие стороны.

Я же провоцировал. Но, судя по всему, одним лишь своим существованием.

В любом случае, этот спор мне было не выиграть.

У меня еще оставалась надежда одержать верх в противостоянии с Седриком.

Долгое время я хранил молчание, позволяя паузе затягиваться, выжидая момент, чтобы сформулировать следующие слова как можно аккуратнее.

— Мне нужна услуга, — сказал я ей.

— Если ты проносишь сырную шляпу целую ночь, — ответила она, — что угодно.

Я медленно перевел на нее тяжелый взгляд — даже если в своей нынешней форме технически не мог метать молнии глазами. И все же она должна была прочувствовать жар моего взгляда.

— Флора, я серьезно.

Она пожала плечами.

— Я тоже!

— Я не собираюсь надевать эту хрень.

Она улыбнулась мне. — Тогда я ничего не могу пообещать и вряд ли буду тебе полезна.

— Мне нужно знать, как проникнуть в царство Белого Бассейна… без прохождения через Бассейн. Так, чтобы никто не заметил.

Улыбка сошла с лица Флоры. Она перевела взгляд вперед, вглядываясь в городской пейзаж и мерцающий в лунном свете Гудзон.

— Йоханн говорил, что подозревает тебя, — прошептала Флора, и веселость исчезла из ее звонкого голоса. — Теперь, когда это подтверждено, нетрудно догадаться и о том, что затеял Седрик. Он пытается подставить тебя, верно?

Теперь-то она понимала, почему я так люто ненавидел этого ублюдка?

— Ты знаешь, как попасть в владения Сира Белыйа, или нет? — спросил я.

— Не знаю, — ответила Флора. — Но… думаю, смогу выяснить. У меня есть… один друг, который может знать.

— Друг, — повторил я. — Тот самый друг, который потом потребует что-то взамен за твою помощь?

Флора снова улыбнулась, еще более лукаво, чем прежде, продолжая болтать босыми ногами — холод совершенно на нее не действовал, хотя на ней была кремовая блузка с заниженной проймой и зеленое платье до икр.

— Полагаю, мне придется сначала все узнать, а потом уже перенаправить тебе счет, да?

— Я тоже останусь у тебя в долгу, — промолвил я.

Улыбка снова исчезла с лица Флоры. Она удивленно поморгала, застигнутая врасплох, а затем сняла сырную шляпу.

— Ты ведь не собираешься рассказывать мне об этой душе, да? — спросила она.

— Тут не о чем рассказывать. — Я подтянул ноги и поднялся на полный рост.

— Ну, это наглейшая ложь из всех, что я слышала, — фыркнула фея, тоже поднимаясь на ноги — ей приходилось делать четыре шага на каждые два моих, чтобы поспевать за мной, пока я тяжело шагал по крыше. — И это даже если предположить, что ты сам в это веришь. Тогда ответь мне вот на что. Неужели вся эта каша, в которую ты вляпался, как-то связана с теми блестками, что ты до сих пор с себя стряхиваешь?

Я остановился и бросил сердитый взгляд на Флору, которая указала пальцем на мои одежды. Раскинув руки, я окинул себя взглядом, и моя челюсть отвисла, когда я заметил малейший намек на золотистое сияние. Я ведь даже пользовался одним из этих гребаных липких валиков для одежды! Эта дрянь вообще отстирывалась хоть чем-нибудь?

— Мне нужно идти, — бросил я ей, а подол моей мантии затрепетал на ветру.

— Куда? — спросила она, кивнув на сияющие песочные часы у меня на поясе. — Я бы сказала, что ночную норму ты уже выполнил, а в последнее время ты вообще сбрасываешь собранные души до того, как отправиться на свое новое загадочное полуночное задание.

Я заскрежетал зубами. — Не знал, что ты ведешь график моих привычек.

— Только когда они меняются, — возразила Флора. — Чего на моей памяти вообще никогда не случалось, верно? И уже одно это заставляет серьезно поволноваться. И знаешь что, Смерть? Мы с Йоханном правда переживаем за тебя. Кстати, перед тем как ты вернешься в Священные Залы, я должна предупредить: Седрик вернулся.

— Что? — я сделал шаг к ней. — Когда?

Она моргнула, испуганная зловещим рычанием в моем голосе.

— Да… совсем недавно? Когда Йоханн спросил его, что случилось, Седрик ответил, что это между вами. Он поинтересовался, на месте ли ты, но Йоханн сказал, что ты на работе, так что он ушел. Но перед этим попросил меня передать тебе — если я тебя увижу, — что он собирается забрать тот самый заказ из библиотеки.

Я упер костлявую руку в лоб.

— Блять.

— Смерть? — позвала Флора, и ее лицо помрачнело от еще более глубокой тревоги, чем прежде. — В чем дело? Это значит что-то плохое? Он вечно охотится за какими-то книгами, так что я не придала этому особого значения.

— Который час? — потребовал ответа я.

— Я… я не знаю, — растерялась Флора. — Немного за девять? А что?

У меня не было времени на объяснения.

Возможно, времени у меня вообще не оставалось.

И все же я обратился в дым, направившись в первую очередь к библиотеке, ведь по четвергам Хелена работала в вечернюю смену.

Я не чувствовал приближения ее неминуемой смерти, но этого и не должно было быть, поскольку любое нападение со стороны Седрика не было предопределенным событием.

Если мне повезет — если повезет ей, — я еще успею добраться до нее раньше него.