После того как Сомнус согласился на мои дополнительные условия, он освободил меня из своего кошмарного особняка и зашвырнул в истинную тьму нормального сна. Когда я наконец открыл глаза, то знатно прифигел, увидев утренний яркий свет, вовсю пробивающийся по краям светонепроницаемых штор в моей комнате.

Голова стала легче, и я поднялся с кровати более отдохнувшим, чем чувствовал себя за последние месяцы. Мне показалось, будто с моих плеч свалился огромный груз. На моем лице расцвела широкая улыбка от того, что я разгадал одну из частей своей ужасной головоломки.

Насколько я понимал, в ближайшие пять лет мне понадобится по двенадцать часов сна в сутки, чтобы наверстать упущенное, но, по крайней мере, мой долг сна на данный момент был погашен. Я больше никогда не упущу возможности вздремнуть. На мгновение я уставился на кровать, испытывая дикое искушение прилечь и подремать еще чуток — чисто чтобы доказать, насколько серьезно я настроен по отношению к своим новым обязательствам перед сном, — но решил, что это будет уже перебором.

У меня были и другие долги, которые нужно было взыскать.

Насвистывая веселый мотивчик, я вылетел из комнаты и направился вниз по прямоугольной лестнице с третьего этажа на первый. То ли мне казалось, то ли солнце сегодня и впрямь светило ярче, а день был теплее?

«Ну надо же, Спящая Красавица соизволила подняться», — раздался из гостиной знакомый королевский выговор, едва я спустился, заставив меня замереть на месте. Смущенно повернувшись, я воззрился на аудиторию, собравшуюся в моей гостиной и, судя по всему, ожидающую, пока я проснусь. Все пятеро сидели вокруг журнального столика, наслаждаясь тем, что выглядело как роскошный поздний завтрак.

Доун и Эш сидели рядышком с абсолютно безмятежным видом — чистые кошки, которые в данный момент находились в хороших отношениях друг с другом. Чуть поодаль развалился Робин; заметив меня, он приветственно приподнял надкушенную выпечку, и на его лице расплылась ленивая улыбка. Напротив них на небольшом диванчике устроились Алекс и Меган, наблюдая за остальными фейри с легким таким подозрением. Все они были одеты так, словно собрались на войну. Я покосился на свои домашние треники и внезапно почувствовал, что одет как-то несолидно для собственного дома.

Я широко улыбнулся сестре и подмигнул ей. Даже спустя несколько месяцев после того, как она вышла из своего коматозного состояния, я по-прежнему испытывал прилив удивления каждый раз, когда видел ее. Я только-только начала смиряться с ее смертью, когда она вернулась. Теперь я вовсю привыкал к этой новой реальности — но она была определенно лучше.

Доун бросила на меня прищуренный взгляд, скорее для проформы, поверх ободка своего бокала с мимозой. Понятия не имею, где она откопала фужеры для шампанского. У нас с Алексом такой посуды точно отродясь не водилось. «Я, конечно, понимаю, дорогой, что некоторые из нас бессмертны, но было бы неплохо проявить немного уважения к нашему времени». Королева всех Фейри была облачена в обтягивающие черные тактические штаны и такой же топ. Они все равно выглядели излишне модно, несмотря на то что идеально подходили к случаю. Если я не полный идиот, сделаны они были скорее из бархата, а не из полиэстера, как у всех нормальных людей.

«Не трать зря слова. Он всю жизнь такой», — с отвращением согласилась Меган. Я фыркнул, притворяясь возмущенным, но спорить не стал. Крыть тут особо нечем. Меня никто и никогда не назвал бы жаворонком.

«Не тратьте зря слова, Ваше Величество», — рассеянно поправила Доун, словно по привычке. Мэг закатила глаза, пока королева, как ей казалось, не видела. Я лишь покачал головой, забавляясь их пикировками, но решив не занимать ничью сторону.

Для особы королевской крови Доун была невероятно терпима. Но гордости ей было не занимать, а уязвить ее было проще простого. Я прекрасно знал, что моя сестра и так ходит по тонкому льду из-за своих покушений на жизнь Мэв, так что не видел ни единой причины добавлять своего веса к трещинам в их отношениях.

«Ты ради этого вернулась из Голдхолла?» — спросил я вместо этого у Мэг, шагая вперед, чтобы покопаться в остатках выпечки на столе. Я остановил свой выбор на шоколадном круассане, после чего сделал шаг назад и неловко замер.

Каким-то образом у меня в доме нашлось стульев только на пятерых гостей. Раньше такой проблемы никогда не возникало; похоже, я стремительно обрастал людьми, которые были для меня важны. На мгновение меня охватила тень грусти, словно маленькое облачко, на мгновение заслонившее солнце.

Семь. В доме должно быть достаточно мест на семерых — просто на всякий пожарный.

«Ну разумеется, младший братик, я совершила это невозможное путешествие, чтобы прийти к тебе на выручку». Мэг закатила свои зеленые глаза, проявив при этом больше энтузиазма, чем в разговоре с Доун. «Нет, серьезно, с чего ты вообще задаешь такие вопросы? Ты же никогда ни у кого не просишь помощи».

«Абсолютно согласна», — пробормотала Эш, слегка улыбнувшись моей сестре. Повезло, что моя сестра и моя невеста ладили друг с другом лучше, чем любая из них с моей королевой.

«Ну, не знаю», — вставил Алекс с набитым пончиком ртом. «Меня он постоянно о чем-то просит».

«Не помогаешь», — бросил я своему лучшему другу, наградив его суровым взглядом. Но даже при том, что вся комната ополчилась против меня, я не мог не чувствовать легкость и прилив сил. Я повидал на своем веку побольше магии, чем большинство, но хорошая ночь сна, пожалуй, была самой мощной штукой из всего, с чем я сталкивался. Сегодня меня ничто не могло выбить из колеи.

«Что-то изменилось», — проницательно заметил Робин, изучая меня прищуренными глазами.

«Со мной?» — Я прижал руку к груди, состряпав максимально шокированную мину.

«Теперь, когда ты об этом упомянул, дорогой Робин, я замечаю, что от нашего самого проблемного подопечного и впрямь больше не разит миазмами», — задумчиво протянула Доун, изучая меня своими ярко-золотыми глазами.

«Похоже, ты выспался», — сказала Эш, и ее зеленые глаза блеснули. Из всех присутствующих фейри только она оставалась в человеческом облике, выделяясь на фоне бессмертных взоров своих сородичей.

«Да», — ответил я с широкой улыбкой. «Это было восхитительно. Может, когда-нибудь повторю».

«Полагаю, Сомнус остался доволен твоими условиями?» — моя суженая приподняла рыжую бровь. Она прекрасно знала ответ, но подыгрывала ради публики в комнате. Хоть эти пятеро и были моими самыми близкими друзьями из тех, кто сейчас не чалился на нарах, особой доверчивостью по отношению к моим планам они не отличались.

«О, он чутка повозмущался, — небрежно отмахнулся я, — но мы оба понимали, что это чистая формальность. Он получил то, что хотел, и теперь Сон может стать Смертью».

«Посмотрите только, как далеко ты продвинулся, Огонек», — промурлыкала Доун, разглядывая меня своим полуприкрытым взглядом. «Мэтью Карвер, агент по недвижимости в Подземном мире. Куда же делся тот глупый мальчишка, который ломился в мою дверь, требуя пригласить его на вечеринку у бассейна? Я прямо-таки готова испытать капельку гордости».

«Не переусердствуй», — пробурчал я, откусывая кусок хрустящей выпечки, но втайне чувствуя удовлетворение. Первая часть моего плана была дерзкой, но я справился. Мы двигались вперед, как гимнаст, взмывающий в воздух с коня. Теперь мне оставалось только удачно приземлиться.

Оказалось, что я не вовремя откусил кусочек, потому что все пятеро сидели молча, ожидая, когда я продолжу. Мне пришлось судорожно сглатывать в этой неловкой тишине, пока она не стала слишком странной.

«Спасибо, что пришли», — сказал я искренне, когда во рту стало достаточно свободно, чтобы говорить в присутствии королевских особ. «Я знаю, что это не обязательно ваша война, но…»

«О, умоляю, избавь нас от этой сентиментальной части своей речи», — проворчала Доун, заработав суровые взгляды как от моей сестры, так и от Эш.

«Он просто ничего не может с собой поделать», — согласился Робин, разочарованно покачав головой, будто сам не был самым мелодраматичным существом из всех, кого я когда-либо встречал в жизни.

Алекс, сидящий на диване напротив, беззвучно прошептал мне: «Свояки». Я мотнул головой, не желая поддаваться на его провокацию. Планировать рейд с этой комнатой, забитой несостоявшимися стендап-комиками, было тем еще удовольствием.

«Никаких сентиментальностей», — пообещал я, вскидывая руки, чтобы защититься от Королевы всех Фейри. «Просто короткое выражение благодарности перед тем, как я попрошу всех вас рискнуть своими жизнями».

Вот это сразу привлекло их внимание.

«Лазарь нанес обиду этой семье», — напомнил я им, обводя взглядом комнату. «Да, мы странная семейка, но какая уж есть». Я принципиально отказался смотреть в сторону Алекса.

Было немного странно ставить личную вендетту выше остальных преступлений этого человека с половиной души. Как по мне, воровство душ и угроза балансу вселенной были штукой посерьезнее, но фейри — народ обидчивый. Я хотел, чтобы они помнили: этот гангстер должен им фунт плоти.

«Его другие преступления почти столь же отвратительны», — продолжил я, вызвав смешок у Робина. Мой златоглазый адвокат даже удостоил меня легких аплодисментов. Он, конечно же, раскусил мой маневр. Они прекрасно все понимали, просто ценили то, что я правильно расставляю приоритеты.

«Сам Смерть в курсе этой операции», — сообщил я им. «И он передает свою признательность».

«Признательность». Доун растянула это слово, словно изучая его со всех сторон. «Звучит подозрительно похоже на то, что я не смогу обналичить». Робин поддержал свою королеву недовольным рыком. Я рассмеялся, восхищенный тем, насколько предсказуемыми были эти двое. Я и правда прошел долгий путь.

«Я бы так не сказал», — парировал я. «Почти уверен, что эта штука стоит своего веса как минимум в золоте». С этими словами я вытащил из кармана третью оранжевую сферу, посмеиваясь про себя от того, как глаза королевы округлились от искреннего шока. Не каждый день удается вогнать в ступор фейри. Я собирался навсегда запечатлеть это воспоминание в своей памяти. Трое членов Двора Одуванчиков долго гипнотизировали взглядом душу в моих руках, прежде чем разом перевести свои взоры на меня, буквально пригвоздив к месту физической силой. Краем сознания я отметил, что глаза Эш снова налились сплошным золотом.

Аннун, подземный мир фейри, был закрыт и отключен. У Двора Одуванчиков не было новых поступлений, чтобы перезапустить процесс приема душ. Земли фейри превратились в мрачный бункер — мир, погруженный в вечные сумерки до самого своего скончания.

Но теперь я знал немного больше о том, как все устроено и насколько важна одна-единственная душа. Аид держался всего на одной. Я ни капли не сомневался, что даже эта сфера способна перевернуть все.

«Птичка напела мне, что вы собираетесь вернуться к бизнесу Подземного мира. Это Бериун», — сказал я, бросив взгляд на оранжевый шар в моей руке. «Она была потеряна во тьме эоны назад, но недавно я спас ее душу». Я постарался не улыбаться еще шире, чем уже улыбался. «Кейн отправил ее со мной, чтобы извиниться за задержку с доставкой».

Доун протянула дрожащие руки, чтобы забрать у меня душу. Я поразился этому зрелищу, ошеломленный глубиной заботы, которую она проявила. Я видел, как она, не моргнув глазом, завернула обратно десять тысяч краденых душ, но один-единственный светящийся огонек поверг ее в благоговейный трепет и — что, пожалуй, еще удивительнее — лишил дара речи.

Королева всех Фейри издала тихий вздох, забирая сферу из моей ладони. Она благоговейно прижала ее к груди, баюкая как новорожденного младенца. В комнате воцарилась тишина, пока мы смотрели, как она принимает первую душу, которую ее павшая империя видела за последние столетия.

Я не мог отделаться от странного чувства из-за своего участия в этой транзакции, но, с другой стороны, что вообще в моей жизни сейчас было нормальным? Бериун сделала свой выбор, и этот выбор у нее отобрали. Без понятия, хорошим ли он был, но он был ее собственным. Если помощь в ее доставке туда, куда она сама хотела попасть, — это все, чего я добьюсь, то это уже лучше, чем у большинства.

Когда Доун наконец оторвала взгляд от души в своих руках, ее золотые глаза блестели от влаги, которая могла быть только слезами. Я чуть не ударился челюстью о кофейный столик перед собой, но сумел удержать рот на замке.

«Спасибо, Мэтью», — тихо сказала она, и я не смог разобрать выражение ее лица.

«Всегда пожалуйста». Я выдал ей кривую усмешку, внезапно почувствовав себя... не то чтобы испуганным, но как будто заплыл в более глубокие воды, чем рассчитывал. Лицо Эш оставалось подчеркнуто нейтральным, так что я решил поскорее сменить тему.

«Не радуйся слишком рано», — предупредил я Доун. «Я рассчитываю, что ты возьмешь с собой свое новое навороченное копье. Теперь, когда вопрос с оплатой решен, вот как все будет происходить».