Я уже некоторое время занимаюсь «мутными делишками». Знаю, что это не конкретная сфера деятельности, но, пожалуй, единственный способ, который приходит мне в голову, чтобы описать свою жизнь. С тех пор, как демон похитил мою душу, моя жизнь превратилась в череду кошмаров. Врагов у меня теперь в избытке и, к огромному несчастью, до неприличия легкодоступный адрес.

Оказывается, сверхъестественный мир — полный отстой. Искренне не рекомендую вникать в его тонкости. На каждое сомнительное чудо здесь приходится дюжина жутких тварей, которые шуршат по ночам в темноте в постоянном поиске пожрать. У меня накопился целый список тех, чьего стука в парадную дверь я бы никогда не хотел услышать. Вампиры, гули, демоны — любому из них не позволено даже ноги вытереть о мой коврик.

Но на самой вершине этого списка стоит Налоговая служба Соединенных Штатов Америки.

К моему сожалению, я никогда не получаю того, чего хочу, и легких путей мне по жизни не завезли. Поэтому я удивился гораздо меньше, чем следовало бы, когда на стук в дверь обнаружил на пороге двух подлинных федералов при полном параде — в костюмах и галстуках.

Когда стоишь лицом к лицу с кем-то нечеловеческой природы, всегда есть приметы, позволяющие понять, что за существо перед тобой. У нефилимов уши более или менее заостренные — смотря сколько демонической крови пульсирует в их венах. У демонов глаза черные, у ангелов — белые. У римских богов радужка почему-то фиолетовая. Не знаю, кто именно устанавливал правила цветового дресс-кода, когда участников распределяли по командам, но расклад вышел именно такой.

Точно так же федералов без труда вычислит любой, кто обращает внимание на детали. Галстуки у них всегда слишком широкие, а костюмы — чересчур мешковатые. На бедре или подмышкой обязательно угадывается характерный бугор, недвусмысленно намекающий на то, где спрятан служебный пистолет. Изредка можно увидеть бунтаря, который носит его сзади на ремне. Это самые хитрые. С ними нужно держать ухо востро.

Но главная улика — это, конечно, солнцезащитные очки. Федералы просто до дрожи обожают свои «авиаторы». Нет, ну а кто их не любит? Это отличный модный аксессуар, но камон, ребята, разнообразие — это же изюминка жизни.

«Офицеры», — бодро произнес я прежде, чем кто-либо из них успел представиться. «Чем могу помочь?» Несмотря на мой жизнерадостный тон, внутри все сжалось от дурного предчувствия, пока я их разглядывал. Мое последнее столкновение с федералами закончилось не очень хорошо. Благодаря чрезмерному рвению агентов ФБР, следующие полгода я провел преимущественно на подпольной базе сумасшедшего ученого, поскольку меня вроде как объявили в розыск за терроризм.

Так, чисто для протокола: никаких терактов я не совершал. Вообще-то я как раз предотвратил один прямо в процессе, приложив руку к ликвидации гигантского дракона, вознамерившегося спалить добрую половину центра Лос-Анджелеса. Но федералы обожают грести всех под одну гребенку, а когда они чего-то не понимают, то далеко не всегда утруждают себя предварительными расспросами.

Кроме того, они не так хорошо осведомлены о мире за пределами мира смертных, как им кажется. Агент Рихтер, который вел мое дело, знал ровно столько, чтобы представлять опасность для самого себя — ну и периодически для меня.

«Мистер Карвер, это агент Питерс», — произнесла стоящая на пороге азиатка, кивнув на своего рыжего напарника, который так и не соизволил снять «авиаторы». Она, по крайней мере, была достаточно вежлива, чтобы снять свои. «Я агент Вонг. Нам нужно поговорить с вами. Можно войти?»

«Могу я посмотреть ваши удостоверения?» — спросил я, пытаясь подавить наводящую панику инвентаризацию нелегальных вещей, которые могли валяться по всему дому. Я точно помнил, что на обеденном столе лежит полностью разобранная на части автоматическая штурмовая винтовка. Алекс божился, что закончит ее чистку сегодня, но в его понимании «сегодня» — это где-то в 23:45. В гостиной было как минимум полдюжины ножей и, кажется, граната? Хоть убей не помню, унес я ее к себе в комнату или нет.

Наверное, лучше не впускать их.

Агент Вонг сунула руку в карман пиджака и резко раскрыла удостоверение, демонстрируя яркий блестящий значок. Мой страх мгновенно сменился шоком, стоило мне прочесть надпись.

«Налоговая служба? Какое отношение вы имеете к…» Я резко закрыл рот, когда мой мозг в панике осознал вопрос, который чуть не сорвался с языка. В сознании замигали предупреждающие сигналы тревоги, но было уже слишком поздно.

На личном опыте я знал, что далеко не все правоохранители в курсе существования монстров и прочих ужасов за пределами нашей смертной жизни. И пусть агент Рихтер был тем еще пижоном, он хотя бы в чем-то разбирался. Большинство других ведомств не продвинулись даже до этой стадии.

«Мы знакомы с вашим досье», — холодно ответил агент Питерс, так и не снимая очков. «Это не имеет отношения к расследованию «Инферно в Даунтауне».

«Инферно». Что ж, более точного слова для того, что драконий огонь сотворил с несколькими городскими кварталами, и не подберешь. Я натянул дежурную улыбку, изо всех сил стараясь не разглядывать собственное отражение в его очках. Ужасно отвлекает! Я, конечно, не супермодель, но в последнее время немного подкачался, так что не мог не оценить результаты.

«Мистер Карвер, мы здесь, чтобы вручить вам уведомление о залоге имущества». Мои глаза сузились, пока я пытался сообразить, что это вообще значит. Диплом о высшем образовании у меня, конечно, есть, но, во-первых, он гуманитарный, а во-вторых — фальшивый.

«А-а», — протянул я, пытаясь скрыть свое невежество. «Понимаю, залог». Осознав, что сутулюсь, я заставил себя выпрямиться. Так, на всякий случай.

«Залог — это юридическое право на ваши активы в качестве гарантии погашения ваших задолженностей перед правительством США», — объяснила агент Вонг, каким-то образом раскусив мою попытку блефа. Она мне не понравилась. Кажется, слишком умная. Терпеть не могу таких федеральных агентов.

«У меня есть долг перед правительством США?» — мой голос поднялся на октаву или две. «Какой долг?»

«Ваши налоги, мистер Картер», — абсолютно не помог продвинуться в сути вопроса агент Питерс. Он мне тоже не понравился, но в основном потому, что показался грубым, а вовсе не из-за избытка интеллекта.

«Согласно нашим данным, вы являетесь единственным владельцем ООО, зарегистрированного здесь, в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, которое работает уже второй год, но за этот период не подавало никаких налоговых деклараций ни на уровне штата, ни на федеральном». Вонг распахнула свой портфель, видимо, смирившись с тем, что я не собирался приглашать ее и ее напарника войти.

Она выудила оттуда картонную папку и протянула мне, полностью проигнорировав мое ошарашенное лицо. Я принял ее на автомате и открыл, принявшись листать дюжину страниц правительственного финансового бреда, который даже не выглядел написанным по-английски.

Единственное, что бросилось мне в глаза, была строчка, гласившая:

МЕЖДУНАРОДНОЕ ИНВЕСТИЦИОННОЕ АГЕНТСТВО МЭТЬЮ КАРВЕРА, ООО.

«Ну, это, безусловно, мое имя в названии компании», — признал я. «Разрешено ли им так поступать?»

«Кому и что разрешено?» — спросил Питерс.

«Называть компанию в честь меня».

«Вы хотите сказать, что ничего не знаете об этой компании, названной в вашу честь и зарегистрированной на ваше имя?» Вонг достала из кейса ручку, словно приготовившись делать пометки. «Я просто хочу убедиться, что все правильно поняла, для протокола».

«Э-э, нет». Я снова пробежался глазами по странице в поисках хоть какого-то смысла. Судя по индексу, указанный там адрес находился не так уж далеко. «Ничего такого я не говорю». Я многозначительно выгнул бровь, проверяя их реакцию. Оба агента Налоговой уставились на меня с каменными лицами.

«Так как это работает? Я арестован?»

«Нет, мистер Карвер. Постановление о залоге направлено на удержание средств из вашего дохода до тех пор, пока вы не погасите задолженность и не закроете все хвосты по налогам». В голосе Вонг послышались нотки многовекового страдания.

«Ладно, отлично. И какая итоговая сумма? Вы, ребята, кредитки принимаете?»

«Последняя страница», — отозвался Питерс. Немногословный малый, этот рыжий.

«Ах». Я вежливо ему улыбнулся и перелистнул папку в самый конец. По сути, постоянной работы у меня не было. Последний раз я видел деньги на свой день рождения, когда финансовый директор Ада вручил мне спортивную сумку с пятью миллионами долларов. Я сильно сомневался, что Заган отчитался об этой транзакции перед Налоговой службой США. Разве не в этом весь смысл оплаты наличными?

Мои мысли внезапно сошли с рельсов, когда я прочитал сумму, которую, по утверждению правительства, должен был заплатить.

«Семь миллионов четыреста тридцать девять тысяч восемьсот двенадцать... чего, простите?» Мой взгляд метнулся от страницы к двум федералам. Я уставился на них в абсолютном, неприкрытом шоке. «Долларов?!?»

«Эта цифра рассчитана на основе задекларированных доходов вашей компании, а также краткосрочного и долгосрочного прироста капитала». Вонг осеклась, когда я поднял руку, беззвучно моля ее заткнуться. Мой мозг просто не вынес бы еще хоть одного математического термина.

«Здесь какая-то ошибка», — заявил я ей, с хлопком закрывая папку и качая головой. «Скорее всего, на свете живут два невероятно привлекательных мужчины по имени Мэтью Карвер. Такое сплошь и рядом случается. Но у меня нет, и никогда не было семи миллионов долларов».

«Ваш номер социального страхования совпадает».

«Тогда кто-то украл мою личность!» Я почувствовал, как к шее приливает кровь, пока изо всех сил пытался подавить подступающую панику. Меня взломали, обманули — на этот раз на деньги, а не просто на душу. Довольно ленивый и предсказуемый сюжетный поворот, честно говоря. Неужели сценаристы моей жизни не могли придумать для меня какие-нибудь новые, оригинальные катастрофы? Но кто мог это сделать? Был ли это последний ход мертвого Лазаря? Какая-то козырная карта, план Судного дня, запущенный в отместку за его убийство?

«Если вы сможете провести аудит своих финансов и доказать, что сумма неверна, арест имущества будет соответствующим образом скорректирован», — пообещала Вонг с профессионально невозмутимым, словно высеченным из камня лицом. «Я бы настоятельно рекомендовала вам ознакомиться с делом. Оно составлено весьма подробно».

«А что будет, если я не закрою этот долг?»

«Вы сядете в тюрьму. Я настоятельно рекомендую вам произвести выплаты». Лицо Вонг не выражало абсолютно ничего. Классический федерал.

«Мне нужно позвонить кое-кому», — пробормотал я, запоздало понимая, что рот мне вообще лучше закрыть. На личном опыте проверено: правоохранительные органы далеко не всегда друзья. Меньше всего сейчас хотелось ляпнуть какую-нибудь глупость, которая дала бы им рычаг давления на меня. «Я могу идти?»

«Это ваш дом», — с явным отвращением напомнил Питерс.

«И то правда!» — огрызнулся я, умирая от стыда за собственную панику. «Хорошего дня, агенты. Мои люди с вами свяжутся и все такое». Я развернулся обратно в дом и с грохотом захлопнул дверь, провернув врезной замок прямо перед их носами.

«Как думаешь, под чем он?» — донесся до меня глухой голос Питерса, когда они уже разворачивались, чтобы уйти. «Выглядит так, будто неделю не спал». Я стиснул зубы, чтобы не выпалить какую-нибудь остроту уходящим агентам. Он даже не представлял, насколько прав.

«Ты что-то заказывал?» — крикнул из гостиной мой лучший друг Алекс, пока я мерил шагами прихожую. «Мне показалось, что я слышал разговоры у входа».

Я зашел в гостиную и застал приятеля в его излюбленном положении — развалившись на гигантском белом угловом диване, он предавался своему главному хобби: залипал в мультики.

Высокий, поджарый блондин с идеально и очень художественно растрепанными волосами — так, чтобы они едва прикрывали заостренные кончики ушей, выдававшие в нем низшего нефилима.

«Это была Международная налоговая служба».

«Кто?»

«Ну, МНС. Которая Налоговое управление».

«Думаю, ты имеешь в виду Налоговую службу».

«Я имею в виду Службу по сбору денег с идиотов». Я рухнул в одно из таких же мягких белых кресел и закрыл лицо руками. «Пристрели меня».

«Чего они хотели? Забыл заплатить налоги?» - спросил Алекс с набитым чипсами ртом, явно считая свой вопрос ужасно остроумным.

«Представь себе, судя по всему, у меня есть компания? Ты знал, что у меня есть компания?»

«У тебя? С чего бы это тебе вообще разрешили открыть компанию?»

«Ну, судя по всему, я в этом действительно хорош, потому что она задолжала более семи миллионов долларов налогов». Мое лицо все еще было спрятано в ладонях, поэтому я знатно удивился, когда звук телевизора резко оборвался. Это означало, что Алекс воспринял новость всерьез — что, честно говоря, было плохим знаком. Я убрал руки от лица ровно на столько, чтобы швырнуть в своего ошарашенного друга картонную папку, которую мне вручила Вонг.

«Клянусь Темной Бездной, ты не шутишь», — выдохнул Алекс, листая страницы. «И кто только придумал это название? Какая-то мелодраматичная зашкаливающая мания величия — даже для тебя».

«Да я слово «агентство» без ошибок написать не смогу!» — пожаловался я, издав страдальческий стон.

«Что ты собираешься делать? У тебя вообще есть такие деньги?»

«Нет! У меня нет семи миллионов долларов. Это больше, чем я заработал за прошлый год, что вообще не имеет смысла. Я как-то не особо силен в этой их математике, но мне кажется, они напрочь обсчитались».

«Здесь указан адрес», — заметил Алекс, уже мысленно примеряя шляпу расследователя-журналиста.

«Видел. Вроде не так уж далеко».

«Ну…»

«Дай мне хоть ботинки обуть», — вздохнул я, с трудом выковыривая свое тело из кресла. «Надо все-таки пойти и посмотреть, что это за штука принесла мне столько денег».