Этот самоуверенный и развязный говнюк не понравился мне сразу.

С другой стороны, я и похуже говнюков встречал.

Он мог не произносить своё имя — и так было понятно, что это Матиас Ринг. Наследник, приехавший с берегов Сабасского моря.

Парень шагнул в чайный зал и направился прямиком ко мне.

И чем ближе он подходил, тем больше ощущалась разница в росте. Он был на голову выше меня, крепче в плечах, массивнее, тяжелее.

Даже крепыш Дарт на его фоне выглядел куда скромнее. Я уж не говорю про Хиннигана: очкарик не дотягивал макушкой ему даже до плеча.

Матиас остановился у стола и взял бутерброд.

Сунул его в рот целиком и смачно зажевал.

— Блевотина. — Он поморщился, сплюнул себе на ладонь остатки бутерброда и вернул пережёванный комок на блюдо.

Потом вытер руку о скатерть и уставился на меня.

— Без обид, пацан, но я ожидал большего. Вы меня не впечатлили. Ни ты, ни Георг. Белая кость, аристократы хреновы, малахольные выскочки. От одного вашего вида подташнивает, как от протухшей рыбьей икры. Ты нюхал когда-нибудь тухлую рыбью икру? Вот от вашего дворца несёт примерно тем же. Вы все тут провоняли.

Дарт скривил губы и процедил:

— Ты проверь сначала, может, это от тебя воняет, морской конёк?

— Не удивляйся, такие случаи даже учёные описывали, — добавил Хинниган с умным видом. — Ты просто свою вонь за собой таскаешь, куда бы ни пошёл.

Матиас не обратил на их слова внимания.

Кажется, он даже не до конца понял, что Хинниган сказал.

Третий наследник продолжал смотреть только на меня. Изучал тёмными пытливыми глазами и ждал моей реакции.

Его помощники, два высоких парня, такие же крепкие и загорелые, как он сам, подошли и встали напротив Дарта и Хиннигана.

Обстановка в чайном зале сразу накалилась.

— А ты нахрена сюда приехал, раз здесь воняет? — Я прищурился, тоже не сводя с него глаз. — Вали обратно, на свою шлюпку, грёбанный матрос.

Матиас довольно ухмыльнулся.

Мой ответ его будто даже порадовал.

— А Георг мне сказал: «Очень рад с тобой познакомиться, брат». Представляешь? Он сказал «брат». Даже руку мне пожал, бледнорожий ублюдок. Типа он такой вежливый и рад, что у него конкурент появился. Да срать я хотел на ваши козни. Меня попросили приехать, я приехал. Для массовки. Все знают, что мне плевать на трон и на императора. Мне и на море неплохо живётся. Просто интересно стало, чем дед за мои услуги откупится. Новый фрегат мне б не помешал.

Я смерил его равнодушным взглядом.

— Держи меня в курсе, дружище.

Матиас не ожидал такого ответа.

Он распахнул глаза и засмеялся. Громко так, во всю глотку.

— Ты мне нравишься больше, чем второй бледнорожий аристократ! — сказал он, проржавшись. — Но это не меняет сути, Теодор. Если ты в пещерах мне мешать будешь, я тебе шею морским узлом завяжу. — Он поднёс громоздкий кулачище к моему лицу и добавил тихо: — Вот этой вот рукой завяжу, услышал меня, нет?

Похоже, дроворуб выбрал тактику запугивания с порога, а про моё кодо вообще ничего не знал.

Это, конечно, хорошо, но от матроса с кувалдой вместо головы порой можно отхватить даже больше проблем, чем от коварных уродов, вроде Георга и его папаши.

Даже интересно стало, этот загорелый скот притворяется идиотом, или такой и есть?

Дарт еле сдержался, чтобы не полезть в драку, да и Хинниган сильно напрягся. Если б у него имелась винтовка, Матиас уже стоял бы с дырой во лбу.

— Руку убери, — сказал я ему. — Или хочешь, как Фердинанд, с обрубком ходить?

Матиас что-то уловил в моём голосе, что-то еле заметное, и сразу же опустил кулак.

В это время в зале появился агент Ховард.

— Господа, — произнёс он выдержанным тоном, — прошу пройти в рыцарский зал для инструктажа у капитана Грандж.

Матиас улыбнулся и шепнул:

— Ты видел эту Грандж, Тео? Сладкая девочка. Вот занятно, чем она звание капитана заработала? У меня есть некоторые догадки.

Мои кулаки сжались сами по себе, желваки напряглись.

— Господа! — повысил голос Ховард. — Пора! Вас ждут!

Матиас развернулся и вместе со своими матросами проследовал к выходу.

— Вот гниль, — рыкнул Дарт ему вслед.

— С ним придётся туго, парни, — задумчиво произнёс Хинниган. — Вы ведь тоже не заметили у него наличие мозгов, да? Или мне одному так показалось?..

* * *

В рыцарский зал мы спустились через десять минут.

Теперь он выглядел ещё торжественнее, чем раньше. Его украсили флагами Лэнсома, цветами и ковровыми дорожками.

Я, если честно, не ожидал увидеть столько народу.

Собрались самые сливки лэнсомской аристократии. Близкие и далёкие родственники Рингов и представители других знатных родов. Мужчины в дорогих костюмах, дамы в роскошных платьях. А ещё слуги, агенты и парадный солдатский караул.

В кресле на возвышенности сидел Тадеуш, в мантии и венце.

Прибыли и те самые международные представители, которых до этого я видел за круглым столом переговоров. Они устроились в креслах рядом с императором и внимательно следили за проведением инструктажа.

Была тут и Ребекка, окружённая помощниками.

Она вышла на середину зала, заложив руки за спину — ждала, когда наследники наконец соизволят собраться.

Перед ней, прямо на коврах, я заметил три алых подушки с золотой вышивкой паука. Они лежали в ряд на расстоянии метров пяти друг от друга.

Рядом с каждой подушкой стояла подставка с кубком, украшенным драгоценными камнями.

Ни подушки, ни кубки не вызвали во мне восторга.

Ещё один имперский обряд, которого мне не избежать. Всё это попахивало очередным подвохом.

Я зашёл последним и именно за моей спиной плотно закрылись двери рыцарского зала. Сестра бросила на меня короткий и равнодушный взгляд (обычно так смотрят на мебель), после чего отвернулась.

Матиас стоял у зоны для поединков и перебрасывался короткими фразами со своими матросами.

А вот Георг молчал.

Он сидел на стуле у стены. Похоже, ещё не совсем отошёл от ранения. Мрачный и бледный, он смотрел на меня уничтожающим взглядом и, наверняка, в мыслях раз десять переломил мне шею.

Рядом с ним сидела Сильвия. Старшая сестра Теодора Ринга. Во дворце она не жила, потому что была уже замужем. Её я видел ещё в Ронстаде, она приезжала якобы на моё опознание вместе с Фердинандом. И, кажется, она была единственной, кто серьёзно испугался за Теодора и плакал о его смерти.

Увидев меня, Сильвия махнула рукой и улыбнулась.

— Тео!

Георг тут же ткнул её локтем. Девушка смолкла и опустила глаза.

— Ита-а-к! — громко произнёс Тадеуш. — Наследники в сборе. Приступайте, капитан Грандж.

Ребекка кивнула и протянула руку, указывая на подушки.

— Наследники, подойдите к местам клятвы. Можете выбрать любое.

Я нахмурился.

Меня всё ещё смущали эти кубки.

С другой стороны, если разрешено выбрать любое место, то, значит, отрава исключалась, чтобы случайно не убрать своего.

По крайней мере, вывод напрашивался именно такой.

Ближе всех ко мне находилась третья подушка справа, но я прошёл дальше и встал рядом с левой. Матиас остановился на середине. Георгу досталась последняя.

В зале воцарилась тишина. Лишь изредка потрескивал факельный огонь.

— Преклоните колено перед императором, — сказала Ребекка торжественно. — Дайте клятву. Исполните долг. Пройдите испытания. Честь и хвала вашей смелости.

Первым на колено опустился Георг, потом я и Матиас.

Мне всё это сильно не нравилось. Клятва, кубки, колено… Аристократы, как всегда, слишком всё усложняли.

Как только мы преклонили колено, с кресла поднялся император и спустился со ступеней.

Ребекка тут же поспешила посторониться.

— Мои дорогие наследники, надежда рода, гордость империи! — обратился к нам Тадеуш и развёл руки, будто собирался обнять весь мир. — Сегодня в вашу честь запоют фанфары дворцового оркестра. Сегодня вы делаете историю. Сегодня вы даёте клятву верности своей семье, великому роду Рингов!

К императору подошёл Ховард с серебристым подносом. На нём лежало что-то, прикрытое бархатной чёрной тканью. Тадеуш сдёрнул ткань и отбросил её на пол.

Увидев, что лежит на подносе, я мгновенно напрягся.

* * *

Там белели три кинжала из слоновой кости. Одним из таких меня уже пытались прирезать совсем недавно.

Император взял первый кинжал из трёх, а другой рукой подхватил кубок с подставки и подошёл к Георгу.

— Возьми вино сие, наследник.

Георг принял кубок, обхватив его ладонями за чашу.

Император плашмя положил на правое плечо Георга клинок кинжала.

— Клянись, наследник, что ты не откажешься от исполнения ритуалов Четырёх Искушений, какими бы жестокими они ни были.

— Клянусь, патриций, — с готовностью ответил Георг, склонив голову.

Тадеуш переложил кинжал на левое плечо внука.

— Клянись, что сделаешь всё, чтобы выстоять против искушений тела, чувств, духа и веры, которым тебя подвергнут.

— Клянусь, патриций.

Император взялся за кинжал обеими руками и занёс его над головой Георга остриём вниз. Казалось, он готовится воткнуть клинок внуку точно в макушку.

— Клянись с достоинством встретить смерть, если таковое случится. Клянись стать патрицием рода Рингов, если выдержишь все испытания. Клянись нести свет и благодать своим подданным.

Георг поднял голову и сказал с придыханием:

— Клянусь, патриций.

Тадеуш резко опустил кинжал.

В этот момент где-то сбоку вскрикнула Сильвия.

В полумраке зала остриё белого клинка сначала чиркнуло Георга по тыльной стороне ладони, потом ещё раз поднялось вверх и вошло точно в кубок с вином.

— Испей до дна вино сие, наследник. В честь клятв, что ты дал роду Рингов.

Император шагнул назад.

Он не сводил с Георга глаз, пока тот пил вино из кубка.

Меня от всей этой ритуальной хрени пробрал мороз. Выглядело жутковато и напоминало обряды из древних времён.

Тадеуш забрал пустой кубок у Георга и вернул обратно на подставку. Затем подошёл к Матиасу и повторил ритуал клятвы один в один: вручил кубок, потребовал поклясться, резанул по ладони, опустил кинжал в вино и заставил проглотить напиток.

Матиас клялся с пренебрежительным прищуром, будто ему глубоко плевать на то, что он говорит, а вот дорогущего винишка хлебнуть он совсем не против, а если б вместо вина налили корабельного рома — было б ещё приятней.

Когда дело дошло до меня, император взял третий кинжал с подноса.

— Возьми вино сие, наследник, — сказал он, нависнув надо мной в своей роскошной мантии.

Я взял кубок и вгляделся в напиток.

Красный, с терпким ароматом — вино как вино. Только чтобы его залпом выпить, надо изрядно постараться. Налили его примерно полбутылки, а на пустой желудок эти полбутылки легко обеспечат мне опьянение.

Отличное начало.

Тадеуш положил кинжал на моё правое плечо.

— Клянись, наследник, что ты не откажешься от исполнения ритуалов Четырёх Искушений, какими бы жестокими они ни были.

— Клянусь… патриций, — произнёс я нехотя.

Чёрт возьми, уже в который раз меня заставляют поклясться в этом проклятом дворце.

Хорошо, что все клятвы не имели для меня веса, а значит, можно было на них наплевать. Кажется, из нас троих лишь Георг отнёсся к ним серьёзно. Даже слишком серьёзно. Я заметил в его глазах слёзы, когда он клялся.

Тадеуш тем временем продолжал:

— Клянись, что сделаешь всё, чтобы выстоять против искушений тела, чувств, духа и веры, которым тебя подвергнут.

— Клянусь, патриций. — Этот ответ дался мне уже проще.

Император кивнул и занёс над моей головой кинжал.

По спине пронёсся холодок, но я сразу себя успокоил — слишком много свидетелей для убийства. Тадеуш ведь ещё не выжил из ума.

— Клянись с достоинством встретить смерть, если таковое случится, — произнёс он глухим голосом. — Клянись стать патрицием рода Рингов, если выдержишь все испытания. Клянись нести свет и благодать своим подданным.

Не знаю почему, но его слова вызвали во мне дрожь.

Я поднял голову и посмотрел императору в глаза.

— Клянусь, патриций.

Он прищурился и опустил кинжал.

Руку пронзила короткая боль — заточенная слоновая кость резанула по коже. Белый клинок с моей кровью опустился в кубок.

— Испей до дна вино сие, наследник. В честь клятв, что ты дал роду Рингов. Если те клятвы будут нарушены, тебя ждёт немедленная казнь, и ты примешь её со смирением.

Я нахмурился.

Хитрый говнюк. Про казнь он не говорил ни Георгу, ни Матиасу. Он надеется, что никто не заметит, что ли?

Повисла напряжённая тишина.

Судя по реакции тех, кто находился в зале, этому дополнению в клятве, правда, не придали значения. Все ждали только моего согласия.

Губы Тадеуша тронула довольная улыбка.

Он повторил громче:

— Испей до дна вино сие, наследник!

Десятки ждущих глаз уставились на меня. Даже Ребекка смотрела не отрываясь.

Я поднёс кубок к губам, ещё раз принюхался, потом тихо выдохнул и залил в себя вино в несколько крупных глотков.

По языку прокатилась вязкая терпкость, вызывающая только одно желание — поморщиться. Как только император забрал у меня пустой кубок, зал оглушили всеобщие рукоплескания.

Начало испытаниям Четырёх Искушений было положено.

Трое наследников официально вступили в борьбу за главенство над родом Рингов и, судя по клятвам, больше могли рассчитывать на смерть, нежели на статус патриция.

Мы наконец поднялись с колен.

Солдаты Ховарда быстро убрали с пола подушки и кубки. Тадеуш сел на место, а Ребекка снова вышла на середину зала.

— Наследники, прошу внимания, — сказал она. — Участвовать в ритуалах Четырёх Искушений имеют право и двое ваших помощников. Пусть они подойдут.

Ко мне незамедлительно направились Дарт и Хинниган. К Матиасу — его крепыши-матросы. А вот к Георгу подошёл только один человек — его отец Фердинанд.

Если честно, я даже удивился. Чем он поможет сыну без одной руки?

Возник и ещё один вопрос: кто будет вторым помощником Георга? Кто будет вторым, мать его?..

От нехорошей догадки стало не по себе.

— Внимание, наследники и их помощники, — опять заговорила Ребекка. — Первое Искушение связано с испытанием тела. Вам потребуются сила, ловкость, выносливость и мастерство владения холодным оружием. Всем вам. Вы подвергнетесь испытанию в глубинах Змеиных пещер. Срок даётся — не больше двух суток. Если вы не выйдете из пещер через двое суток, испытание будет считаться не пройденным.

Ребекка повернулась к Тадеушу, будто мысленно спрашивая, всё ли она верно сказала.

Тот кивнул, позволяя продолжить, и она опять посмотрела на нас троих.

— Итак. Задача первая — пройти три уровня пещер и на самом нижнем добраться до тупика. Там вас будут ждать порталы, по одному на каждого. Если кто-то из команды наследника не вернётся к исходной точке, испытание будет считаться не пройденным. В пещеры вы зайдёте с трёх разных сторон, но на среднем уровне встретитесь, и там лишь ваша сила решит, кто выйдет победителем.

— Да, именно так! — вдруг подтвердил император. — Будьте нацелены на то, что вам придётся бороться не только с тем, что внутри пещер, но и друг с другом.

Ребекка подождала, пока Тадеуш выговорится, и продолжила:

— Задача вторая — на каждом уровне вам нужно уничтожить привратников и взять по трофею от каждого. Но знайте, что привратники — лишь часть той силы, которая вам встретится. Будьте готовы к тому, что вас атакуют…

— А какое оружие можно использовать? — неожиданно перебил Ребекку Матиас.

Император поднял руку и произнёс с недовольством:

— Хороший вопрос, мой мальчик. Однако не стоит торопиться. — Он глянул на Ребекку, опустив руку. — Продолжайте, капитан Грандж.

Странно, но Ребекка так и не договорила начатую фразу.

Она сразу же перешла к вопросу Матиаса.

— Вы имеете право взять по одному оружию в руки. Любое, что найдёте в этом рыцарском зале.

— Простите, — подал голос Хинниган, — но я не вижу тут огнестрельного.

Ребекка покачала головой.

— Это логично. Вы ведь отправляетесь в пещеры и планируете оттуда выйти. Поэтому только холодное оружие.

Хинниган даже покраснел от того, что сам не догадался, что к чему.

— Пальнёшь — и разгребай потом завалы, — шепнул ему Дарт, коротко усмехнувшись.

— А что с кодо, капитан? — спросил я.

Ребекка перевела взгляд на меня и прищурилась.

Я ожидал очевидный ответ: «Никакого кодо, Теодор! Ни одной единицы!», но то, что ответила Ребекка, повергло в шок не только меня.

— Кодо — ваше основное оружие. Змеиные пещеры наделяют равной силой всех, кто туда входит. Если у вас высокий индекс, он уменьшается; если низкий или никакого — то повышается. Чем ниже вы спускаетесь, тем выше кодо. На первом ярусе рождается пятьдесят единиц, на втором — сто, на третьем — сто пятьдесят, а это уровень фортис. Только учитывайте, что сила не восполняется. Если вы потратите свои первые пятьдесят единиц, то энергия иссякнет полностью, пока вы не спуститесь на ярус ниже.

Я слушал Ребекку и всё больше мрачнел.

Зато Матиас заметно приободрился. И если этот придурок получит кодо, пусть даже временное, нам всем придётся несладко.

Да и Георг меня беспокоил, ведь как раз в пещерах я и планировал его прижать. К тому же, оставалось неясным, кто станет вторым помощником Георга. Не хотелось бы потом удивляться.

И даже если наплевать на Матиаса и Георга (одинаковая сила противников — не самый плохой вариант), то имелась ещё одна проблема: получается, что твари, обитающие в глубине пещер, тоже имели кодо.

И что это за твари, сколько их там, на что они способны — всё это предстояло выяснить уже на месте…