Вместо того чтобы скрыться в коридоре, я кинулся в спальню.

В полумраке мелькнула тень. Силуэт в чёрном скользнул к окнам.

Я рванул наперерез, но нас разделяло приличное расстояние, метров тридцать (паршивая дворцовая комната оказалась слишком просторной).

Оружия у меня не было — оно так и осталось у агента Ховарда. Да в оружии я и не нуждался. По крайней мере, сейчас. Чтобы задержать проворного незнакомца, должно было хватить и кодо.

Я запустил в сторону беглеца гравитационный эрг, чтобы сбить гада с ног.

Тот резко приник к полу, распластался на нём, избегая столкновения с моим кодо, а потом так же резко вскочил и одним широким шагом запрыгнул на подоконник — собрался сигануть в распахнутое окно.

Ага, как же.

Я успел до него добраться. Ухватил за подол короткого плаща и втащил обратно в комнату. Через кожу ладони пропустил ещё и порцию парализующего эрга, чтоб встряхнуть паршивца.

Его передёрнуло судорогой.

Он упал мне под ноги, но не задержался даже на долю секунды. Мгновенно перекатился в сторону и уткнулся плечом в тумбу с цветами. Та глухо скрипнула.

Незнакомец опять вскочил — и в меня тут же полетела ваза. Я отшвырнул её обратно одним взмахом руки, ваза пронеслась мимо головы незнакомца и со звоном взорвалась на осколки, ударившись в стену. Цветы рассыпались по полу.

Я снова кинулся на вёрткого противника.

Задача стояла чёткая — отрезать ему путь к окнам. Он мне нужен был живым или хотя бы полумёртвым, чтобы мог разговаривать.

На ходу я поднял осколки стекла в воздух и дробью запустил в аморфную тень. Уходя от удара, незнакомец вскочил на тумбу, а потом бесшумно вскарабкался на стену.

Прямо на вертикальную стену, мать его…

Замер там, поджав ноги, напружинившись и приготовив ещё один кинжал. Он будто прилип к стене — держался на ней уверенно и свободно.

Грёбанный ловкач!..

Никогда не видел, чтобы люди так двигались. Не по-людски.

Он будто двоился и расплывался, не имея чётких линий. Тень, молния, всего лишь образ, след от человека, иллюзия. Половину его лица скрывал то ли платок, то ли чёрная повязка, натянутая от подбородка до самых глаз.

Он посмотрел на меня красными зрачками, моргнул.

И короткими перебежками понёсся по стенам.

Я атаковал его немедленно. Пару раз его достал мой парализующий эрг, но ловкач на него почти не среагировал. Он даже движения не замедлил. Зато, как мог, избегал прямого контакта и рвался к окнам.

На этом я и решил изловить поганца.

Даже в его беспорядочных движениях улавливался точный маршрут.

Я опустил правую руку и сжал её в кулак. Незаметно взял под контроль ту самую тумбу, что стояла у противоположной стены. Потом отступил сразу на несколько шагов, ближе к огромной королевской кровати с балдахином.

Путь к ближайшим витражам теперь был открыт.

Незнакомец мгновенно устремился туда.

Тумба сорвалась с места, метнулась наперерез. Секунда — и в воздухе сшиблись две тени. Тумба продолжила полёт и вдребезги разнесла огромный витраж.

Куски стекла слетели с рамы и обрушились на паркет спальни. Грохот и звон оглушили округу, эхом пророкотали по потолку спальни и отозвались в коридоре.

Незнакомец отлетел на спину.

В несколько шагов я подскочил к нему и навалился всем весом. Успел ударить его в лицо, точнее в то, что казалось лицом — что-то холодное и мягкое. В следующее мгновение тело противника подо мной просто растворилось. Исчезло.

Тень скользнула в сторону и вверх. Ну а потом случилось самое паршивое.

Я получил удар в шею.

* * *

Целился ублюдок мне прямо в глотку, но полоснул сбоку, как раз по тому месту, где уже был застарелый шрам.

Шею окатила кровь.

Не обращая внимания на боль, я молниеносно перевернулся на бок и ударил ногой в мелькнувшую рядом тень. Попал.

Послышался тихий и недовольный хрип.

Тень метнулась к разбитому окну и исчезла в сумерках. Затем наступила тишина.

Я перевернулся на спину, зажал рану на шее и поднялся. Из пореза лилось ручьём, текло по руке, капало с локтя на пол. От резкой потери крови перед глазами то темнело, то алело.

По осколкам витража я прошёл к окну и высунулся на улицу. Третий этаж — не так уж и высоко, но если сорваться вниз, то можно легко свернуть себе шею. Однако незнакомец спрыгнул туда, будто имел крылья.

Я окинул взглядом карнизы и ближайшие окна, посмотрел наверх и вниз, на траву и кроны деревьев.

Никого.

Гадёныш будто в воздухе растворился.

Отлично. Не успел я остаться во дворце, как мне чуть кинжал в горло не всадили.

Вспомнив про кинжал, я развернулся и направился в коридор. Оружие незнакомца так и осталось лежать на полу, около статуи.

Это был старинный квилон, напоминающий миниатюрный рыцарский меч. Совершенно белый и гладкий, только сделанный не из металла, а из слоновой кости. Этот материал не подвергался мутации. На лезвии темнела смазанная капля моей же крови.

Я забрал кинжал и вытер клинок о брюки.

В это время из другого конца коридора послышался взволнованный выкрик:

— Мой принц! — камердинер Элиот остановился, переводя дыхание от быстрого бега, и поспешил ко мне. — Мы услышали шу-ум!

Подойдя ближе, он увидел, что я зажимаю рану на шее, а оттуда вовсю льётся кровь.

— Ох, Боже! Врача-а!.. — С призывом камердинер кинулся обратно, откуда только что прибежал. — Врача! Срочно врача принцу Теодору!

Он так спешил, что чуть не сбил с ног появившегося в коридоре агента Ховарда в сопровождении трёх солдат.

Ховард нахмурился.

— Что случилось? — Он бегло оглядел меня и сразу прошёл в спальню. — Кто на вас напал? — спросил он уже оттуда.

Я остановился на пороге и окинул взглядом комнату.

Везде валялись осколки витража, но по большому счёту ничего не пострадало. Кроме моей шеи, конечно.

— Да не знаю я, кто это был.

— Мы приставим к вам охрану. — Ховард обернулся. — Вы не против?

— Против. — Я поморщился. — Мне не нужна охрана. Лучше обеспечьте безопасность всего дворца. Любой желающий просто так тут расхаживает.

Ховард внимательно на меня посмотрел.

— Вы уверены, что вам не нужна…

— Не нужна, — отрезал я, не дослушав агента. — А вот моё личное оружие верните.

— Простите, мой принц, но по приказу императора наследники не носят оружие до прохождения ритуалов. К тому же, здесь есть охрана.

— Ну да, её тут полно, — процедил я. — Только ваша охрана хреново справляется со своими обязанностями. Кто ваш начальник, агент?

Мускула на щеке Ховарда передёрнулась.

— Военный капитан-инструктор Грандж.

Его ответ прозвучал уж слишком вымученно.

Складывалось впечатление, что гнева Ребекки он боялся больше, чем гнева самого императора. И, похоже, страх родился не на пустом месте.

— Проводите меня к капитану, агент, — сразу потребовал я. — Хотелось бы обсудить вопросы безопасности дворца.

— Но вам нужен врач, — покачал головой Ховард. — Кровь…

Его взгляд упал на мою шею, а потом на руку с кинжалом.

— Вы позволите взглянуть, сэр?

Я протянул ему кинжал.

Ховард опять нахмурился, покрутил оружие в руках, провёл по клинку пальцем.

— Я такой уже видел. — Агент поднял на меня встревоженный взгляд. — Это белый кинжал из коллекции старинного оружия. Она находится в рыцарском зале, на специальном постаменте под замком.

— А кто имеет доступ к коллекции?

— Только императорская семья, — ответил Ховард. — Именно эти кинжалы используются при прохождении одного из ритуалов Четырёх Искушений. Мне придётся забрать кинжал и вернуть на место до начала ритуалов.

Я задумался.

Да уж. Чем дальше, тем больше проблем.

И дело было не только в старинном кинжале и покушении.

Чего стоила одна семейка Рингов.

Хитрый Тадеуш, мстительный Фердинанд, коварный Георг, неизвестный Матиас, вечно испуганный Гораций. Тут ещё непонятно как Ребекку разговорить, и самое главное — как умудриться пройти ритуалы Четырёх Искушений, не лишившись головы.

Я пожал плечом.

— А что вам известно ещё об этих ритуалах, агент?

Мужчина сжал рукоять кинжала и покосился на охранников, оставшихся в коридоре.

— Мне известно немного, — сказал он. — Подробности вам расскажет капитан Грандж. Сейчас она занята, и до завтрашнего утра вы не сможете с ней поговорить. Завтра сразу после завтрака капитан Грандж планирует собрать всех наследников, чтобы озвучить правила прохождения ритуалов.

Что ж. Это было понятно сразу.

Ребекку так просто увидеть мне не дадут — нужна была веская причина. Более веская, чем покушение.

Из коридора опять послышался голос камердинера Элиота.

— Где принц? Со мной доктор Леонис Нельсон!

Через пару секунд в спальне появились двое: переполошённый камердинер и маленький худой бородач в строгом костюме и с чемоданчиком.

— Принц, — коротышка учтиво кивнул и направился ко мне, деловито и решительно.

Он слегка отодвинул рукой Ховарда, однозначно намекая, чтобы тот проваливал и не мешал ему работать.

Агент не стал задерживаться и вышел.

Врач же принялся меня обрабатывать. Осмотрел кровоточащую рану, поцокал, нахмурился и полез в чемоданчик. Чтобы остановить кровотечение и наложить повязку, доктору Нельсону понадобилось минут пятнадцать, если не больше.

А я с тоской подумал о том, что с Хлоей было бы намного лучше и быстрее, и даже… хм… приятнее. Оставалось надеяться, что она не проклянёт меня за случай в тюрьме.

Когда врач ушёл, камердинер уже подготовил целую бригаду горничных для уборки и рабочих для восстановления окна.

— Пока вы ужинаете, спальню успеют привести в идеальный порядок, — сообщил он.

После его слов я вспомнил про ужин в компании императорского семейства.

Ещё один паршивый ритуал.

Уверен, мне даже кусок в глотку не полезет.

* * *

Элиот проводил меня до столовой.

Перед этим мне пришлось переодеться и снять военную форму Ронстада.

Теперь я выглядел как настоящий аристократ: в белоснежной рубашке, брюках и пиджаке из дорогущей ткани, в жилете, расшитом серебряными и золотыми нитями. Даже запонки, и те были с драгоценными камнями.

Я вошёл в огромную и гулкую столовую, когда настенные часы над камином пробили ровно семь.

В тот же момент появились остальные члены семьи. Император и Фердинанд с супругами, Гораций (почему-то без Иветты), Георг и десятилетняя Эльза. Её я увидел впервые. Пухленькая темноволосая девочка в блестящем платье и украшениями из атласных бантов.

Сначала во главе шикарно сервированного стола устроился Тадеуш. Только после этого сели все остальные.

Скрипнули стулья.

В гробовой тишине я тоже уселся за стол, между Горацием и Эльзой.

Бесшумно появились камердинеры с подносами. И пока слуги обслуживали каждого из членов семьи, раскладывали по блюдам салаты, подставляли соусы и прочую ерунду, я наблюдал за своими «родственниками».

Никто из них на меня не смотрел.

Никто, кроме Георга.

Тот порой бросал брезгливые взгляды и еле заметно морщил нос. Ожидаемая реакция. Мало того, что я был его прямым конкурентом в борьбе за статус патриция рода, так ещё и Теодором Рингом не являлся, и все это знали.

Хотя нет. Не все. Вряд ли такое было известно Эльзе.

Девчонка дождалась, пока император отвлечётся на камердинера, и повернулась ко мне.

— Привет, Тео, — прошептала она, улыбнувшись. — Тебя так долго не было, я соскучилась. А ты можешь показать кодо?

Её глаза блестели неподдельным детским азартом и любопытством.

Она ждала чуда.

Я кивнул и взял первую попавшуюся вилку (их, кстати, было несколько, как и ножей — чёрт разберёт, как ими правильно пользоваться).

Придвинув к Эльзе вилку, я положил на неё ладонь. Вилка была серебряной и расплавилась в считанные секунды, расползлась по столу тягучей кляксой, а потом собралась снова, но уже в витиеватый серебристый бутон на стебле.

Я подвинул его к девчонке ещё ближе, а та, замерев, продолжала пялиться на мою руку.

— Тео-о-о, — выдохнула она наконец и взяла цветок. — Тео, это так чудесно… Тео… ты волшебник…

И тут я понял, что вокруг воцарилась не просто гробовая тишина. Сейчас эта самая тишина была готова взорваться.

На меня смотрели все остальные, кто сидел за столом.

Смотрели осуждающе и презрительно.

— Замените принцу Теодору столовые приборы, — приказал Тадеуш камердинеру, не сводя с меня глаз. — А ты, Теодор, впредь не используй кодо во время ужина.

Эльза быстро спрятала цветок под салфетку.

Её уловку, конечно, заметили.

— Эльза, верни брату… э… это изделие, — сказал Тадеуш. — Не стоит забивать себе голову запретами, вроде кодо. Ты уже взрослая.

— Да, дедушка, — пробубнила Эльза и передвинула цветок в мою сторону.

Тадеуш опять посмотрел на меня.

— Я не слышу твоего ответа, Теодор.

— Какого ответа? — нахмурился я.

— О том, что ты не будешь использовать кодо во время совместной трапезы, совместных прогулок, совместных бесед и так далее.

Его бы послать прямым маршрутом и однозначными словами, но теперешний статус обязывал меня подчиняться патрицию рода.

Пришлось сказать:

— Да, хорошо. Согласен.

Тадеуш кивнул и приступил к еде.

Но тут слово взял Фердинанд.

— Теодору бы не следовало использовать кодо вообще. Он порочит наше имя. Ты так не думаешь, Гораций? Твой сын слишком много о себе возомнил.

Гораций нервно прокашлялся.

— Да, ты прав, брат, — ответил он негромко. — Однако это его дар, и Теодору сложно с ним бороться.

Фердинанд поморщился и ничего не ответил.

— Патриций, — вдруг заговорил Георг. — Вы позволите задать вопрос Теодору?

Голос у него был ровный, суховатый и будто чуть простуженный.

— Да, конечно, мой мальчик, — кивнул Тадеуш. — Чтобы разговаривать с братом, тебе не нужно моё разрешение.

— Спасибо, патриций, — кивнул Георг и перевёл взгляд на меня. — Теодор, позволь спросить, что с твоей шеей? Ты получил травму? У тебя на шее бинты, которых не было, когда ты приехал.

Вот говнюк.

Не удивлюсь, если тот парень с кинжалом был послан ко мне именно Георгом.

— Порезался, — ответил я нехотя.

— Или попытался покончить с собой от страха, но неудачно? — ухмыльнулся Георг.

Тадеуш со звоном положил вилку и нож на стол.

— Георг, это лишнее!

— Простите, патриций, не удержался. Шутка напросилась сама собой.

Фердинанд усмехнулся, одобряя юмор сына.

Я поджал губы.

Сраный шутник. Встретить бы тебя в другом зале и прижать к стене затылком.

Георг перестал лыбиться, но глаз не отвёл.

— Теодор, — снова обратился он ко мне, — а ты помнишь, чем закончилась наша встреча до того, как ты неожиданно перебрался в Ронстад?

А вот это — вообще удар под дых.

Я сжал под столом кулак и постарался изобразить холодное безразличие.

— Помню, и что?

— А ты помнишь, что сказал тогда? Сказал при всей семье и гостях. В тот вечер у нас были Лендеры, Маккастеры и Хоулы. Разве ты не помнишь, что ты сказал при всех этих уважаемых людях?

— Я много чего говорил, — бросил я. — Ты можешь конкретнее, Георг?

Тот опять ухмыльнулся.

— Ты сказал, что когда мы снова увидимся, ты объявишь о поединке на мечах. Это будет твой реванш за то, что я тебя тогда победил и шрам тебе оставил. О нашей ссоре все знают. — Георг кивнул на мою шею. — Вот я и подумал, что ты специально порезался, чтобы своё слово не держать. Для тебя это в порядке вещей, Тео. Я ведь всё жду, когда ты объявишь о поединке, а ты делаешь вид, будто забыл.

Все за столом внимательно и с опаской за мной наблюдали. Как я и предполагал, есть мне давно расхотелось. Даже порядком затошнило.

— Ты хочешь подраться со мной прямо сейчас, Георг?

— Не отказался бы, Теодор. Пора бы тебе ещё раз показать, что со мной соперничать бесполезно.

Тадеуш вздохнул.

— Может, вы перенесёте свои поединки на другое время?

— Но ведь если Теодор заявлял об этом во всеуслышание, перед гостями, то обязан отвечать за свои слова, не так ли, патриций? — уточнил Георг. — Он принц и представитель рода Рингов. Он не имеет права быть пустословом. Особенно на людях. А вдруг те же Хоулы об этом спросят?

Георг точно знал, что говорить и на какие мозоли давить, чтобы Тадеуш одобрил его слова.

— Хорошо. Объявляю поединок, — сдался он почти сразу. — Бой на мечах до первого ранения. Своё слово необходимо держать, Теодор. Только прошу вас, молодые люди, будьте благоразумны. Вам ещё ритуалы Четырёх Искушений проходить. Мне придётся вызвать капитана Грандж. Она проконтролирует поединок.

Георг улыбнулся.

Вот выбить бы ему зубы.

Я пребывал во дворце всего несколько часов, а меня уже трижды прижали к стенке. С клятвой и подчинением патрицию, потом — с кодо. Теперь ещё и с поединком. Какого чёрта эта напыщенная сволочь вообще на него напрашивается?..

С другой стороны, вот и веская причина, чтобы увидеться с Ребеккой.

Георг поднялся из-за стола, так и не притронувшись к еде.

Впрочем, как и я.

— Пусть Ховард подготовит рыцарский зал и пригласит капитана Грандж, — приказал Тадеуш ближайшему камердинеру. Затем он посмотрел на меня, хитро прищурился и добавил: — На этот раз постарайся сберечь свою шею, Теодор.