— Питер сказал, что через час будет ждать тебя там, где твой нос впервые познакомился с кулаком Соло… так и сказал, — тихо сообщила Терри.

Она ждала от меня приступа ярости, но я лишь пристально посмотрел на неё и прищурился.

Внутри всё напряглось, натянулось в струну, однако бешенства или гнева я не ощутил, будто ожидал чего-то подобного… да, наверное, я уже был готов к тому, что Питер устроит мне подлянку, как только очнётся от Тумана, что навела на него сестра.

Единственное, чего я не ожидал, что это коснётся Хлои — а именно она была мне нужна сейчас, как воздух. Хотя вряд ли Питер посмеет её тронуть. Он хочет обменять её на Печать и вполне конкретно дал мне это понять.

Только ни Печати, ни Хлои ублюдок не получит.

Замерев в ожидании реакции, все уставились на меня, а я продолжал смотреть на Терри и щуриться.

— Рэй? — ещё тише произнесла она, тоже не сводя с меня глаз. — Что ты хочешь сделать? Скажи честно… Убить его, да?

— С чего ты взяла? — спросил я.

— Я читаю это в твоих глазах. Они не врут.

— Надо же. А что ещё ты там читаешь?

Терри со странной меланхолией оглядела моё лицо, её зрачки сверкнули белизной, и она вдруг выдала жуткую и неуместную речь.

— Читаю безумную решимость, — прошептала девушка. — Читаю муку, боль и ярость… и тьму… самую мрачную, самую беспросветную… и она скоро вырвется наружу… вся твоя тьма. Ты боишься этого… боишься, что не справишься, не удержишь её. Ты чувствуешь приближение мрака и боишься, как никогда до этого не боялся… самого себя боишься… потому что не знаешь, чего ждать.

От её монотонного шёпота по телу пошёл мороз.

Терри будто препарировала меня у всех на глазах, смотрела в душу и клещами вытаскивала из её засоренных глубин всё самое сокровенное.

— Кажется, ты зачиталась, Терри, — выдавил я.

Хинниган не выдержал растущего напряжения и встал между нами.

— Так, ребятишки, давайте-ка успокоимся и подумаем, что делать с Питером.

Я перевёл на него взгляд.

— С Питером я разберусь сам, а вы найдите Джо. Живую или мёртвую, но найдите её. Кроме нас её некому искать. Через пару часов у стен поставят кордоны, и тогда я уже отсюда не выйду…

— В смысле — не выйду? — уставился на меня Латье. — Ты собираешься покинуть Ронстад? В такое время?

Я нахмурился.

— А что не так? Ты тоже считаешь, что я не имею права уйти и заняться своими делами?

Хинниган толкнул меня в плечо.

— Какие у тебя могут быть дела, Рэй? Ты не можешь уйти. Все адепты, все до единого, готовы встать за твоей спиной, если ты поведёшь их в бой. — Он охватил взглядом привокзальную площадь. — Посмотри. Они не разбегаются из города только потому, что здесь ты. Они верят, что адепт, который разрушил стену, пойдёт с ними и дальше. Представляешь, что начнётся, когда они узнают, что ты их бросил и сам отсюда сбежал? Они последуют твоему примеру.

— И ты туда же, — покачал я головой. — Я адептам ничего не обещал, только сказал, что выведу их за стены. Я это сделал. Дальше пусть сами.

Хинниган хотел возразить и завалить меня кучей доводов на тему, почему я не прав, но его перебила Терри.

— А куда ты собираешься? — спросила она.

— Для начала в Лэнсом… а там посмотрим.

Все трое переглянулись, но промолчали, явно посчитав меня психом, которого уже не вылечить. Никто даже не спросил, зачем мне нужно в самый тыл врага и почему так срочно.

Я посмотрел на Терри, потом на Хиннигана и Латье, и ещё раз повторил:

— Отыщите Джо, а я разберусь с Питером и найду вас через пару часов. Будьте где-нибудь поблизости с площадью.

— Рэй, ты рехнулся? Совсем сдурел, да? — Хинниган постучал костяшками кулака себе по макушке. — Питер сейчас силён как никогда, он в разы сильнее, чем ты… в тебе нет кодо! Надо всё хорошенько обдумать, а не бросаться на быка, вооружившись вилкой.

— Ну, знаешь… тут смотря какая вилка, — ответил я.

— В заднице у тебя вилка, придурок! Хоть бы раз вытащил её оттуда!

Ничего больше не отвечая Хиннигану, раскрасневшемуся от негодования, я развернулся и отправился в тот же закоулок, по которому сюда пришёл. Надвинул шляпу на самый лоб и поднял ворот пиджака.

Скорее всего, патрицию Орривану ещё не успели сообщить, что я сбежал, но стоило подстраховаться и лишний раз не маячить лицом.

* * *

У меня имелся вполне конкретный план, и Хинниган, конечно, говорил дело: без подготовки кидаться на Питера Соло с голыми кулаками было бы идиотизмом.

Для начала мой путь лежал до особняка Соло.

Я вышел на улицу, где находился трактир Бена Баума, и торопливо проследовал мимо сгоревшего остова двухэтажного здания. На ходу пришлось вспоминать, по каким улицам и переулкам водитель автокэба вёз меня сюда сегодня ночью, чтобы восстановить в памяти весь маршрут до дома Соло.

Навстречу попадались охваченные ужасом люди, но было в их глазах что-то ещё, кроме страха… и оно выбивало меня из колеи.

Надежда.

В их глазах читалась надежда, и с кем она была связана, я отлично понимал.

Адепты торопились в сторону вокзала, в основном дети и женщины, бежали со слезами, испугом и трепетом, а ещё с бесконечной радостью. Свершилось то, чего город ждал двести лет.

Порой я слышал негромкие разговоры, и в них постоянно встречалось одно и то же: «Стена… стена…» и «Адепт Возмездия, храни его Бог». Все бежали к вокзалу, а я, наоборот, стремился против этого шумящего людского потока и вдруг поймал себя на идиотской мысли, что мне, как никогда раньше, хочется отвести от них взгляд. И что ещё ужаснее — я почувствовал укол вины, будто сначала подарил людям эту дурную надежду, а теперь отнимаю её.

Когда я преодолел уже половину пути, рядом со мной, у тротуара, остановился автокэб тёмно-зелёного цвета.

Я покосился на машину, но шага не замедлил. Автокэб продолжил движение, следуя за мной по краю дороги. Я присмотрелся к водителю из-за ворота пиджака и, разглядев наконец, кто сидит за рулём, остановился.

Потом быстро подошёл к машине, распахнул дверь и уселся рядом с водителем.

— Куда едем, красавчик? — спросила Терри, наклонившись к рулю и глядя на меня одновременно с усмешкой и тревогой.

Не знаю, как у неё получалось это совмещать, но под её пристальным взглядом по спине снова пронеслись холодные мурашки. К тому же, из головы никак не выходили её слова про тьму и страх.

— Так куда тебя подвезти? — уточнила Терри.

— К тебе домой, — ответил я, больше ничего не поясняя.

Терри кивнула и направила автокэб вдоль по улице. Она отлично ориентировалась в городе, да и водила не хуже Дарта Орривана.

А ещё она нисколько не удивилась месту назначения. Терри Соло вообще мало чему удивлялась и не показывала бурных эмоций, как Джо или Хлоя. Оттого я не совсем понимал, чего от неё ждать. Странное ощущение. Будто смотришь на оракул, который знает о тебе всё, зато ты о нём не знаешь ничего.

Я отвернулся в окно, и мы молча ехали минут пять. Потом Терри всё же не выдержала.

— Рэй, — начала она и крепче обхватила тонкими пальцами руль, — почему ты не спрашиваешь у меня, зачем я тебе помогаю? Ты не считаешь это необычным?

Я посмотрел на неё и спросил:

— Ну так зачем ты мне помогаешь?

Странно, но Терри отвечать будто и не собиралась.

Напросившись, чтобы ей задали вопрос, она взяла минутную паузу и только потом произнесла:

— Питер убедил всю нашу семью, что именно ты виноват в смерти Феликса… и не появись ты в Ронстаде, он был бы жив. Я же считаю, что Феликс сам себя уничтожил. Рано или поздно, но это бы случилось всё равно. Хоть Феликс и был моим братом, я не одобряла того, что он делал, никогда не одобряла. Его мысли, они были очень… неприятные.

— Я не понял, ты к чему это всё? — нахмурился я.

Терри покосилась на меня.

— К тому, чтобы ты во мне не сомневался. Я на твоей стороне, и не виню тебя в смерти Феликса… И я не хочу, чтобы ты видел во мне только потенциального предателя.

Я снова отвернулся в окно: вести беседы с Терри Соло было даже опаснее, чем позволять ей читать собственные мысли.

— Знаешь, Терри, избавь себя от проблем и не лезь ко мне в голову, пока я сам тебя об этом не попрошу. Идёт?

— Я и не лезла к тебе в голову, — буркнула девушка и смолкла.

В тишине мы проехали ещё один квартал, и опять Терри нарушила молчание первой:

— Послушай, Рэй. Я хочу, чтобы ты знал, что Питер совсем не похож на Феликса. Он притворяется высокомерным и жестоким, но он всего лишь трус. Испуганный мальчишка. Феликс всегда подавлял его, он заставлял Питера подражать себе, везде таскал с собой. Питер не хотел этой роли, но наш отец поощрял в сыновьях жестокость, и Питеру приходилось всякий раз доказывать, что он тоже достоин клана Соло.

Я снова повернулся к Терри.

— Так он беззащитная овечка, оказывается? И как я сразу не заметил? Наверное, он из лучших побуждений попытался убить меня у тебя на глазах.

— Он бы не смог, — выдавила Терри. — Он лишь запугивал, потому что сам тебя боится.

— Это ты в его добрых глазах прочитала, да?..

Вместо ответа девушка объявила:

— Приехали, — и остановила автокэб напротив ворот особняка Соло, но на другой стороне улицы.

Я бросил на Терри хмурый взгляд и открыл дверь.

— Жди здесь, мотор не глуши.

Она кивнула. Я вышел из машины и осмотрелся.

Всё здесь выглядело именно так, как я и ожидал. Праздник Питера Соло завершился бойней, и никто ещё не успел убрать тела убитых адептами полицейских и военных из Лэнсома.

Тут, прямо у ворот, лежал мёртвый агент Юлиан Сван, искавший вчера утром ожоги на моей спине, а рядом с ним — два его помощника. Похоже, все трое погибли от руки Софи. На телах я не заметил ни единой раны, зато их лица застыли в ужасе.

Я оглядел пустынную улицу и быстро перешёл проезжую часть, потом скользнул взглядом по особняку, стоящему в отдалении, и только после этого присел рядом со Сваном.

Надо было его обшарить, и вряд ли кто-то успел сделать это раньше. Наверняка, я был похож на мародёра, но меня это мало волновало.

Первым делом я забрал уже знакомый мне револьвер, ствол которого Сван любезно приставлял к моему лбу. Затем отцепил от ремня агента ножны с армейским ножом. Забавно, но на ножнах серебристыми нитями была вышита монограмма из двух букв: «Т» и «Р». И, конечно, буква «Т» не означала «Теодор», она означала — «Тадеуш». Тадеуш Ринг. Император Бриттона.

Из этого я сделал вывод, что ножны и сам нож были подарены агенту за отличную службу. Вынув нож наполовину, я убедился в правильности своей догадки — на клинке у самой рукояти, сделанной из слоновой кости, красовалась такая же монограмма.

Револьвер, кстати, тоже был непростой.

На его стволе виднелась гравировка с головой волка над перекрестьем двух револьверов — эмблема Ордена, в котором служил агент Сван, как служил когда-то и агент Эдуард Зивард. Вдобавок к револьверу я снял с мужчины наплечную кобуру. Подумав с пару секунд, отцепил с его груди ещё и значок агентской неприкосновенности с эмблемой волка и сунул в карман брюк.

Терри наблюдала за мной из автокэба с другой стороны улицы, и я чувствовал на своей спине её пристальный взгляд. Наверняка, глядя, как я беззастенчиво обворовываю мертвеца, она сделала обо мне далеко идущие выводы.

Правда, на это мне тоже было наплевать, и я продолжил обшаривать агента, потому что мне нужна была вполне конкретная вещь, ради неё я сюда и пришёл.

Осмотрев всю форму Свана и не обнаружив больше ничего стоящего, я переключился на его помощников. У первого не нашёл того, что искал, поэтому быстро перебрался ко второму.

И тут меня окликнули:

— Эй! Ты что делаешь?! — Со стороны особняка ко мне нёсся пожилой сторож. — У нас война, а ты мародёрничаешь! — закричал он.

Я покосился на мужчину, бегущего по центральной дорожке, мимо фонтанов и статуй, и трясущего помповым ружьём. В любом случае, стрелку надо было подойти ко мне хотя бы метров на двадцать, чтобы попасть в меня из своего оружия.

Не переставая осматривать карманы военного, я краем глаза следил ещё и за сторожем. Тот продолжал орать и уже перешёл на ругательства. Мои пальцы в это время бегло шарили по форме мужчины… внешние карманы куртки… внутренние… брюки… голенища сапог… изнанка фуражки…

И точно.

Именно внутри фуражки я обнаружил то, что искал.

Запретные путы.

Ни один лэнсомский военный не сунулся бы в Ронстад на мой арест, не прихватив с собой путы из дериллия. Уверен, было бы у меня побольше времени, я нашёл бы ещё несколько таких верёвок у убитых полицейских.

Но времени у меня уже не осталось.

Сторож остановился на подходе к воротам и вскинул ружьё. Сунув запретные путы в карман и схватив кобуру с револьвером и ножны, я рванул через дорогу, к автокэбу.

Вслед мне раздался выстрел, а затем возглас:

— Чтоб у тебя руки отсохли, поганец! Ничего святого!

Старик, конечно, в меня не попал, но орал он всё громче и обругивал меня до тех пор, пока я не сел в автокэб и не захлопнул дверь.

* * *

Надо отдать должное, Терри вела автокэб так спокойно, будто ничего не произошло, а вслед нам не гремели ружейные выстрелы.

— Куда? — спросила она, косясь на вещи лэнсомских военных, что лежали у меня на коленях.

— На Гвардейскую площадь, — ответил я и торопливо стянул с себя пиджак.

Потом надел кобуру на майку, тут же ощутив как ножевая рана под моей правой лопаткой снова начинает болеть и сочиться кровью, обливая спину. Похоже, лечебное действие руны, что применяла Хлоя, закончилось, и дальше будет только хуже.

Я сунул револьвер в кобуру и надел пиджак. Затем пристегнул ножны к ремню и на всякий случай проверил в кармане запретные путы. Терри я их, конечно, не показал, чтобы не выслушивать от неё очередную лекцию о справедливом бое, доброте её распрекрасного братца Питера или ещё о чём-нибудь подобном.

Но Терри, похоже, не собиралась оставлять меня в покое.

— Почему мы едем на Гвардейскую площадь? — задала она очередной вопрос.

Я ответил ледяным тоном:

— Потому что именно там твой брат Феликс сломал мне нос, когда попытался ограбить. Видимо, Питер об этом знает.

Терри прикусила губу и больше ничего у меня не спрашивала.

Минут через двадцать автокэб свернул на уже знакомую мне улицу Ламот, а затем — на Гвардейскую площадь. Та встретила нас тотальной пустотой. Мясной рынок, кабаре, парикмахерская и мелкие магазины — всё обезлюдело. Питер выбрал отличное место без лишних глаз, чтобы никто не увидел нашего обмена.

— Останови у рынка, — попросил я Терри.

Та кивнула. Заехав на площадь, она припарковалась у длинных деревянных прилавков, заглушила мотор и посмотрела на меня. А потом вдруг наклонилась и ухватила меня за руку.

— Рэй, я тебя прошу… не убивай его…

От прикосновения ментальной чтицы меня пронзило молнией холода, а после накрыло волной мелкой дрожи. Терри попыталась применить ко мне кодо, но я выдернул ладонь из её пальцев.

— Пусть лучше он меня убьёт, так? — спросил я, мрачно оглядев её бледное лицо.

Она мотнула головой.

— Пусть никто никого не убьёт.

— Тебе лучше уехать отсюда, Терри. — Я открыл дверь и вылез из машины.

Ещё раз посмотрел на девушку и, ничего больше не говоря, захлопнул дверь.

Терри бросила на меня взгляд, полный горечи, завела мотор и медленно поехала в сторону улицы Ламот. Я проследил, пока автокэб скроется за углом, затем расстегнул кобуру и ножны, вынул запретные путы из кармана и намотал их на правое запястье. Постояв ещё с минуту и глубоко вздохнув холодный утренний воздух, я направился в сторону злополучного пустыря у полуразрушенного здания на краю площади.

* * *

Он услышал мои шаги ещё на подходе.

— А вот и мистер Ринг… Ринг… Ринг… — Его вкрадчивый голос дробным эхом пронёсся по стенам заброшенного здания.

И вот наконец мы увидели друг друга.

Я и Питер Соло.

Он стоял ровно на том же месте, где когда-то стоял я сам, в то время как Феликс, размахнувшись, обрушивал на меня первый удар своего друидского топора. Воспоминание пронеслось в памяти так ярко, что в ушах послышался звон оружейной стали.

Питер был не один.

Рядом с ним замерла Хлоя. Она стояла на коленях, а её глаза закрывала повязка из белого лоскута, оторванного от её же платья. Таким же лоскутом Питер связал Хлое руки. Но это было далеко не всё. Ублюдок накинул на шею девушки стальную удавку и точно так же, как я когда-то поступил с Феликсом, держал за конец скользящей петли, притягивая жертву к своим ногам.

Лицо Хлои блестело от слёз, разбитые губы дрожали, из носа текла кровь. Похоже, Питер не раз ударил Хлою наотмашь.

Он наклонился к ней и произнёс с улыбкой:

— Представляешь, мистер Ринг даже не опоздал. Видимо, ты ему позарез нужна, крошка. Неужели ты его так умело развлекаешь? Хотя… если б не обмен, я б с тобой тоже развлёкся.

Позади него, в углу сидела Дженни, с повязкой на глазах, как и Хлоя, только ещё и обездвиженная по рукам и ногам. Она не плакала, лишь громко сопела и поджимала губы.

Я направился в сторону Питера и шёл до тех пор, пока он не сказал:

— Стой и подними руки.

Я сделал ещё шаг и остановился. Поднял руки.

Питер окинул меня взглядом с ног до головы.

— Ты же понимаешь, что я могу уничтожить тебя одним движением пальца? Без кодо ты никто, мистер Ринг. Понимаешь, да? — Не дождавшись ответа, он нетерпеливо спросил: — Печать принёс?

— А ты сам как думаешь?

Питер поморщился.

— Избавь меня от своих приёмчиков, мистер Ринг. Только жулики отвечают вопросом на вопрос. — Он сильнее сжал удавку на шее Хлои. — Одно неловкое движение — и головы у неё не будет, понял?

Девушка засипела, задёргала связанными руками.

— Если ты задушишь мою рунную ведьму, то и Печати у тебя не будет, понял? — процедил я.

— Резонно. — Питер ослабил удавку.

Хлоя с хрипом вдохнула и осела на грязный каменный пол. Её колени были разодраны в кровь, босые ноги измазаны рыжей кирпичной пылью.

— Покажи Печать, — потребовал Питер.

Я молча сунул руку в карман брюк. Питер сглотнул и покосился на мой карман.

— Ну! Чего замер? Брось перстень мне, и я отпущу твою ведьму.

Я покачал головой, не вынимая руку из кармана.

— Подойди и возьми.

Питер загоготал. Эхо снова разнеслось и заухало по стенам.

— Думаешь, я идиот?

— Уверен, что ты идиот.

Он перестал хохотать и уставился мне в глаза.

— Условия тут диктую я, а не ты. Так что бросай перстень мне, или я придушу твою девку и заберу Печать силой, как в прошлый раз.

— Тогда зачем вся эта хрень, Питер? Отпусти Хлою, скрути меня эргом и забери Печать. В чём проблема? Кажется, в прошлый раз я ничего не смог тебе противопоставить. Час спустя мало что изменилось.

Питер прищурился и снова потянул за конец удавки, заставляя Хлою приподняться с пола и опять встать на колени.

— Я бы очень хотел, чтобы на месте этой ведьмы был ты, мистер Ринг. Может, поменять вас местами?

— Терри очень просила тебя не убивать, — сказал я.

— Терри? — Питер скривился. — Терри мне больше не сестра. И семьи у неё тоже нет. Как только она спуталась с тобой, то предала весь клан. И я до сих пор не могу понять, чего она в тебе нашла… Дура, одним словом. Другого объяснения я не вижу.

— Она считает, что ты трус, и что Феликс с детства тебя угнетал, как и отец, а теперь ты стараешься заработать авторитет, только тебя всё равно никто не воспринимает всерьёз… даже она.

— Закрой свою поганую пасть, говнюк, — процедил Питер, теряя терпение и снова дёргая за конец удавки. — Отдай мне Печать!

— Хорошо-хорошо, остынь… — Я кивнул и медленно вынул из кармана руку.

Увидев её, Питер побледнел.

На мой указательный палец был надет перстень. Он нещадно жёг руку до самого локтя, и лишь железным усилием воли мне удавалось делать вид, что всё в порядке.

Печать не дала мне ничего, кроме боли, зато от неожиданности Питер оставил Хлою и атаковал меня немедленно.

Именно этого я и добивался…