Это был Матиас Ринг, из его груди торчал кинжал.

Кровь залила жилет Матиаса, совсем ещё свежая кровь. Один рукав рубашки был распорот почти до плеча и подвёрнут, а сама рука — плотно и аккуратно перевязана бинтами.

Выглядело это странным.

Я покосился на таз с водой. Чёрт… и что всё это значит? Какого дьявола Матиас делал в кабинете у доктора Нельсона?

— Ты-то что здесь забыл, матрос? — зачем-то прошептал я, обращаясь к мертвецу.

Затем убрал меч в ножны и взялся за рукоять кинжала, чтобы вынуть его из груди Матиаса, но тот внезапно прохрипел:

— Отвали, ублюдок… — Потом приоткрыл воспалённые веки, посмотрел на меня и слабым голосом добавил: — А… это ты…

Он будто даже не удивился.

Я отпустил кинжал, уставившись на Матиаса и не веря глазам. После такого ранения он был ещё живой.

— Софи! — позвал я. — Софи, подойдите!

Она откликнулась откуда-то из подсобки, выскочила и, увидев, кого я обнаружил, ахнула:

— Матиас!

На ходу Софи создала сразу несколько лечебных рун и отправила их в сторону раненого, а я опять взялся за кинжал, только не за рукоять (она была костяной), а за стальную гарду. Металл клинка мутировал под нажимом моих пальцев, после чего кинжал вышел из тела Матиаса легко и быстро.

Подойдя, Софи потеснила меня.

Она нарисовала руну прямо на своей ладони и приложила её к ране матроса. Тот поморщился, посмотрев сначала на Софи, потом — на меня.

— Как вы… — он облизал губы и сглотнул, — как вы меня нашли?

— Ты лучше скажи, какого хрена тут делаешь? Что у тебя за дела с доктором?

Матиас то ли усмехнулся, то ли кашлянул: хрипнул и дёрнул головой. Ну и глянул на меня, как на идиота.

— А какие дела… могут быть с доктором, Тео?.. Ох, чёрт… — Он смолк и опять поморщился (Софи сильнее нажала ладонью на его рану). — Врач лечил мне руку, — пояснил Матиас. — На меня напали… напали прямо в бальном зале. Солдаты капитана Грандж. Фреда убили, а я отбился, но получил клинком по руке. Тут появился врач этот… как его…

— Нельсон, — напомнил я, зорко наблюдая за реакцией Матиаса, но он больше реагировал не на мои слова, а на действия Софи: то кривил губы, то морщился, то охал, то замирал от боли.

Его лицо всё больше бледнело, становясь почти белым, голова то и дело заваливалась набок, и он уже не мог держать её прямо. Оставалось надеяться, что он не потеряет сознание, не рассказав мне всего, что с ним случилось.

— Да… Нельсон этот… тощий маленький козёл… — продолжил Матиас. — Он предложил помощь, сказал, что перевяжет рану, остановит кровь… повёл меня в кабинет, усадил в кресло, наложил повязку. Откуда мне было знать, что он потом в меня нож воткнёт… сволочь… заговорил зубы сначала про какую-то хрень… благословение, что ли… вроде благодарности за перевязку… такой пустяк…

После его фразы во мне всё похолодело.

Софи посмотрела на меня, её взгляд сказал обо всём куда красноречивее слов, а сказал он: «Случилось самое ужасное, что могло случиться».

— Значит, доктор напрямую попросил у тебя Благословение? — спросил я у Матиаса.

Тот прикрыл глаза, борясь с тем, чтобы не отключиться на полуслове.

— Мэт! — Я обхватил его за плечи и слегка встряхнул. — Он просил у тебя Благословение? Просил?

— Просил… да, — прошептал Матиас, уже не открывая глаз.

— И что ты ему сказал? Что сказал? Мэт! — Я сам не заметил, как повысил голос и начал орать. — Матиас, мать твою! Говори!

— Сказал… забирай, док… так и сказал… забирай, док… забирай…

Он всё-таки потерял сознание.

Я отпустил его плечи и шагнул назад, теперь даже не совсем понимая, чего ожидать.

Лев всех переиграл. Всех, кого только мог. Императора, его сыновей и их жён, его внуков, его слуг, его охрану. Он перехитрил всех Рингов, несмотря на их могущество. Он перехитрил Ребекку и меня, перехитрил Херефорда. Он получил то, чего хотел. Вернул в свой род уникальный алхимический дар, и теперь…

— Он получил не всё, Рэй. — Ментальный голос Софи, спокойный и ровный, оборвал мои мрачные мысли.

Она оставила рядом с Матиасом лечебные руны и повернулась ко мне.

— Он получил не всё, — повторила Софи уже вслух. — Теперь ему нужны оставшиеся Печати. Только с ними он сможет вернуть дар…

— Какая сила у Печати со львом? — перебил я её.

— Лев дарит невероятную силу убеждения. Возможно, Благословение в разы усилило этот навык. Но я не знаю, какими ещё способностями наделяет главная Печать своего носителя, когда все перстни находятся в сборе… — Софи вдруг замолчала и прислушалась.

Сначала из коридора послышался далёкий треск, потом стены содрогнулись, по полу пронеслась вибрация, будто внизу, на первом этаже, прямо под нами, что-то взорвалось.

И тут до меня дошло.

Я кинулся из кабинета с хриплым выкриком:

— Рыцарский за-а-а-л!..

* * *

Теперь мне не нужен был проводник.

Я бежал, ориентируясь на звук. Внизу грохотало и трещало — взрывы продолжались.

— Тарот! — позвал я, используя всю мощь своего ментального голоса. — Тарот, отзовись!

Ответа не последовало. Тишина, жуткая тишина.

— Херефорд!

Опять тишина.

Я нёсся по коридорам дворца и продолжал звать. Так и не получив ответа от волхвов, я обратился уже к патрициям.

— Патриций Орриван!

Тишина.

— Патриций Скорпиус!

Ничего.

— Патриций Сильвер! До-о-ок! Ответьте! Док!

И опять не было ответа.

Ни от кого из них не было ответа.

Они бы могли прокричать хоть что-нибудь, я бы их услышал даже со второго этажа, но они молчали.

Я добежал до лестницы и буквально полетел вниз, на первый этаж, перескакивая ступени через пять-шесть сразу. Гравитационный эрг помогал мне и добавлял скорости, но не добавлял спокойствия.

Во мне будто всё звенело и лопалось: нервы были на пределе, мышцы в чудовищном напряжении, мысли взрывали голову.

Чёрт возьми, Рэй!

Ты сам отправил все Печати в один зал! Где были твои мозги в тот момент?! О чём ты думал? О том, что почти подобрался к главной Печати? О том, что Ринги пали? О том, что всё окажется простым и понятным, а не так, как оказалось на самом деле?

Обругивая себя, я продолжал бежать, и теперь не только на звук, но и на запах. По первому этажу разнесло вонь горелой древесины и дыма, где-то вдалеке продолжало трещать.

По пути мне встретилось несколько убитых солдат, а вот живых — никого.

И тут вдруг в голове прозвучал слабый голос Херефорда:

— Невозможно… ему невозможно противостоять… мы проиграли…

Его признание прозвучало в тот самый момент, когда впереди я увидел горящие стены коридора, обшитого деревом, и вывернутые взрывом ворота рыцарского зала. А там, внутри, всё заполонили чёрный дым и пыль.

— Стой, Рэй! — выкрикнула позади меня Софи. — Остановись! Не ходи туда!

Я остановился, но только для того, чтобы дождаться единственного чёрного волхва, который остался со мной.

Софи приблизилась, с ужасом оглядывая обугленные и ещё тлеющие двери.

— Такого будущего я не видела.

— А какое видели?

Она взяла меня за руку и ответила, безотрывно глядя на зал:

— Прекрасное, Рэй. Самое прекрасное, какое только можно представить.

Я был уверен: она лжёт. Если бы Софи видела прекрасное будущее, то не спешила бы что-то менять, но она вмешивалась в мою жизнь почти постоянно.

— Асура вайу, — тихо произнёс я.

И меня, и Софи накрыл мой щитовой эрг, пурпурная мерцающая сфера. Она расслоилась и разрослась, укрепляясь на глазах. Софи отпустила мою руку и осталась внутри щита.

— Как же давно я мечтала увидеть твой алый щит, — сказала она. — Но оказаться под ним… о таком я даже не думала.

— Идём. Нас ждут. — Я направился в зал.

Щит двинулся за мной.

Софи пошла рядом, под моей защитой, на ходу применяя стихию воздуха, чтобы рассеять дым впереди. Она взмахнула рукой, раскрыла ладонь, и сизые клубы перед нами иссякли.

Мы вошли в зал.

Красный щитовой эрг осветил темноту.

Перед нами предстали высокие своды потолков, старинное оружие на стенах, ковры, цветы в вазах, факелы в настенных кольцах, канделябры с горящими свечами на тумбах.

Сам зал от взрывов почти не пострадал, потому что весь натиск приняли на себя массивные двери. И чем дальше я продвигался, тем быстрее рассеивался дым, и вот наконец наступил тот момент, когда пришлось остановиться.

Впереди, на возвышении, в кресле сидел человек.

Это был доктор Нельсон, всё в той же одежде, испачканной кровью императора и его внука. Теперь я был уверен, что именно врач и прикончил их обоих. Такое дело он не стал бы поручать Ребекке — у неё были совсем другие задачи.

Ладони мужчины покоились на подлокотниках, а на указательном пальце правой руки блестел перстень со львом.

Как только я его увидел, на меня тут же навалился приступ тошноты, мышцы напряглись, готовые к кровавой драке. Я еле себя сдержал, охладив пыл тем, что надо бы сначала понять, кто передо мной. И чем дальше я изучал обстановку, тем более жуткой представала картина.

Рядом с креслом в ряд стояли три патриция из Ронстада.

Лукас Орриван, Леонель Скорпиус и Ли Сильвер.

На пальце каждого из них я разглядел по Печати: с буйволом, вороном и скорпионом.

— Рэй, их глаза… посмотри на их глаза, — сказала Софи таким голосом, будто увидела чудовищ.

Я присмотрелся, и холодок пробежал по спине.

Глаза патрициев были мутно-белыми, без зрачков, а лица не выражали никаких эмоций, кроме тупой решимости. Так вот, что означал навык «дар убеждения». Склонять на свою сторону любого, кого захочешь. Или всё же не любого? Может быть, волхвы не подвержены силе Печати?..

Ответом мне стало появление девятерых волхвов. Грозный отряд во главе с Херефордом и Таротом вышел из клубов дыма с противоположной стороны зала.

Их глаза были ещё страшнее. Они больше не сияли оранжевым мерцаньем, поблекли, стали белёсыми и безжизненными.

— Твои слуги перешли на его сторону, — прошептала Софи. — Они все перешли на его сторону, Рэй.

В её шёпоте я уловил страх.

Никогда не замечал, чтобы Софи хоть чего-то по-настоящему боялась, но наступил этот день. Меня же тревожил ещё один вопрос: я увидел четыре Печати, но где перстень с пауком? Помню, как я оставлял его на теле Терри. Херефорд должен был сохранить Печать, но если Херефорд здесь, то где перстень?

И тут, будто отвечая на мой вопрос, из-за спины Херефорда вышла Хлоя.

— Ну не-е-ет, — выдохнул я, увидев на её пальце массивное кольцо с пауком. — Ублюдок… какой же ты ублюдок, доктор Нельсон…

Он ведь явно знал, какие у меня отношения с Хлоей, и не преминул это использовать. Теперь с той же яростью, с какой Хлоя дралась с моими врагами, она готовилась накинуться на меня.

Отряд сильнейших адептов окружил щит со всех сторон.

Мои новые враги терпеливо ждали, когда эрг истончится и исчезнет.

— Рэй, ты готов умереть? — спросила Софи.

Она прекрасно понимала, что без щита мне не продержаться и пары секунд.

— Нет, не готов, — ответил я. — Вы же знаете, я вообще умирать не очень люблю.

— Надо же. — Женщина покачала головой. — Мне показалось, или ты шутишь в такой момент?

Софи уловила мою уверенность и немного успокоилась, хотя было видно, что её гложет не только угроза страшной битвы, а что-то ещё.

Наконец, она озвучила свои сомнения:

— Ты ведь понимаешь, что как только твой щит иссякнет, я тоже перейду на сторону Льва?

— Понимаю, — сказал я, не меняя спокойного тона. — Поэтому у меня есть одна идея, но вам придётся за мной присмотреть.

— А чем я занимаюсь последние полгода? — горько усмехнулась Софи. — Только за тобой и присматриваю, раздолбай.

— Тогда не стоит изменять привычкам, — ответил я с короткой улыбкой.

Кто б знал, с каким трудом она мне далась, эта улыбка.

Меня окружили лица соратников и друзей, перешедших на сторону врага — улыбаться тут было нечему.

Я отвернулся и взглянул на доктора Нельсона. Он всё так же восседал в кресле, в которое когда-то садился император Тадеуш. Кольцо со львом всё так же поблёскивало в свете факелов.

Мужчина пристально за мной наблюдал, на его довольной роже играла улыбка. Вот ему улыбаться не стоило труда — он сделал всё, что планировал столько лет.

Всё, кроме одного.

Меня он пока не убил.

— Рэй, твой щит теряет силу. — Софи окинула взглядом сферу и предложила: — Может, присоединить мой щит? Так мы продержимся ещё некоторое время.

— Нет, вам ещё пригодится защита, — ответил я. — Прямо сейчас.

— Сейчас?

— Да, сейчас я уберу свой щит, чтобы не тратить на него энергию, и вы сразу же создадите свой. Прикроете им не только себя, но и моё тело. Продержитесь как можно дольше.

Женщина уставилась на меня.

— Не поняла… прикрыть твоё тело?

Я вытянул правую руку, показывая Софи печать призыва на запястье. Увидев его, она остолбенела. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять и принять мою просьбу, только ответила она категорическим отказом.

— Нет! Это опасно. Если твоё тело погибнет? Тебе придётся переродиться, и ты снова попадёшь в рабство… снова в рабство. А я не удержу оборону! Не удержу! Нет!

В её голос вновь вернулся страх.

— Не бойтесь, Софи. Просто присмотрите за мной столько, сколько сможете. А я напомню своему бывшему хозяину, с кем он имеет дело. Видимо, он забыл.

Я вытянул мечи из-за спины и положил их рядом, у ног. Потом приложил пальцы к выжженному символу на запястье. Печать призыва отозвалась на моё прикосновение теплом и мерцанием.

— Нет, Рэй! — Софи кинулась ко мне. — Придумаем другой план!..

Её голос утонул в ровном шуме.

Я успел почувствовать ладони Софи у себя подмышками — она подхватила моё падающее тело — а потом связь между нами прервалась, и мой красный щит иссяк.

* * *

Лёгкость и ярость — вот, что я ощутил в первые секунды, а уж потом увидел на себе тёмный плащ, сжал и разжал когтистые пальцы, вдохнул глубоко, расправил плечи и огляделся.

Рыцарский зал Рингов предстал теперь совсем иным: тесным и некрасивым, далёким от впечатляющих залов мрака. Но это было неважно.

Снизу на меня смотрели тринадцать пар глаз: четыре человека и девять волхвов.

Я чувствовал, как они трепещут, как боятся меня до дрожи. По сравнению с ними, я выглядел гигантом. Ростом даже самый высокий из волхвов достигал мне до пояса, но это не помешало им кинуться на меня.

— В атаку! — выкрикнул волхв Тарот.

— Печати, к бою! — приказал патриций Орриван.

— Уничтожьте тело! — добавил тот, что сидел в кресле. — Атакуйте его защитницу!

Я оглянулся.

За моей спиной мерцал белый щит Софи. Вместе с собой она спрятала под ним тело молодого Ринга, которое я носил, а за пределами щита лежали два чёрных меча.

Это всё, что я успел увидеть, потому что в следующее мгновение со всех сторон меня атаковали.

Двое волхвов пустили лавины смертоносного огня, ещё двое швырнули стальные пики, выплавив их тут же, из каменных плит зала. Пятеро окружили меня сетью из массивных цепей, подняли их в воздух и завертели смерчем, не выпуская из круга.

Всё поглотила раскалённая стена кодо, месиво из огня, металла, осколков камней, ледяных лавин и рун.

К натиску волхвов присоединились люди с Печатями.

Они принялись штурмовать щит Софи. В ход пошли все искусства, но особенно усердствовала светловолосая рунная ведьма. Она рисовала знаки прямо на верхнем слое щита и делала это так быстро, что вскоре весь эрг Софи покрылся палящими рунами, прожигающими её защиту.

Сфера таяла на глазах, и времени у меня было немного.

Смерч кодо всё усиливался — волхвы очень старались, но моих возможностей явно не учитывали. Прорывать круг я не стал, вместо этого резко приник к полу, взялся за низ смерча, захватывая энергию девятерых волхвов сразу, а потом швырнул весь этот разнородный хаос в тех, кто его устроил.

Атакующих не просто раскидало по стенам.

У двоих оторвало руки; одного насадило спиной на алебарду, висящую на стене; ещё двоим раздробило кости ног. Четверо отделались сильнейшим ударом о камни.

Теперь надо было отбить Софи.

Сначала я атаковал мужчину-Буйвола и женщину-Скорпиона. Оба сопротивлялись, как умели, на пределе своего кодо.

Мужчина успел хлестануть меня кулаком в колено, ударил так, что даже мне стало больно. Женщина рвала меня когтями то с боков, то со спины, и скрывалась в тенях, но не от тех глаз — я видел её отлично.

Через несколько секунд и Буйвол, и Скорпион выбыли из строя. Мужчина завершил схватку, угодив спиной в потолок, а приземлился уже без сознания прямо мне под ноги. Я отпихнул его в угол, где он и остался.

Скорпиону повезло не больше. Ударившись о стену головой, женщина сползла в ворох осколков, что остались от цепей, и замерла.

Следующим был мужчина-Ворон. Стрелял он отменно, но выбрал совсем не ту цель — пули мне были не страшны, поэтому Ворон вместе со своей винтовкой отправился в ту же кучу осколков, где уже отдыхала женщина-Скорпион.

Осталась девушка-Паук.

Она, в отличие от предыдущих носителей Печатей, меня не атаковала. Паук продолжала подтачивать оборону Софи, применяя теперь не только руны, но ещё и силу перстня. Захватывала невидимыми сетями щит и отрывала от него слои один за другим.

Настырная маленькая ведьма!

Я обхватил девчонку одной рукой, стиснул посильнее и приподнял над полом. Она застонала, запрокинула голову, дёрнулась, чтобы вырваться, но так ничего не добившись, выкрикнула:

— Я убью тебя руной смерти! Убью тебя!

Мой ментальный ответ оглушил и перепугал её до ужаса.

— Ты о тех детских рисунках? Оставь их для того, кого действительно сможешь убить.

Я сжал её тело сильнее. Она взвыла от боли, ослабнув и перестав сопротивляться, и вскоре потеряла сознание. Через секунду девушка-Паук отправилась в угол к Буйволу.

В итоге на устранение зверинца из Печатей у меня ушло не больше пары минут.

Но даже за это короткое время щит Софи совсем истончился, осталось всего три слоя. Через них я увидел, как женщина склонилась над телом Ринга и погладила его по волосам, будто прощаясь.

Чтобы не пришлось прощаться по-настоящему, надо было поторопиться. Я взглянул на того, кто сидел в кресле. Он был единственным в этом зале, кто меня не боялся.

— А ты хорош, мой тёмный слуга! — крикнул он мне и засмеялся.

Слуга, значит.

Ну ладно.

Я добрался до Льва за долю мгновения, навис над ним и успел увидеть, как он побледнел от неожиданности, но тут меня сшибла в сторону чужая тёмная сила…