Я ещё раз пошарил по карманам.

Тадеуш в это время смотрел на меня с нескрываемой насмешкой, будто говорил: «Эх, Рэй, ну куда ты полез, уличный мальчишка?».

Мы глядели друг на друга не меньше минуты.

В это время краем глаза я наблюдал за реакцией тех, кто так мило меня обнимал до того, как я вошёл в зал.

Гораций и Иветта стояли бок о бок.

Гораций, бледный и вспотевший, покусывал губу и нервно постукивал носком туфли о пол — кажется, это было его обычное состояние.

Иветта, наоборот, хранила каменное выражение лица, замерев, как статуя, и мерцая жемчугами. Она держала мужа под руку, но создавалось впечатление, что это он держится за неё, а не она за него. Оба родителя не сводили с меня глаз и напряжённо ждали, что последует дальше.

Ну а Сильвия вообще на меня не смотрела. Она стояла у самого выхода и шепталась с подружкой. Ни мои победы, ни мои трофеи их обеих не интересовали.

— Теодор, ты ответишь нам что-нибудь? — напомнил о себе Тадеуш. — Все гости, все родные, господа международные представители… все мы ждём, что ты скажешь, Теодор. От того, что ты тянешь время, ничего не изменится. Так есть ли у тебя трофей со второго уровня? Или всё же нет? Теодор. Есть или нет?

От всеобщего напряжения воздух в зале раскалился.

Повисла тишина.

Вот теперь и Сильвия уставилась на меня вместе с подружкой. Обе смотрели с сочувствием, а Сильвия ещё и качала головой, сожалея о случившемся. «Тео, бедненький Тео, мне так жаль», — говорил её взгляд.

В этот момент Иветта сильнее обхватила руку Горация, ну а тот вдруг сжал кулаки, еле справляясь с собственным волнением.

— Есть или нет? Теодор, отвечай! — повысил голос император. — Есть или нет?

— Простите, но как это — нет? — выкрикнул знакомый голос из зала. — Всё у него есть! Теодор, ты забыл забрать трофей, когда показывал его мне! Господин император, разрешите, я передам?

Тадеуш прищурился и устремил грозный взгляд на того наглеца, который посмел прервать торжество Рингов.

— Простите… извините… — пробормотал тот уже ближе. — Теодор, забери свой трофей. Как можно было у меня его забыть?

Я обернулся.

За моей спиной стоял Хинниган и протягивал раскрытую ладонь. На ней лежал осколок каменного шлема, оставшийся от Стража цепей.

Я посмотрел Хиннигану в глаза.

Ну конечно…

Вот почему он задержался на втором уровне пещер на обратном пути. Наверняка, прихватил осколок как доказательство для своих научных статей, а теперь без сожалений пожертвовал его мне.

Он отдал каменный обломок с таким выражением лица, будто это был именно мой трофей, а не его.

— И что это, Теодор? — спросил Тадеуш.

Я снова шагнул к императору и положил осколок рядом с остальными вещами из пещер.

— Это трофей со второго уровня, мой император.

Тот бросил взгляд на осколок, потом — на Хиннигана. Вид у императора был какой-то странный: то ли разочарованный, то ли злой, то ли ему приспичило в туалет.

— Что ж, Теодор, — произнёс он холодно. — Значит, это всё, что ты принёс из пещер?

— Этого ведь достаточно, разве нет? — вдруг подал голос Матиас. — Теодор прошёл первый ритуал, это же очевидно.

Тадеуш на него даже не взглянул, но ответил:

— Дорогой внук, хоть ты и принц, впредь озвучивай своё мнение, когда я разрешу его озвучить.

— Простите, император.

Щелчок по носу нисколько не смутил Матиаса. Он покосился на мои трофеи и удовлетворённо хмыкнул.

— Что ж, наследники… — Тадеуш кивнул международным представителям, затем опять бросил взгляд на лежащие перед ним трофеи, после чего поднялся с кресла.

Он выдержал длинную нервную паузу и в конце концов объявил:

— Трофей засчитан, Теодор. Ты прошёл первый ритуал Четырёх Искушений. Я горжусь тобой, мой внук. Все Ринги гордятся тобой сегодня.

Гости зааплодировали.

Император махнул рукой, и все снова затихли.

— Объявляю второй ритуал Четырёх Искушений, господа! Бал-маскарад! Веселье, роскошь, развлечения и вседозволенность. Гости придут инкогнито, это важно, поэтому за снятие маски любой немедленно будет выдворен на время ритуала. Итак, всё, что необходимо наследникам, это сделать три вещи.

— Не напиваться, не приставать к женщинам, не драться, — пробубнил себе под нос Матиас. — Нельзя всё самое интересное.

На этот раз Тадеуш сделал вид, что не услышал.

Он оглядел гостей, сделал ещё одну длинную паузу и пояснил:

— Первое. Не покидать дворец до окончания маскарада ни под каким предлогом. Второе. Даже если наследник придёт без пары, до завершения бала он должен получить благосклонность одной из дам. Это проверка вашего умения быть обходительным и соблюдать бальный этикет. К тому же, в конце мы все откроем лица. Третье и самое главное. Дорогие мои наследники, прошу вас, сохраните честь и достоинство рода Рингов, которому вы принадлежите. Что это означает, уверен, пояснять не нужно. Вы, как представители имперского рода, должны быть осведомлены о родовом каноне, указанном в Скрижали достойных. Род Рингов стоит в нём на первом месте две сотни лет. Все ли понятно, наследники?

— Да, император. — Так вышло, что эту фразу мы сказали хором.

Тадеуш кивнул.

— Хорошо. К полуночи ждём вас в главном бальном зале дворца. Не опаздывайте. — Он повернулся к охранникам и указал пальцем на трофеи у своих ног. — Заберите. Все это принадлежит Рингам.

— Прошу простить, но вы ошибаетесь, император, — громко возразил я. — Мои трофеи принадлежат только мне. Право владеть ими сохраняется лишь за мной, согласно тем самым родовым канонам из Скрижали достойных. Трофей, добытый в бою, принадлежит лично тому, кто его добыл, если он сам не решит одарить свой род.

Кажется, я услышал, как скрипнули зубы императора.

Он набрал воздуху в грудь, чтобы возмутиться, но остановил себя и медленно выдохнул.

— Дорогой мой Теодор, — сказал он выдержанно, — ты отлично осведомлён о родовом каноне. Что ж, забирай свои трофеи. Они достойны своего хозяина.

Тадеуш в сопровождении слуг покинул помещение.

Собравшиеся гости проводили императора рукоплесканьями и начали расходиться.

Георг тоже поспешил унести подальше свою задницу, а вот Матиас остался. Он подошёл ко мне и вполголоса сказал, глядя вслед Георгу:

— Знаешь, Теодор, мне ведь приказали убить его сегодня. И тебя, кстати, тоже.

Я нахмурился.

Ничего странного в том, что нам всем приказали друг друга убить, не было. Странно, что Матиас решил мне об этом сообщить.

— И кто приказал?

Он пожал плечом.

— Мне бы тоже хотелось знать. Он подкинул записку под дверь моей спальни, но я только утром обнаружил. Там написано, что мою мать выкрали из монастыря, и если я не убью на маскараде тебя и Георга, то её бросят со шлюпки с камнем на шее.

Я пристально посмотрел на Матиаса.

— И что?

— Что? Ничего. Это же блеф, Теодор. Мою мать не могли забрать из монастыря, потому что её там нет. Я когда уезжал сюда, попросил её на время покинуть монастырь и спрятаться. Берег Сабасского моря большой. Там её даже Ринги не смогут найти, так что я спокоен.

Я даже удивился. Ну надо же, Матиас, оказывается, не так глуп, каким выглядел вначале. А вот мне не повезло больше: насчёт Хлои вряд ли шантажист блефовал. Она пропала внезапно, да и волосы…

— Тебе тоже прислали записку, да? — Матиас пытливо прищурился. — А чем угрожали, если не секрет?

— Тебя я убивать не планирую, расслабься, — ушёл я от прямого ответа.

Матиаса он, конечно, никак не успокоил, но видя мою хмурую физиономию и нежелание отвечать, он предпочёл поговорить о другом.

— А мне понравилось, как ты императора уделал, — сказал он шёпотом и с улыбкой. — Дедуля уже обрадовался, что у тебя трофея нет, а ты ему: на тебе трофей, подавись, старый козёл.

Заржал он уже не шёпотом, а во всю глотку — так, что на нас стали оглядываться уходящие гости, хотя зал наполовину уже опустел. Все спешили переодеться к балу.

В этот момент к нам подошли Дарт и Хинниган (он, кстати, снова был в очках, но уже другой формы).

Ничего не говоря, я протянул Хиннигану ладонь, тот заулыбался и ответил крепким рукопожатием.

— Я ж для науки старался.

— Наука тебя не забудет, дружище. — Я сгрёб с ковра трофеи первого и второго ярусов и подал Хиннигану.

У него аж руки затряслись.

— Это мне? — вытаращился он, немедля забирая трофеи. — Ты мне их отдаёшь, что ли? Навсегда? Навсегда, да?

— Всё ради науки.

— О-о! Тогда я химический анализ проведу, а потом такую статью напишу, что всё научное сообщество на уши встанет.

— И про то, как ты «материалы» отдавал, не забудь рассказать, — усмехнулся Дарт. — Пусть все знают, на какие жертвы ты пошёл.

Хинниган пропустил его издёвку мимо ушей и с блаженным лицом прижал трофеи к груди.

Я решил спустить его на землю, к делам насущным.

— Клиф, ты мне лучше скажи, что за родовой канон? Что там можно, чего нельзя?

Хинниган с недоумением уставился на меня.

— Ты не знаешь? Но как… как ты тогда… не пойму… ты же сказал императору, что трофеи тебе принадлежат, потому что так написано в родовом каноне. Я ещё так тобой загордился. Думаю, ну надо же, хоть что-то он успел прочитать.

— Я наобум ляпнул, — тихо ответил я, наклонившись к лицу Хиннигана. — Ну логично же, что трофеи принадлежат тому, кто их добыл. Так было испокон веков, ещё с варварских времён.

Теперь засмеялись уже Матиас и Дарт.

Хинниган же покачал головой, оставшись серьёзным.

— С таким невозмутимым видом врать императору можешь только ты.

— Слушайте, парни, — обратился ко всем Дарт. — Так чего нельзя делать на маскараде, я не понял.

— Я ж говорил, — напомнил Матиас. — Не напиваться, не приставать к женщинам, не драться. Это я сильно упростил родовой канон из Скрижали достойных, но суть примерно такая.

— Не напиваться? — с разочарованием переспросил Дарт.

Матиас усмехнулся.

— Запрет касается только наследников. А лично ты можешь упиться до состояния бревна.

— И я? — уточнил Хинниган.

— И ты.

— Ну держись, Лэнсом. Клиф Хинниган выходит развлекаться.

Я мрачно посмотрел на парней и подумал о том, что тоже иду развлекаться, только совсем иначе.

* * *

Ровно в полночь, пройдя мимо многочисленных рядов камердинеров и охраны, я остановился перед двустворчатыми арочными дверями.

Двери украшали зеркала, и, подойдя к ним, я некоторое время лицезрел самого себя в самом идиотском виде, в каком только мог лицезреть.

Ощущение было не просто паршивое, а убийственно паршивое.

Мало того, что пришлось напялить на себя смокинг и маску, так ещё эту маску снимать запрещалось.

Кстати, насчёт маски.

Как и обещала Сильвия, мне в спальню на примерку притащили их целую сотню, разного вида, размера, цвета, полностью закрывающие лицо или только верхнюю половину.

Я взял первую попавшуюся, без украшений и драгоценных камней, но такую, чтобы она максимально повторяла изгибы лица и не перекрывала обзор. И теперь, видя себя в зеркалах, мне хотелось провалиться сквозь землю.

Ну что за придурок в отражении?

Измученный пацан, держащий королевскую осанку, в чёрной маске и с жутким блеском в прорезях для глаз. Уверен, меня легко было узнать по открытой нижней части лица, но это, конечно, никого не волновало. В маске — значит, инкогнито.

Наконец слуги распахнули двери, и передо мной предстал роскошный двухъярусный зал.

Просторный, с высоченными потолками и лестницами по обе стороны, ведущими на верхнюю площадку. Стены с фресками, зеркалами и позолотой, гигантские люстры, настенные лампады, арочные витражи с мозаикой.

Боковые двери вели на террасу и в сад, оттуда приятно веяло ночной свежестью. На противоположной стороне зала вовсю наигрывал оркестр.

Под бодрую музыку отплясывали пары, а у стен толпились люди с напитками в руках. Тут же стояли столы с пирамидами из бокалов шампанского, закусками и сладостями. По залу сновали официанты и раздавали гостям напитки.

Как только я вошёл, один из слуг поспешил ко мне, виртуозно огибая разгулявшихся гостей и неся поднос с бокалами.

— Не желаете ли шампанского, сэр?

Я покачал головой и даже не остановился, оставив официанта за спиной.

Казалось, гости не заметили моего появления — веселье не прерывалось ни на секунду. Со всех сторон мелькали маски: белые, чёрные, цветные, с рюшами, бантами, кружевами, расписные и однотонные. Мельтешили роскошные платья и смокинги. Отовсюду слышались смех и разговоры. Цветастый вальсирующий хаос.

Я отошёл к одному из столов и встал так, чтобы видеть сразу два яруса зала.

Сначала изучил тех, кто находился на верхней площадке. Матиас бросился в глаза почти сразу. Я узнал его по росту, крупным кулакам и по повадкам, на которые насмотрелся ещё в пещерах.

Он попивал коктейль и любезничал с двумя дамами, а те охотно одаривали его своим вниманием. Похоже, Матиас даже не волновался по поводу возможного на себя покушения. Или выставлял спокойствие напоказ.

Следующим я опознал Дарта, по голосу, светлым волосам и характерному хохотку.

На нём был смокинг и серая маска. Дарт пользовался своим зашкаливающим обаянием на всю катушку. Вокруг него собралась толпа страждущих девушек, и он умудрился заинтересовать их всех.

Меня он, ясное дело, не заметил, а вот Хинниган заметил.

Лавируя между танцующими, он поспешил ко мне через весь зал.

— В маске ты внушаешь опасение, — пробормотал он, наконец до меня добравшись. — Ощущение, что ты кого-то убить собираешься.

— Это часть образа.

— Часть образа, — повторил он со вздохом. — Ври мне, конечно. Я ж дебил. Ты что-то задумал, да? У тебя какое-то дело? По-моему, у тебя даже скулы вибрируют от напряжения.

— Слушай, Клиф, ты ж напиться собирался?

Хинниган опять вздохнул.

— Я решил, что сначала надо с девушкой познакомиться. Когда лица не видно, шансов теоретически больше. К тому же, вон их сколько… не шансов, а девушек, в смысле. Ну и шансов.

Женщин действительно присутствовало много, вот только узнать, кто из них кто, было почти невозможно. В отличие от мужчин, все женщины пришли в париках. Блондинка легко могла оказаться брюнеткой, а брюнетка рыжей.

Причём многие парики были ещё и неестественных цветов, с розоватым, голубым или золотистым оттенком. Зато все платья имели похожий фасон — открытые плечи и шея, корсет и пышные юбки.

Можно сказать, что опознать девушку теперь можно было только по размеру груди, который легко определялся у каждой, стоило заглянуть в глубокое декольте.

— Глаза разбегаются, — прошептал Хинниган. — Жаль, я опять без очков.

— А ты на ощупь.

Я даже сам не ожидал, что способен сегодня ещё и по-идиотски шутить.

Хинниган вздохнул третий раз. Он явно не собирался уходить, поэтому пришлось применить самый действенный способ:

— Справа от тебя, у выхода в сад, стоит девушка, рыженькая такая, в кружевной маске и синем платье с бантом. Она с тебя глаз не сводит.

— Не-е, вряд ли, — отмахнулся Хинниган. — Это она, наверное, на тебя смотрит.

— А я говорю, на тебя. И размер у неё ничего.

— Размер? Какой размер?

— Просто иди и заговори с ней. Давай.

Хинниган замялся, переступая с ноги на ногу.

— Ты уверен, что она смотрит на меня, а не на тебя?

— Уверен. Она явно умных предпочитает, по глазам вижу, так что у тебя есть все шансы. Заговоришь её так, что она даже опомниться не успеет. Пригласи её танцевать. Или расскажи что-нибудь про научные статьи, потом вместе в библиотеку ходить будете.

— Мне кажется, ты слишком торопишь события. Тем более я издалека не вижу, куда она смотрит, и если ты мне наврал…

— Да не наврал я. Пялится не отрываясь.

Хинниган поправил серебристую маску на лице, задержал дыхание, изобразил решимость и направился через зал в сторону рыжей девушки.

Ну наконец-то свалил.

Теперь мне снова ничего не мешало изучать гостей.

Примерно через полминуты я заметил Иветту. Посеребрённая маска, голубое платье и белые волосы парика.

Она танцевала, медленно и немного неуклюже из-за беременности, но её партнёром был явно не Гораций. Кажется, Тадеуш. Хотя я мог ошибаться. Фигуру мужчины скрывал длинный плащ, так что комплекции особо не разглядеть.

Изучив гостей в зале и не найдя некоторых интересующих меня людей, я двинулся в сторону выхода в сад. Шёл неторопливо, чтобы не столкнуться с веселящимися парами, но ближе к выходу на террасу ускорил шаг.

Впереди пронёсся Гораций.

Мужчина в смокинге и тёмно-синей маске мелькнул среди толпы как раз у выхода. Но в тот самый момент, когда я ступил на террасу, освещённую фонарями, и охватил взглядом сад, статуи, фонтаны, кипарисы и розовые кусты, мне вдруг показалось, что среди развлекающихся и хохочущих людей в масках появилась одна, совсем не похожая на другие.

Темнеющая мраком, живая и страшная.

Нет, не может такого быть.

Он сидит в карцере из дериллия, нашпигованный штырями и закованный в цепи. Он в Ронстаде. Его не может здесь быть.

Но тогда кого я только что видел?..