— Сэр?

Агент Ховард ждал моей реакции, но её не последовало.

На моём лице не дрогнул ни один мускул.

Сейчас, в этот самый момент, никто не уличил бы меня в том, что я хоть немного волнуюсь, но на самом деле внутри бурлила бешеная злость.

Значит, пока я спал, как младенец, Хлою забрали у меня из-под носа.

Ну что, Рэй?

Ты настолько крут, что не заметил, как девчонку похищают из твоей постели? Прямо из постели, в который ты спишь?

Я злился на свою усталость, на нервы, на потерю контроля, на выхлебанный в тот вечер виски, да на всё подряд. Злился на себя самого и свою безалаберность. Знал же, что нельзя расслабляться.

Оставалось надеяться, что Хлоя жива, иначе мне не прислали бы требования. А в том, что в конверте лежали требования, я не сомневался.

Вопрос — чего именно от меня хотели и кто?

Хотя кто — загадка только в имени. Этот человек владел Печатью со скорпионом. Он оставил оттиск на воске. Так он заявлял о своём превосходстве и пугал силой, чтобы я даже не дёргался в его сторону.

С этим он, конечно, не угадал.

— Когда ты обнаружил конверт рядом с гонгом, то никого не видел? — уточнил я у Ховарда.

— Нет, сэр. К тому же, было темно. Кричали птицы, но они тут постоянно кричат. Думаю, конверт подложили во время смены дежурства, потому что агент, который дежурил до меня, никакого конверта не видел, а я, придя на место, сразу его обнаружил. Мы сменились час назад.

Значит, час назад.

А вот два часа назад из пещер прибыли Матиас и Георг. Они сообщили, что я жив, кому-то из своих близких. И этот кто-то, узнав, что убить с помощью пещер меня не вышло, решил действовать иначе.

Возможно, он захочет, чтобы я отказался от престола в обмен на Хлою, но, с другой стороны, даже если я откажусь, никаких гарантий у него не будет. Сегодня отказался, завтра передумал.

Нет, тут что-то другое.

Не меняя равнодушного выражения лица, я забрал у Ховарда конверт с локоном и сунул в карман, даже не особо разглядывая.

— Ты сообщил об этом кому-то?

— Нет, сэр, ещё не успел, но собирался доложить капитану Грандж по окончании дежурства.

— Я сам ей скажу, если посчитаю нужным.

— Как изволите, сэр.

Я протянул Ховарду руку и кивнул.

— Спасибо за бдительность, агент.

— О, сэр. — Ховард крепко пожал мою ладонь и улыбнулся. — Рад стараться, сэр!

Он даже не заподозрил, что через рукопожатие я проник в его мысли. Проверить агента не помешало бы. Случайно ли он обнаружил послание или сам принёс, а теперь врёт, глядя в глаза?

Меня мгновенно швырнуло в его воспоминания.

Точнее, в одно и то же воспоминание, которое Ховард постоянно прокручивал в голове.

…вот я стучу в дверь.

Два тихих удара, пауза, три удара, пауза, ещё один удар.

Глубокая ночь.

Опять волнение — такое, что в глотке сохнет.

Я только сменился на дежурстве и стою у заветной комнаты. За ремнём под кителем спрятано то, что делает меня не просто преступником и предателем. Это обрекает меня на казнь, если кто-то узнает, а узнают обязательно — такое долго скрывать не получится.

Уже на протяжении недели, каждую ночь, я прихожу к капитану Грандж после дежурства.

И те короткие полчаса, что я нахожусь в её комнате, наблюдая за тем, как она изучает секретные бумаги о заключённых Красного Капкана, стали для меня самым желанным временем в сутках.

«У меня есть полчаса на личные дела», — так она однажды сказала, будто всё остальное время ей не принадлежит.

Я смотрю на дверь и жду. Проходит минута, и вот наконец капитан открывает. Обычно она встречает меня в форме, без фуражки, но тут… боже…

Атласная белая сорочка, распущенные и ещё влажные после ванной волосы, да и выражение лица не такое строгое, как обычно.

— Чего замер, агент? Заходи. — Она шире распахивает дверь.

Я в очередной раз переступаю порог её спальни, и в очередной раз во мне всё напрягается.

Девушка тихо закрывает дверь, прижимается к ней спиной и внимательно смотрит на меня.

— Расслабься, Саймон. Мы не на службе.

Мой взгляд скользит по фигуре Грандж, по её оголённым бёдрам и точёной фигуре, задерживается на груди. Под невесомой тканью легко угадываются соблазнительные очертания. Шикарная…

— Нравится? — вдруг спрашивает капитан.

— Простите, мэм. — Я быстро отвожу взгляд, расстёгиваю китель и вытягиваю из-за ремня спрятанную папку бумаг. — Вот. Это последнее из архива по Красному Капкану.

Она забирает у меня бумаги и отходит к столу. Открывает папку и быстро просматривает её содержимое, листок за листком.

— Значит, третий корпус. Он ведь самый охраняемый?

Я в это время безотрывно смотрю на неё со спины, облизывая губу, и отвечаю машинально:

— Да, мэм.

Капитан закрывает папку, но вместо того, чтобы отдать её мне, кладёт бумаги на стол, затем берёт графин и наливает воды в стакан.

— Попить не хочешь, Саймон? Кажется, тебе дурно. Ты очень напряжён. Я ещё раз говорю тебе, расслабься. Мы не на службе.

— Мэм, я должен забрать бумаги и срочно отнести обратно, иначе пропажу заметят. Сами знаете, что мне за это будет.

Я еле заставляю себя говорить и стараюсь не слишком пялиться на Грандж.

— Заберёшь, не волнуйся, — отвечает она беззаботно.

Не волнуйся? Ну конечно. Всё это плохо кончится, задницей чую.

Неожиданно стакан воды выскальзывает из её руки, вода выплёскивается на сорочку. Стакан падает на паркет и укатывается под стол.

— Вот неуклюжая, — бормочет она, усмехается и проводит ладонями по груди, одновременно поворачиваясь ко мне.

Мокрая ткань становится почти прозрачной и плотно облипает то, на что постоянно падает мой взгляд. Теперь даже в полумраке спальни под сорочкой видны розовые соски.

Проклятье… она издевается?

Знает же, что за неуставные отношения могут попереть из дворца, или вообще с военной службы. Причём не её, а меня. У неё-то слишком могущественные покровители.

Капитан Грандж замечает, куда я пялюсь, и нисколько не смущается, а наоборот, подходит ко мне ближе.

— У меня осталось двадцать минут, и я хотела бы отблагодарить тебя. Ты мне очень помог, Саймон. И не только мне. Возможно, больше у нас не представится случая, а я не хочу его упускать. Расслабься, агент Ховард. Я вижу все твои мысли и отлично знаю, чего ты так давно хочешь.

В её глазах брезжит рунный свет… или кажется? Да, скорее всего, это свет от лампы… или нет?

На секунду меня охватывает паника: Саймон, какого чёрта ты делаешь? Какого чёрта, Саймон? Она же использует кодо, она влияет на тебя рунами, она чёрный волхв, в конце концов. Она чёрный волхв, Саймон!..

Её взгляд становится по-дьявольски распутным и требующим: «Хочу прямо сейчас».

Это решает всё. Хочет — значит, получит.

Не церемонясь, я обхватываю Грандж под ягодицами и приподнимаю. Пара движений — и девушка уже сидит на столе, обхватив меня ногами. Я опускаю бретельки её хлипкой одежды и тяну их вниз, оголяя грудь и разглядывая бесстыдную наготу.

В тишине зала щёлкает застёжка — проворные девичьи пальцы в считанные секунды расстегивают ремень на моих брюках. Грандж в нетерпении, она дышит всё чаще, аромат её влажной кожи будоражит кровь.

Белья на ней нет, и больше мне ничего не мешает. Ещё мгновение — и Грандж выдыхает мне в плечо, с облегчением и мукой, хватает воротник кителя и жадно подаётся навстречу.

Всё. Пути назад нет.

Через минуту моя начальница лежит передо мной на столе, прямо на тех самых секретных бумагах, а я наращиваю темп, обхватив её за бёдра. Шикарное тело Грандж то выгибается, то снова ложится на стол.

— Да… вот так, — выдыхает она. — А ты хорош… Саймон… хорош… очень хорош…

На мгновение мне кажется, что сквозь её красивое лицо и бледную кожу проступает другая сущность. Её глаза вспыхивают мириадами цветов, губы приоткрываются и кривятся в хищном оскале.

— Саймон… Саймо-он… — шепчет она, задыхаясь от удовольствия, снова выгибается над столом и прикрывает глаза. — Ты даже не представляешь, кто я… даже не представляешь… но ты так хорош, что я не устояла…

Секунда темноты.

Картинка меняется на другую.

…Вокруг ночь, от прохладного ветра зябко и неуютно, но служба есть служба.

От скуки я рассматриваю рисунки на гонге и вдруг на камне, рядом с битой, вижу конверт. Хватаю его и оглядываю округу. Где-то в темноте, на склоне метрах в тридцати, вскрикивают испуганные ночные птицы.

Оглядев место вокруг гонга, я замечаю ещё и локон светлых волос — его снесло на землю ветром.

Волосы? Конверт?.. Здесь?

Никаких сомнений: это послание для Теодора Ринга. Слишком много шума вокруг него. У большинства он вызывает только мерзотные чувства, но никто не станет спорить, что чувство уважения он вызывает не меньше.

Грандж как-то говорила, что Теодор — единственный, кто способен пройти ритуалы и по праву стать патрицием рода Рингов. Я тоже так считал, но никогда не озвучивал вслух.

У него много врагов, а значит, он сразу поймёт, кто подложил ему этот конверт. Если вернётся, конечно. Ну а если не вернётся, то придётся доложить о конверте капитану. Зато будет ещё один повод наведаться к ней в спальню…

Снова секунда темноты.

Кто-то дёрнул меня за руку.

— Рад стараться, сэр. Прикажете заканчивать дежурство? Ритуал пройден. Вас ждёт экипаж. Сэр?

Ховард всё ещё пожимал мою ладонь.

Я отпустил его руку, не сразу приходя в себя. Перед глазами стояло блаженное лицо Ребекки. Какого дьявола ей понадобилось в Красном Капкане? Тюрьма для адептов, пыточные камеры — что она там искала?

Бедняга Ховард носил ей секретные бумаги и рисковал собственной шеей. Тут всё было понятным.

Ребекке ничего не стоило заставить агента пойти на преступление. Её сильному рунному влиянию он противиться не смог. А если учесть и его к ней влечение, как и общую влюблённость… Короче говоря, бешеный коктейль — у Ховарда не было шансов.

Забавно, что Ребекка не отказала себе в удовольствии его ещё и соблазнить. Эх, Бекки, Бекки.

— Сворачивайте весь этот балаган. — Я кивнул на толпу внизу.

— Да, сэр.

Ховард остался у гонга, а я направился к ожидающему меня экипажу. Хинниган и Дарт пошли следом, изредка переговариваясь. Правда, я не вслушивался в их разговоры — мне было не до них.

На ходу я сжал локон драгоценных волос в кармане и без прикрас представил, насколько же хреново будет тому, кто посмел дотронуться до Хлои.

* * *

До дворца мы доехали быстро.

Меня ни на секунду не оставляли одного.

У входа автокэб моментально окружили камердинеры во главе с Элиотом. Парней повели в гостевые комнаты, а я отправился к себе. Старался не спешить и еле останавливал себя, чтобы не сорваться на бег.

Позади меня бесшумно шёл Элиот.

На подходе к своей спальне я резко остановился и повернулся к камердинеру.

— Элиот, свободен. Я дорогу знаю.

— Сэр, мне велено сопроводить вас сегодня. Вы истощены и изранены. Вам нужна помощь…

— Если не свалишь, помощь понадобится тебе.

Элиот проглотил угрозу, даже не моргнув глазом, и продолжил о своём:

— Когда прикажете подавать ужин? Вы бы хотели, чтобы вам принесли его сюда, или лучше в столовую?

— Сюда. На этом всё?

— Нет, сэр. Доктор Нельсон уже вызван. Он скоро будет и обработает вам раны.

— Пусть приходит утром. Теперь всё?

— Нет, сэр. Прислать ли служанок, чтобы они помогли вам снять грязную одежду, умыться и переодеться?

— Я сам в состоянии. Всё?

— Но, сэр, я бы мог прислать Мелинду, если хотите. Вы пережили такие лишения, вам бы не помешала разрядка. Мелинда снимет все ваши стрессы. Она очень умелая, сэр.

Я был готов применить трофейные мечи прямо тут и прирезать Элиота нахрен.

— Пр-росто пр-ринеси пожр-р-ать! — прорычал я. — Так понятно тебе?!

Элиот вытянулся в струну.

— Совершенно понятно, мой принц! Более чем понятно, сэр!

Ничего не отвечая, я ввалился в спальню, захлопнул за собой дверь и щёлкнул замком.

Наконец-то, господи.

Я быстро прошёл к креслу и бросил на него мечи, чтобы не мешали, потом достал из кармана конверт, внимательно его осмотрел и только после этого вскрыл.

На плотной и дорогой бумаге были отпечатаны строки:

«Будь на маскараде.

Твоя задача — убить остальных наследников.

Убьёшь — получишь свою рунную ведьму в тот же день.

Не убьёшь — получишь её голову. В тот же день.

Если не придёшь на маскарад или попытаешься меня найти — получишь девчонку в нарезке».

Я тихо выдохнул.

Вот, значит, куда он клонит.

Ещё одна попытка убрать всех наследников одним махом. Сначала я убью Матиаса и Георга, а потом виселица убьёт меня. Отличный расклад. Ну с Матиасом всё понятно, убрать его не составит труда, а вот смерть Георга — задача сложная, и она явно не по зубам тому, кто хочет сделать всё моими руками.

Я вынул локон волос из кармана и сжал в кулаке.

Хлоя…

Как вычислить ублюдка, который тебя забрал?

Это явно кто-то из окружения Матиаса или Георга — тот, кому выгодна смерть всех наследников. Если они погибнут, кто сможет занять трон после Тадеуша?

Был Фердинанд, но его нет. А вот мой папочка Гораций вполне себе подходит. Тихий и неприметный. Но он ведь уже давно отрёкся.

Так, ладно, его всё равно надо проверить. Кто ещё?

Задумавшись, я положил локон на кресло, рядом с мечами. Туда же бросил конверт с посланием, потом достал из карманов остальные трофеи: обломок цепи Карбазу и отломленный зубец морийской короны.

Стоило мне стянуть с себя грязный и изорванный китель, как по комнате распространился запах пота, серы и крови — воняло от меня знатно.

В ванной я потратил около получаса.

Смыл с себя грязь, кровь и пот, мало-мальски обработал раны, порезы и ссадины, переоделся в чистые рубашку и брюки.

В это время мне принесли ужин.

Поел я так же быстро, как и помылся. Даже не заметил, что в себя затолкал: ни вкуса, ни сытости. Просто что-то сожрал с принесённых Элиотом тарелок, лишь бы не сдохнуть от голода.

И всё это время я не переставал размышлять, сопоставлял факты, вспоминал всё, что уже случилось, связывал с тем, что знал или предполагал.

До самого утра я так и не сомкнул глаз.

Мозги работали с двойной силой, не давая расслабиться ни на минуту, и я уже точно знал, где смогу вычислить ублюдка с Печатью скорпиона. На том самом маскараде, где он и хочет меня видеть.

Ушлый шантажист сам себя выдаст, надо лишь подтолкнуть его на провал. Судя по всему, это человек хоть и не глупый, зато импульсивный и скорый на рисковые выходки.

Вот на этом он и попадётся.

Около десяти утра я собрался на церемонию, где должны были объявить победителей первого ритуала. Быстро рассовал трофеи по карманам брюк, конверт и локон положил во внутренний карман пиджака. В руки взял по мечу (да уж, ножны бы не помешали) и вышел из спальни.

В строгом костюме, при галстуке и с холодным оружием впечатление я производил неоднозначное.

Камердинеры, видя меня, замирали в напряжении. Горничные тут же скрывались за дверьми многочисленных спален, кладовок и залов. Ну а на подходе к рыцарскому залу впечатлялись уже сами гости, спешащие на церемонию.

На меня смотрели по-всякому: кто с тревогой, кто с опаской, кто с удивлением, кто с осуждением. Я же с невозмутимой физиономией шёл к распахнутым дверям.

У самого зала меня внезапно остановили.

Это был Гораций Ринг.

Он подошёл и похлопал меня по плечу.

— Сынок, ты молодец.

Наверное, если б он произнёс не «сынок», а «эй, отброс из подворотни» — выглядело бы куда естественней. Но он сказал «сынок», приобнял меня за плечи и поспешил на церемонию, будто вдруг решил, что надо бы выполнить отцовский долг и поскорей от него отвязаться.

Не успел я сделать и шага, как ко мне подлетела Сильвия.

Она постоянно озиралась по сторонам, будто кого-то опасалась. Наверняка, Георга. Он не разрешал ей со мной общаться.

— Тео, ты жив, — прошептала она, обхватив меня за локоть и прильнув к плечу грудью. — Я уверена, тебя объявят победителем. Никаких сомнений. Только не говори Георгу, что я так сказала, ладно? Он злой в последнее время, но его можно понять.

От неё пахнуло перегаром. Его не смог перебить даже сладкий и навязчивый запах духов.

Ну конечно. Сильвия опять хлопнула весомую дозу спиртного перед важным событием и, видимо, начала попойку ещё вчера.

— Тео, а ты приготовил себе маску для маскарада? — Сильвия почти повисла на моей руке. — Приготовил?

Я б её уже отпихнул, но руки были заняты мечами.

— Нет, не приготовил. Мне было не до этого.

— Ничего, — махнула рукой Сильвия. — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли сразу сотню масок на выбор, хорошо? После церемонии, ладно?

— Ладно, — выдавил я.

— О, ты знаешь, а для себя я уже выбрала маску…

И тут меня спас Георг. Никогда бы не подумал, что буду рад появлению его злой и надменной рожи.

Заметив его в коридоре, Сильвия мгновенно попрощалась и, подобрав пышные юбки, слиняла в зал.

Ну а потом я увидел беременную Иветту, мать Теодора.

Я опознал её благодаря Эльзе, десятилетней девчонке, по совместительству моей младшей сестре, которую я видел за ужином в первый день пребывания во дворце.

Сама же Иветта появилась в роскошном платье, расшитом нитями жемчуга. Она плыла по коридору, со всеми здоровалась и улыбалась. Темноволосая, с худым, не очень красивым лицом, зато увешанная драгоценностями. Похоже, так она компенсировала недостатки внешности.

Я ускорил шаг, чтобы скрыться в зале, но не успел.

Иветта и Эльза заметили мою исцарапанную и измученную рожу и прямиком направились ко мне, махая руками.

— Тео! — радостно выкрикнула Эльза издалека. — Смотри! Там Тео! Он вернулся! Мама!

Иветта закивала.

— Ну конечно, вернулся. Никто в нём не сомневался.

Подойдя, она обняла меня крепко и без жеманства.

— Я так сожалею, что мы отдалились, Теодор, — тихо и печально сказала моя новоиспечённая матушка. — Но мы исправимся, правда? Всё наладится, вот увидишь. Теперь мы вместе, и у тебя снова есть семья. Тебе ведь так не хватало семьи, правда?

Эльза приткнулась ко мне в неуклюжей попытке обнять. Её худые ручонки обхватили меня за талию.

Чёрт возьми, это сегодня закончится или нет?

Ну сколько можно?.. Все меня обнимают, будто разом забыли, что я убил дядюшку Фердинанда, перерезав ему глотку. Казалось, на меня за это даже никто не обиделся. Убил и убил, делов-то.

Наконец из рыцарского зала послышалась музыка.

— Ох, нужно идти. И ты не опаздывай. — Иветта погладила меня по волосам, чмокнула в лоб и вместе с опоздавшими гостями отправилась на церемонию.

Я пошёл следом.

Гости и родственники Рингов снова заполонили весь зал. Цветы, ковровые дорожки, красивые лампады по стенам — всё это тоже было, как и в прошлый раз.

Ребекки я среди толпы не нашёл, зато отыскал Дарта и Хиннигана.

Они, в отличие от меня, выглядели бодро и свежо.

— Доброго утра, мой принц. — Хинниган приблизился и добавил шёпотом: — Рэй, тут такое обслуживание гостевых номеров, ну просто восторг. Чего мне только ни предлагали, но я стойкий. Почти от всего отказался. Кроме еды, конечно.

Дарт подвинул Хиннигана плечом и широко мне улыбнулся.

— А я выспался, представляешь? Давненько так не дрых. А ты выспался?

— Выспался, — бросил я.

— Тогда чего такой хмурый-то?

— А чему радоваться?

Дарт пожал плечом.

— Ну хотя бы тому, что мы живые. Тебя это не радует?

Я не ответил. Прогремели оркестровые фанфары, толпа стихла и расступилась, освобождая место посередине зала.

На этот раз в кресло-трон сел только Тадеуш.

— Господа! Это всего лишь предварительный итог, поэтому церемония не столь пышная. Мы объявляем победителей первого ритуала Четырёх Искушений. Итак, наследники, подойдите ко мне.

Дарт подтолкнул меня в спину.

— Иди-иди. Только рожу попроще сделай.

— Да не лезь ты к нему, он сам разберётся, — зашипел на него Хинниган.

Обхватив мечи крепче, я прошёл к середине зала и встал перед императором. Там уже стояли Георг и Матиас. Оба в мою сторону даже не смотрели, будто меня не существовало.

— Дорогие мои наследники, — пафосная речь Тадеуша продолжалась, — вы все вернулись из тяжёлого испытания в Змеиных пещерах. Вы уже победили, раз сумели выжить. Но всё же кто-то из вас, к сожалению, не смог пройти ритуал по всем правилам. Итак… Матиас Ринг.

Матиас опустил голову и сжал кулачищи.

— Да, император.

— В твоей команде погиб один помощник, верно?

— Да, император. Погиб.

— Ты не прошёл первый ритуал, наследник, хоть и преодолел мрак Змеиных пещер. — Тадуш перевёл взгляд на второго наследника. — Георг Ринг.

— Да, император, — хрипло произнёс Георг, тоже пребывая не в лучшем виде.

— И в твоей команде погиб один помощник?

— Да, император. Это был мой отец, и его убил Теодор. — Георг указал на меня пальцем. — Он и меня хотел убить, и Матиаса. Он убийца, мой император.

Толпа заволновалась, послышались удивлённые и настороженные возгласы.

Матиас уставился на Георга.

— Меня он не пытался убить. За себя говори.

— Ты без сознания был, откуда тебе знать? А вот я всё видел.

— Да пошёл ты. Нихрена ты не видел, ты только шкуру свою спасал и…

Тадеуш поднялся с кресла.

— Наследники! Соблюдайте приличия!

Матиас и Георг отвернулись друг от друга и смолкли.

Выждав паузу, Тадеуш опять уселся в кресло и продолжил:

— Георг, увы, но ты не прошёл первый ритуал, хоть и преодолел мрак Змеиных пещер. — Он помолчал, а потом взглянул на меня. — Теперь Теодор. Теодор Ринг. В твоей команде все остались живы, ведь так?

— Да, император, — сказал я негромко, но твёрдо.

— Ты добыл три трофея от трёх привратников?

— Да, император.

Тадеуш снова сделал паузу. Прищурился, давя на меня тяжёлым взглядом, и попросил:

— Предоставь мне эти три трофея, юноша.

Я положил оба меча на ковёр перед Тадеушем.

— Это с третьего яруса.

— Трофей засчитан, — без промедления кивнул император.

Из правого кармана брюк я вынул зубец морийской короны и положил рядом с мечами.

— Это с первого яруса.

Император снова кивнул, одаряя меня улыбкой благосклонности.

— Трофей засчитан.

Я полез в левый карман и… не обнаружил там ничего.

Ничего.

Трофей второго уровня исчез.

— Теодор? — Тадеуш нахмурился. — В чём дело, мой мальчик?

Я прощупал все карманы. Все, какие только имелись.

— Теодор, где трофей со второго уровня? Разве, его у тебя нет?..