Доун присоединилась к своим сестрам за столом, а Эш принесла еще три стула, чтобы мы с бандой могли сесть. Когда мы заняли свои места, четыре дочери Двора Одуванчиков уставились на нас из-за темного дуба. Каждая из них была уникальна, как снежинка, и всё же сила их общей ДНК светилась в тяжести четырёх пар глаз, которые прижимали меня к земле с силой, похожей на физическую.

Я поймал себя на том, что слишком много думаю о выражении их лиц, как будто мог поймать Предателя-Одуванчика, просто взглянув им в глаза. Никто из них, казалось, не удивился, увидев меня. Лучше сказать, что никто из них не удивился, увидев меня, в смысле "эй, почему он не умер?". Конечно, нет, это было бы слишком просто.

Алекс и Орион сидели у меня за плечами, как буквально ведомые, хотя их служба выходила далеко за рамки обычного употребления этого термина.У меня было дурное предчувствие, что разговор за этим столом будет опаснее любого воздушного боя.

"Должна сказать, очень мило, что вы так неожиданно заглянули", - сказала Доун, делая здоровый глоток из своего бокала с вином. На лице Тани промелькнуло недовольство, но затем исчезло за стоической маской. Я практически чувствовал, как от нее накатывающими волнами исходит разочарование.

Подтекст Доун был понятен - я выбрал любимую дочь и пробирался к ней домой поздно ночью. Меня потрясло, насколько невинным это казалось. Я хотел бы, чтобы моей единственной целью был краснеющий мальчик, влюбленный в зеленоглазую и рыжеволосую принцессу. Вместо этого я пытался предотвратить убийства и не допустить исчезновения многоликого духа.

"Здесь, на Охоте, мы делаем все возможное, чтобы быть милыми", - сказал я, одарив Доун своей самой обаятельной улыбкой. Даже если настоящая Доун была гораздо приятнее, чем казалась, я не мог позволить себе уступить ей сейчас ни дюйма. "На самом деле это второй по величине балл, который мы получаем в опросах на выходе."

"Избавь нас от игр. Что вы здесь делаете?" потребовала Таня, ее голос был холоден и лишен всякой игривости, присущей Доун. Брови Леди Весны были разочарованно нахмурены, и мне показалось, что на ее виске в ритме барабанного соло пульсирует одинокая вена. Я не мог не испытывать некоторого удовлетворения от ее напряжения. Таня была не самой плохой из сестер, но она пыталась играть со мной как со скрипкой. Мне было приятно видеть, как она исполняет свою маленькую джигу.

"Ну что ж, - сказал я и поднял руку, чтобы принять бокал вина от Эш. "А, спасибо! Ну, мы были неподалеку и подумали, что было бы забавно пропустить один из этих стаканчиков на ночь, о которых я так много слышал".

"Вы были неподалеку", - категорично повторила Доун. "Всего за несколько минут до полуночи?" Она указала на старые часы, тикающие на стене.

"Вы что, никогда не слышали о "часе ночных стаканчиков" предложил Алекс, но принцессы его проигнорировали. Мне показалось, что губы Эш дрогнули в полуулыбке, но она исчезла так же быстро, как пламя спички.

"Почему ты не в своем убежище?" - спросила Мэв, властно вскинув бровь. "Мать приложила немало усилий, чтобы вернуть тебе душу. Ты, очевидно, принимаешь ее дар как должное?" По четырем сестрам пробежал негромкий ропот, как будто они вдруг превратились в стаю расстроенных кур.

Я на мгновение замешкался. Вопрос Мэв был справедливым и важным. Для старших рас, вроде фейри, такие вещи, как услуги и гостеприимство, не были пустым звуком. Быть грубым гостем здесь было еще хуже, чем если бы ты был воспитан в традициях южного гостеприимства. Если бы я пренебрежительно отнесся к доброте Королевы всех фейри, это было бы оскорблением, которое нельзя игнорировать. Кроме того, конечно же, отчаянная маменькина дочка заговорила об этом.

Легко ответить, что, как оказалось, мое убежище было не таким уж безопасным. Но если кто-то в этой комнате заказал мою смерть сегодня вечером, я не хотел давать ему никакой информации. Пришлось применить немного обаяния Мэтью Карвера, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации.

"Робин сказал, что все демоны были изгнаны". Я старательно подражал Робину, стараясь выговаривать слова с сильным акцентом.

Эш захихикала. Даже Доун приподняла бровь от удовольствия.

"А у Ориона был действительно тяжелый случай "дворцовой лихорадки", так что мы решили, что ночная прогулка не будет большой проблемой. Что демоны собираются сделать, вторгнуться?" Я язвительно фыркнул.

"Идиот", - пробормотала про себя Мэв, но, похоже, решила оставить эту тему. Я постарался не обижаться. Я идиот, но по другим причинам. Самый умный способ выкрутиться из ситуации - заставить всех думать, что ты самый глупый человек в комнате. Для этого нужно лишь быть готовым принять несколько ударов по своей гордости. К счастью, моя гордость похожа на один из тех Crown Vics восьмидесятых годов - она может выдержать удар и продолжать двигаться вперед.

"О, никогда не знаешь наверняка, - сказала Доун со своей порочной улыбочкой, - эти мерзкие маленькие дьяволята способные на такое, во что ты ни за что не поверишь. Ты не согласна, малышка Эш?"

Зеленые глаза Леди Осени сверкнули на сестру, но ее лицо оставалось невозмутимым, когда она сделала глоток вина. "У Темной Звезды и ему подобных нет границ, которые они не пересекут", - сказала она, и слабый оттенок тепла окрасил ее слова.

Одна вещь мне нравилась в Эш: она оказалась проницательной. Она ненавидела демонов и, похоже, я ей нравился. Это я мог поддержать. Я решительно кивнул ей в знак полного согласия. Я пришел сюда, ожидая, что буду бороться за свою жизнь, но я думал, что битва будет выглядеть несколько иначе.

"Итак, завтра важный день, - начала Доун, меняя тему разговора. Внутренне я подавил стон. Я догадывался, к чему это приведет. "Это твоя последняя ночь в качестве свободного человека. Ты нервничаешь?"

Даже не глядя, я почувствовал, что глаза Тани заострились, пытаясь прижать меня к месту. Я встретил пристальный взгляд Доун с улыбкой на лице. Я видел, как в ее голубых глазах искрится неподдельный восторг.

"Я с нетерпением жду этого!" сказал я с особым энтузиазмом. "Это возможность всей жизни. Кто бы не радовался? Я очень благодарен каждой из вас за то, что вы были так терпеливы со мной во время всего этого процесса. Вы действительно показали мне, кто вы есть, и для меня большая честь иметь возможность познакомиться с каждой из вас".

"О, оставь эту речь", - проворчала Мэв, закатывая глаза. Я видел, как побелели костяшки пальцев Тани, когда она схватилась за свой бокал с вином, словно только он удерживал ее от падения в Ничто. Эш одарила меня одной из своих молниеносных улыбок, и это почти оправдало все происходящее.

"Я думаю, Мэтт имеет в виду, что он...", - начал Алекс.

"Не волнуйся, мы знаем, что он имеет в виду", - сказала Доун, ее улыбка стала еще шире, чем прежде. Она была такой странной, когда носила это лицо. Думаю, ей нравилось, когда я сопротивлялся. Ладно. Если она хочет играть в жесткую игру, мы можем играть в жесткую игру. Больше никаких легких вопросов.

"Скажи, Доун, - протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал более непринужденно, чем я себя чувствовал. "Ты добивалась какого-нибудь прогресса во всей этой истории с "кто-то пытался убить Охоту"? Я использовал воздушные кавычки, чтобы показать, насколько меня не беспокоит вся эта история, стараясь выглядеть очень спокойным и расслабленным.

Глубокое рычание Ориона позади меня было таким первобытным, что могло бы защитить пять разных свалок одновременно. Мне стоило большого труда сдержать ухмылку, когда лицо Доун разгладилось в мгновение ока. С трудом, но я выдержал. Мэв откинулась в кресле, в уголках ее губ затаился намек на удовлетворение.

"Не бойся, Охотник, - ответила Доун, в ее словах больше не было и намека на игривость. "Трон Одуванчика дал клятву, и она будет исполнена. С каждым днем мы становимся все ближе к раскрытию истины. Это только вопрос времени, когда предатели насладятся гневом Королевы всех фейри".

Странно, но я ей поверил. Интересно, знала ли она, что сегодня ночью я снова чуть не погиб?

"Что ж, мы, безусловно, ценим ваши усилия". Ответ Алекса был настолько пропитан сарказмом, что я удивился, как он не растекся лужицей по столу.

В глазах Доун плясала неподдельная злость. "Тише, недомерок, говорят те, кто лучше тебя", - усмехнулась она, прежде чем перевести взгляд на меня. "Постарайся держать своих слуг в узде, Мэтью. Это неподобающе для будущей королевской особы".

"Думаю, для меня достаточно". Мэв отпила остатки вина и встала со стула. Она подобрала свой обсидиановый клинок и пристегнула его к поясу поверх темных брюк. "Я не могу долго слушать, как вы все ссоритесь, словно дети, прежде чем у меня возникнет желание кого-нибудь зарезать". Ее пристальный взгляд скользнул по комнате, задержавшись на Орионе на долгое мгновение, прежде чем остановиться на мне. "Я не могла бы быть счастливее, освободившись от всего этого", - сказала она.

Это прозвучало несколько резко. А я-то думал, что мы начали дружить. Леди Зима оставила после себя холодный ветерок после своего ухода. А потом их стало трое. Ну, технически шестеро, считая нас, но три сестры, с одной из которых я отчаянно хотел побыть наедине.

Не так. Ну, может быть, не совсем так. Я не знаю, это сложно. Сейчас меня интересовало исключительно выживание, клянусь.

Вздох.

"Такое многообещающее качество в наследнике, - заметила Доун, обращаясь к пустой комнате, - подавленное небольшим количеством вина и несколькими гостями на коктейле. Если бы только дорогая мамочка могла видеть ее сейчас".

Таня захихикала, и даже Эш удалось изобразить натянутую улыбку. Несмотря на мои романтические чувства к Леди Осени, мне было невыносимо видеть ее такой низкой. Это было все равно что наблюдать, как кто-то нарочно топчет цветочную клумбу.

"Это ее нордическая кровь", - ответила Таня, откидываясь на спинку стула. "В ней слишком много от викинга, чтобы быть цивилизованной. Она предпочла бы находиться в медовом зале, чем терпеть придворные увеселения."

"Согласна", - протянула Доун, недовольно разглядывая свои ногти. "Кровь всегда говорит сама за себя".

Леди Весна и Осень напряглись при этих словах Доун.

"Ты ужасно молчалив, Охотник", - продолжила она, не обращая внимания на сестер. "Ты согласен? Ты ведь эксперт в таких вопросах".

Молчание Ориона было таким же каменным, как горы. Я почти физически ощущал взгляд его черных глаз через свое плечо. Между ним и Алексом была буквальная биологическая разница. Количество сверхъестественных соков, текущих по их венам, напрямую влияло на их физические возможности. Когда я впервые встретил его, он пренебрежительно относился к Алексу по той же причине, что и Доун, но, несмотря на то что он был старым-престарым псом, он изменил свою точку зрения и научился новому трюку.

"Я думаю, что люди могут...", - начал я.

"Мы не люди, мой милый маленький смертный". Доун прорезала мою фразу с легкостью мастера суши, лезвие которого отточено до совершенства. "Тебе лучше не забывать об этом".

Нет, вы акулы, я едва удержался от ответа, но внимание Леди Лета было приковано не ко мне. Ее голубые глаза были устремлены на Ориона с особой сосредоточенностью.

"Ты не единственный в Голдхолле, в чьих жилах течет кровь Охоты, Орион. Я, например, восхищена тем, насколько схожи ваши темпераменты, не так ли?"

"О чем она говорит?" тихо спросил я Алекса. Он пожал плечами с кислым выражением лица. Несмотря на то, что он всю свою жизнь сталкивался с комментариями, подобными ее, я и представить себе не мог, что они когда-нибудь были приятными.

"Ее отец, Ульр, во многом такой же, - согласился Орион.

Злая улыбка Доун стала еще шире. Я все еще не понимал, к чему она клонит. Мне показалось, что я слышал это название раньше, но я склонен придерживаться списка "А", когда речь заходит о древних пантеонах. В моем бедном маленьком мозгу едва хватает места, чтобы вместить все эти факты.

"Ульр - это норвежский бог зимы, охоты и прочего", - шепнул мне Алекс.

Я прикинул, каково это - быть ребенком бога-охотника и стоять перед Созвездием Охоты. Казалось, это похоже на то, что быть художником и встретить Микеланджело или кого-нибудь из других черепах.

Мне все еще было неясно, как именно человек становится Созвездием, но инстинкт подсказывал, что принадлежность к нему не делает тебя популярным среди твоих сверстников. Никто не любит обиженных неудачников, но все ненавидят победителей. Возможно, часть злости Мэв к охоте была ревностью к ее отцу.

"Ты бы сказал, что наследие дорогой Мэв влияет на ее поведение?" Доун надавила на Ориона, барабаня пальцами по хрустальной грани своего бокала. Таня и Эш выглядели еще более смущенными, как будто им было неловко даже присутствовать при этом разговоре. У меня возникло ощущение, что с их точки зрения мы с Алексом выглядим очень похоже.

"Иногда кровь говорит сама за себя", - неохотно признал Орион через мгновение.

Доун фыркнула, но, похоже, была довольна своей победой.

"Теперь о смертных, сквайр Карвер, - сказала она, окинув меня пристальным взглядом. "Смертные - это нечто совсем другое".

"Я думаю, ты высказала свою точку зрения", - отрезала Таня, поднимаясь. Ее лицо раскраснелось. Думаю, это был первый раз, когда я увидел, как краснеет фея. Это было настолько неуместно, что я поймал себя на том, что пялюсь. Принцессы обычно так хорошо контролировали свои эмоции, что видеть, как Таня близка к тому, чтобы потерять самообладание, было все равно что видеть балетную пачку на свинье - ей там не место.

"Что ты имеешь в виду?" спросила Доун, в ее голосе прозвучала фальшивая нотка удивления. "О, дорогая, конечно, ты знаешь, что я не имею в виду тебя! Все равно ты только наполовину смертная".

Таня проигнорировала умиротворяющие слова своей сестры и устремила на меня сердитый взгляд. На мгновение я задался вопросом, была ли она расстроена из-за своей сестры или злилась из-за того, что я все еще жив. Но в этом не было бы никакого смысла! Она нуждалась во мне, верно? Верно?

"Завтра тебе лучше сделать разумный выбор", - прошипела она и, развернувшись, бросилась к выходу. Она так сильно хлопнула дверью Эш, что вся квартира слегка задребезжала.

После этого остались только две дочери.

Теперь все, что мне нужно было сделать, это пережить свирепый язык Доун, и у меня был бы шанс поговорить с Эш и, наконец, получить ответы на некоторые вопросы о том, кто пытался погасить пламя Уиллоу. Должно быть легко, не так ли? Остался один последний босс.

"Это было так необходимо?" прорычала Эш на Доун.

"Может быть, не совсем". Доун пожала плечами. "Но мне захотелось хоть раз увидеть, как эта испорченная соплячка корчится".

Враждебность Доун исчезла в одно мгновение, как будто переключили свет. Эш выглядела более расслабленной, и Доун тоже. Я скрипнул зубами от раздражения. Все это было очередной игрой.

Неудивительно, что я практически бесполезен, когда дело доходит до разговорных шахмат. Я был почти уверен, что Доун как раз играла в игру мастерского уровня, исключая из разговора своих сестер одну за другой. Но даже когда я это понял, Леди Лето сделала свой следующий ход для шаха, бинго или чего-то еще.

"Что ж, действительно, уже довольно поздно", - с усмешкой сказала Доун.

"Мы слишком злоупотребили твоим гостеприимством, малышка Эш. Мне так жаль, что я заставила тебя так поздно лечь спать".

"Да нет проблем", - спокойно ответила Эш, на ее лице застыла улыбка, которая не казалась полностью настоящей. "Надеюсь, ты приятно проведешь остаток ночи. Не беспокойся о бокале с вином. Мы потом все уберем".

Доун остановилась в притворном удивлении. "Надеюсь, ты не предлагаешь мне оставить тебя наедине с этим джентльменом в столь поздний час? У тебя нет ни слуг, ни компаньонки! Что бы сказала мама?"

Раз уж она заговорила об этом, то покои Эш были единственным местом во всем Голдхолле, не считая моего убежища, где меня не окликнул дворецкий или слуга по какому-то поводу. Эш сама подала напитки и рассадила гостей.

"Уверена, что присутствия Охотника и его оруженосца более чем достаточно, Доун", - процедила Эш сквозь зубы.

"Это было бы верхом неприличия! Как твоя старшая сестра, я обязана присматривать за тобой. Я должна настаивать, хотя бы ради тебя. Вы трое, поднимайтесь!"

Никто из членов Охоты даже не дернулся. Я чувствовал, как взгляды Алекса и Ориона устремились на меня, ожидая, что я сделаю. Мое сердце бешено колотилось. Я понял, что настал момент. Мы должны были выложить все карты на стол и посмотреть, кто блефует, а кто выигрывает. У меня закончилось время. Завтра был судный день. Ну, день помолвки, но в чем разница? Я не мог позволить себе ждать, чтобы поговорить с Эш позже. Я мог только надеяться, что разыграл свою комбинацию как можно лучше. Мне нужно было завоевать душу и спасти огненного духа.

Растягивая время в раздумьях, я облизнул губы и взглянул на Алекса и Ориона по обе стороны от меня. Лицо Охотника было каменным, как и на протяжении всего этого приключения. Раздраженно пожав плечами, он жестом велел мне продолжать. Думаю, ему было все равно, что произойдет, лишь бы все закончилось. Алекс выглядел напряженным - добро пожаловать в клуб, чувак.

Хотя я знал, что у Доун были свои мотивы, тот факт, что она была связана клятвой королевы, был самой надежной опорой, за которую мне приходилось цепляться. Я плыл по течению в море интриг, и пришло время ухватиться за все, что могло плавать.

"Сегодня ночью убийцы напали на конспиративную квартиру", - выпалил я двум принцессам. "С ними были Лорды Воздуха, Земли и Воды". Я намеренно опустил часть про "погасить пламя". Я хотел сначала узнать, что скажет Доун. То, что это была финальная раздача, не означало, что я должен разыграть все свои карты сразу.

Доун была совершенно спокойна. Единственной ее реакцией на мои новости было легкое расширение зрачков. У меня заложило уши, когда поток ветра закружился вокруг нас, окутывая коконом тишины, которая была слишком знакомой. Доун наклонилась вперед на своем стуле, ее лицо было напряженным.

"Никто нас не слышит. Расскажи мне все", - потребовала она, пригвоздив меня свирепым взглядом.

"Сначала ты", - сказал я, наклонив голову.

Что ты сказал?" удивленно спросила Доун.

"Ты связана, фейри", - прошипела я. "Трон Одуванчика дал Охоте обещание и назвал тебя его исполнителем. С нашей точки зрения, это обещание - лишь пустой ветер, пускающий пыль нам в лицо".

"Мило", - сказал Алекс, - "потому что она, вероятно, Леди Воздуха". Алекс - величайший рекламщик, о котором я только мог мечтать. Я протянул кулак, и мы постучали костяшками пальцев. Возможно, меня и загнали в угол, но я не собирался уступать на чьих-то условиях.

Доун на мгновение замолчала, на ее лице появилось задумчивое выражение. Через некоторое время она откинулась на спинку стула и устремила на меня откровенный взгляд. "Как ты думаешь, почему демоны были здесь?" - спросила она.

"Я предположил, что они были здесь, чтобы заставить меня замолчать, чтобы я не начал сверхъестественную мировую войну", - ответил я.

"О, некоторые из них были здесь ради тебя". Доун отмахнулась от моих опасений. "Но не все".

Теперь, когда она упомянула об этом, Самаэль уже была здесь, когда я появился, но Глориана уже была обеспокоена присутствием демона до того, как к этому уравнению добавился я. Заган и его отряд появились только после моего прихода. Я предполагал, что они связаны между собой, но сейчас это казалось наивным. Я мог быть в личном списке Люцифера, но это не означало, что все огненные ямы Ада вращались вокруг меня. Ух ты, неужели у меня было эго? Нет, я был уверен, что я очень скромен. Я постоянно называю себя идиотом.

"Они знают, что мы слабы, и хотят, чтобы так было и дальше", - сказала мне Доун, бросив косой взгляд на Эш. Леди Осени пристыженно склонила голову, но промолчала. "Тысячи лет Путь Пламени был основой силы Двора Одуванчиков. Сейчас, когда он в руинах, мы являемся лишь тенью того, чем были когда-то".

Нахмурившись, я посмотрел на двух сестер. Теперь, сражаясь по крайней мере с одним представителем каждого из трех других путей, я мог видеть, насколько другие были полезны - но они не были огнем. Ни от одного из них не исходило такого голода, как от пламени Уиллоу. Все остальные пути были полезны не только в бою. Огонь же практически только готовил пищу или сжигал ее.

"Ты хочешь сказать, что демоны не хотели бы, чтобы Путь Пламени вернулся к своей прежней силе?" спросил Алекс.

"Именно. Точно так же, как ваши страны пытаются ограничить доступ своих соперников к более мощному оружию". Доун в деловом стиле ответила Алексу без малейшего намека на свой обычный пренебрежительный тон. И снова возникло ощущение, что есть две Доун: одна - дневной сон, другая - ночной кошмар. В отличие от доктора Джекила и мистера Хайда, обе версии были просто потрясающе красивы.

Мы с Алексом обменялись взглядами. Это звучало слишком знакомо. "Раз уж ты об этом заговорила, - сказал я, как будто забыл об этом, - один из убийц перед смертью прокричал что-то про "погасить пламя"".

Лицо Доун застыло, превратившись в разъяренную статую. Не фальшивая приятная жестокость болельщицы, а что-то более твердое, как гора. "Вот дураки!" - закричала она, громко хлопнув ладонью по столу. Все подпрыгнули от неожиданности, кроме Ориона. "Они получают немного власти и продают корабль из-под носа, чтобы сохранить его".

Мне показалось, что я наконец-то понял, что происходит. Когда последний Владыка Огня ушел и убедил Уиллоу прекратить общаться с другими лордами и леди, он фактически уничтожил двор Фейри. Без возможности набирать новых воинов "Пламя" угасло бы. Огню нужно больше топлива, чтобы продолжать гореть. Падение Пути Пламени привело к образованию вакуума, а если я что-то и знаю о Матери-Природе, так это то, что она не приемлет таких вещей. Кто-то другой получил возможность заполнить пространство и увеличить свою мощь. Бьюсь об заклад, другие лорды наслаждались сменой власти и были только рады извлечь выгоду из упадка своей нации. Это то, что сделали бы мы, смертные. Итак, вопрос заключался в следующем: какой дом и путь поднялись к новым высотам, к новой власти, ради сохранения которых они готовы на все?

Очевидно, что это была не Эш, так как ее дом пал. Но я все же не думаю, что это была Доун. Она не стала бы ставить успех своего дома выше успеха всего двора. Ее целью было управлять всем этим чертовым делом. Таня, казалось, тоже не была способна на это. Нет, чтобы так поступить со своей собственной семьей, нужно было быть ледяным.

"Доун, - спросил я после некоторого раздумья, - не кажется ли мне, что последний Владыка Огня был также капитаном гвардии королевы?"

"Да, после его ухода эту мантию взяла на себя Мэв", - ответила она.

"Ты бы сказала, что благосклонность Королевы к Дому Зимы возросла с тех пор, как Путь Пламени стал сходить на нет?" нажал я.

Понимание промелькнуло в ее глазах, когда она проделала те же мысленные вычисления, что и я. Эш неловко заерзала на своем сиденье.

"Кроме того, - продолжил я, разыгрывая свою последнюю, изобличающую карту, - разве в Голдхолле нет какой-то магической системы безопасности, которая должна предупреждать ее, когда люди начинают умирать? Я просто нахожу интересным, что она была здесь, наслаждаясь бокалом прекрасного вина, вместо того чтобы прийти спасти меня".

"Но она же спасла тебя в прошлый раз", - заметила Доун. Ее брови нахмурились, когда она задумалась.

"Мы были в порядке", - хмыкнул Орион.

"Оглядываясь назад, можно сказать, что это было скорее символическое спасение, чем что-либо еще", - сказал Алекс. "Если быть циничным, то можно утверждать, что она прикончила последних убийц, чтобы их нельзя было допросить".

Это была хорошая мысль. Я об этом даже не подумал.

"Лорды и леди Огня вымерли за последние четыреста лет", - в ужасе вздохнула Доун, уловив ход моих мыслей. Она повернулась к сестре, её голубые глаза расширились. "После того как ты возглавила свой дом, мы обвиняли тебя в том, что ты не защищаешь своих подданных. Но если капитан стражи открывал двери для Золоченых Танцоров, чтобы поразить их, то ты ничего не могла сделать, чтобы защитить их".

Эш долго смотрела на сестру, ее грудь тяжело вздымалась, пока она изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. В ее зеленых глазах плясал огонь, который я ощущал даже не прибегая к чувствам Уиллоу. Она молча встала и прошла через комнату к шкафу с одеждой. Яростным рывком она распахнула его.

Тела трех убийц в золотых масках были втиснуты внутрь, словно малыш запихнул свои игрушки в коробку, в которую они не помещались. Они были обожжены и сломаны. С первого взгляда я понял: они умерли быстро и мучительно.

"Ну, я чувствую себя немного глупо", - пробормотал я Алексу. Мы бросились спасать Эш, но, возможно, все должно было быть наоборот. Меня не могло не поразить, что Леди Осень расправилась с несколькими убийцами, а потом устроила коктейль для своих сестер, и никто этого не заметил.

"Это полезно для тебя", - пробормотал в ответ мой друг.

Орион издал один невеселый смешок, который каким-то образом был комплиментом Эш, одновременно насмехаясь надо мной. Не знаю, зачем я везде таскаю с собой свою ореховую галерею. Единственное, в чем они хороши, - это высмеивать меня и сражаться с монстрами. Я не уверен, что компромисс того стоит.

Доун медленно встала и подошла к трупам, приоткрыв рот. Настоящая Доун не самая худшая, но я все равно испытал небольшое удовольствие, увидев ее шок. "Сестра моя, - сказала она мягким тоном, взяв руки Эш в свои. "Я должна перед тобой извиниться".

Эш наклонила голову, глядя на Доун так, словно впервые увидела ее за маской. Я почувствовал еще один укол сочувствия к тому, как одиноко, должно быть, идти по Пути Ветра и Тайн.

"Спасибо, - тихо произнесла она. Сестры взялись за руки и долго смотрели друг другу в глаза.

Мне казалось, что я веду одно из тех реалити-шоу, которые воссоединяют семьи. Но восстановление родственных связей после многовековых травм - это не то, ради чего я был здесь.

"Подождите", - сказал Алекс, подняв руку, как ученик на уроке. "Я просто хочу убедиться, что все предельно ясно. Ты хочешь сказать, что Мэв убивала членов двора Эш, чтобы стать маминой любимицей, а теперь, когда отчаялась, обратилась к демонам?"

"Как сказал Мэтт, когда Владыка Огня ушел и закрыл Путь Пламени, Мэв стала человеком, от которого моя мама зависела в выполнении многих своих обязанностей", - ответила Доун, заправляя за уши прядь светлых волос. "Она стала палачом моей матери, ее орудием насилия, и, видимо, готова на все, чтобы оставаться любимицей матери - даже предать ее, хотя я никогда бы не подумала, что она обратится к демонам в качестве союзников".

"Мне кажется, что у всех нас есть общая цель", - сказал я после некоторого раздумья. "Сохранение Двора Одуванчиков. Твоя мать поручила мне искоренять демонов и тех, кто подрывает авторитет Двора Одуванчиков". Брови Эш и Доун удивленно поднялись. "Тем временем, ты, Доун, должна была выслеживать убийц, которые пытались убить нас и Леди Осени".

"Как мило, что мы с тобой связаны", - проворчала Доун.

"Думаю, намерения ясны, - продолжил я, чувствуя, как растет моя уверенность. Если это похоже на то, что я наконец осознал смысл того, что происходит в мире, то я мог бы привыкнуть к этому. "И Мэв, и демоны получат выгоду от того, что фейри остаются слабыми. Работала ли Мэв с ними или сама по себе, неважно; они хотели одного и того же. Убийцам не нужно убивать меня и моих друзей, чтобы добиться успеха. Все, что им нужно, - это уничтожить договор между Охотой и фейри".

"Это помешало бы тебе присоединиться к семье", - согласилась Доун, постукивая длинным пальцем по подбородку.

"Все еще есть способ, благодаря которому мы можем сдержать наши клятвы и сохранить договор. Но если мы собираемся это сделать, нам нужно сделать это перед толпой, так что никто никоим образом не сможет отрицать, что она призналась, и она не сможет сбежать", - продолжил я "К тому же, это будет действительно продуманный подарок на день рождения".

"Ты хочешь разыграть сцену", - холодно констатировала Доун.

"Поправь меня, если я ошибаюсь, но теперь, когда ты знаешь, кто пытался нас убить, а мы знаем, что ты знаешь, у нас не осталось места для маневра, не так ли?"

"Не осталось", - вмешался Орион, в его тоне таился намек на его прежний темный гнев, похожий на струйку дыма из жерла вулкана.

"Он прав", - согласилась Эш, повернувшись к сестре. "Ничего не делать - значит нарушить клятву".

"Я в курсе". Доун раздраженно побарабанила пальцами по столу. "Просто мне не нравится, когда меня загоняют в угол".

"В мои намерения это не входило", - сказал я, понимая, что она имела в виду. С ее точки зрения, все могло быть гораздо более продуманным, чем на самом деле. Я сложил все кусочки воедино на лету. Неплохо для срочной работы.

"Я верю тебе", - ответила Леди Лета с легкой улыбкой. "Но катастрофа это или нет, не твое тело будет гореть на Железном Столе, если мы ошибемся".

Туше.

"Ты раскрыла заговор, направленный на то, чтобы подмять под себя Двор Одуванчиков и погасить Пламя", - настаивал я. "Мы с друзьями выявили ту гнилую часть, которая заключила союз с демонами. Доун, это победа".

Леди Лето надолго замолчала, на ее лице появилось раздраженное выражение. Эш потянулась через стол и положила ладонь на плечо сестры.

"Пожалуйста, - обратилась Леди Осень к старшей сестре. "Отомсти за мой народ".

Сопротивление, оставшееся в сознании Доун, сломалось, и она обреченно вздохнула. "Хорошо, Мэтью, ты получишь свой подарок. Позволь мне первой поздравить тебя с днём рождения".