Все, что произошло после того, как я отрубил голову Лилит, было как в тумане. Кто-то уложил меня на заднее сиденье машины, а руку завернул в марлю. В какой-то момент Кэсси ушла. Я не успел поблагодарить ее за то, что она пришла мне на помощь, но знал, что без нее я был бы мертв.

Ночь я провел на диване Алекса. Мне пришлось сдвинуть гору комиксов и книг в мягких обложках на пол, чтобы освободить место для своего тела. Единственным моим одеялом было пляжное полотенце из "Звездных войн".

Когда я проснулся в полдень следующего дня, на журнальном столике стоял стакан с водой и пара сверхсильных таблеток Тайленола. Я почти забыл, зачем они мне могут понадобиться, пока все тело не начало болеть. Проглотил обезболивающее и, застонав, сел, чувствуя себя так, словно меня переехало несколько бетономешалок. Я остановился на том, что опустил ноги на пол, и обхватил голову руками.

"Я же говорил, что ты, наверное, выживешь", - раздался голос Алекса из соседней комнаты. Голос его был бодрым и веселым. Несмотря на то, что накануне он героически спас мне жизнь, я вдруг вспомнил, что он - мой злейший враг: жаворонок.

Есть два типа людей: люди, которым нужно хотя бы двадцать минут тишины после пробуждения, и дикари. Если вы улыбаетесь до девяти утра, значит, с вами что-то не так.

"Хннг", - проворчал я ему в ответ.

"Вот", - сказал более мягкий, менее бодрый голос. Подняв голову, я обнаружил потрепанного Ориона в том же сером пиджаке и джинсах, что и вчера вечером. В руке он держал кофейную кружку "Братство кольца". Она была полна дымящейся коричневой жидкости, которая была то ли кофе, то ли бензином. В данный момент я решил рискнуть. Я взял кружку и держал ее в левой руке. Мою правую какое-то время больше не интересовал жар.

"Не возражаешь, если я присяду?" - спросил он, жестом указывая на диван.

"Пожалуйста", - сказал я, подавившись глотком самого горького кофе, который когда-либо пробовал. Видимо, все эти слова о том, что нефилимы не могут создавать произведения искусства, относились и к кофе. Орион сел и со вздохом сложил руки. Мы просидели так несколько минут. Я был благодарен за тишину, пока глотал "кофе" и пытался прийти в себя. Я мог только предполагать, что это будет еще один разговор, который не доставит мне удовольствия. Как же я от них устал.

"Нам нужно поговорить о прошлой ночи", - сказал он после многозначительной паузы.

"Почему ты не достал меч?" перебил я его.

"Это сложно", - сказал он, отводя взгляд.

"Я не думаю, что это так", - тихо ответил я.

"Ты должен сказать ему", - вклинился Алекс, входя в комнату. "Как всегда, он единственный, кто не знает, насколько все плохо". Младший нефилим прислонился к стене напротив нас и скрестил руки. В кои-то веки на его лице не было счастливой улыбки. Он все еще был в своей покрытой боевыми шрамами пижаме и халате. Мой друг не смотрел в глаза ни одному из нас, пытаясь разглядеть дыру в сером мохнатом ковре.

Орион молчал так долго, что я начал опасаться, что он окончательно превратился в статую. Но спустя, казалось, целую вечность, всё же заговорил.

"Потому что знал, что если вытащу меч, то пути назад уже не будет".

"Зачем меч это делает?" - спросил я. "Это просто меч. Крутой огненный меч, но что в этом такого?"

"Это довольно известный меч". Алекс натянуто рассмеялся.

"Что еще более важно, это эскалация. Очень трудно убить бессмертного. Но меч - это может".

"Значит, она мертва, мертвее мертвого?" пискнул я. Не знаю, взаправду ли я думал, что действительно убил Лилит. В глубине души я предполагал, что ее, вероятно, отправили обратно в Ад в виде дыма или чего-то в этом роде. Зализывая раны, она могла бы овладеть другим телом и вернуться, чтобы снова напакостить мне. Я думал, что мое решение было временным.

"Как дверной гвоздь", - отозвался Алекс, прислонившись к стене.

"Это сложно объяснить", - медленно произнес Орион. "Мы пытались остановить ее, но не угрожали ей. Я мог бы просунуть ее голову сквозь блок цилиндров автомобиля, не нанеся вреда. Для кого-то вроде нее это честная игра".

"Но если бы ты достал меч, то перешел бы от игры с кольцами к выхватыванию пистолета в эндзоне (в американском футболе - место, где команды чаще всего набирают очки- прим.пер)?"

"Я не знаю, как, по-твоему, устроен спорт, но думаю, ты уловил идею", - сказал Алекс.

"По крайней мере, я могу сварить кофе, который на вкус не напоминает смоляную яму", - пробормотал я, делая очередной глоток. "Итак, позволь мне уточнить: ты не обнажал меч для того, чтобы... не быть грубым?"

"Важно уважать старших", - глубокомысленно ответил Алекс.

"Угроза жизни Лилит дала бы многим моим врагам все оправдания, в которых они нуждались", - ответил Орион. "Есть много тех, кто ждал момента, чтобы снова прийти за мной".

"Ты говоришь о драконах и прочем, не так ли?" догадался я.

"Не только. Раньше я охотился на них всех".

"В старые времена, - пояснил Алекс, - Орион был чем-то вроде защитника прав человека. Он рыскал повсюду и уничтожал всевозможных монстров, которые охотились на людей".

"А что случилось с остальными членами твоей Охоты?" - тихо спросил я.

"Большинство из них погибло", - прохрипел Орион срывающимся голосом. "Я согласился прекратить охоту, если они оставят остальных в живых".

"Итак, ты убил нескольких их друзей, они убили нескольких твоих, и наступило перемирие. Много больших страшных тварей хотели нарушить перемирие, но им нужен был повод, а убийство Лилит - это огромный повод?" предположил я.

Целая куча разговоров встала на свои места. То, что все, похоже, боялись Ориона. Ехидные комментарии по поводу последних людей, которые с ним работали. Робин был шокирован тем, что Орион стал ему угрожать. Вопрос Кэсси о том, что из-за меня может начаться война, не был пустой болтовней. Орион предупреждал ее. Кажется, впервые я понял, что значит иметь на своей стороне Охотника Ориона".

"Гораздо хуже", - согласился Алекс.

Орион ничего не сказал, только посмотрел на свои руки.

"Значит, ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы спасти жизнь Ориона от буквально адской подружки, я подставил нас?"

"Да", - тут же ответил Алекс. Он достал из одного из карманов халата блестящее красное яблоко и с сочным хрустом надкусил его. Я вздрогнул от звука. Мне показалось, что сейчас тематически неподходящее время для поедания красных яблок.

"Но и нет", - сказал Орион, кивнув в мою сторону. "Она могла и легко убила бы меня. Несмотря на обстоятельства, я обязан тебе жизнью".

Мое уважение к Ориону снова резко возросло. Он добровольно вышел на ринг против противника, который мог убить его, но ему не разрешили попытаться убить в ответ. Святое дерьмо.

"Да, хорошо, запиши это на счет", - сказал я, не зная, как реагировать на ситуацию. "Уверен, что к концу следующей недели я буду должен тебе еще пять раз".

"А ведь это правда", - простонал Алекс, откусывая очередной кусок яблока. "Когда он в последний раз выходил на Охоту, кровь текла как вода".

"Ты хорошо справился". Орион повернулся к Алексу и протянул руку. "Я был... пренебрежительно настроен по отношению к тебе, когда ты привел меня к Мэтью. Это было неправильно с моей стороны. Ты доказал свою силу в многочисленных сражениях. И достоин своей родословной. Если согласишься, то для меня будет честью принять тебя в свои оруженосцы".

Алекс замер на полпути к рукопожатию, почтительно подражая неподвижности, которую проявляли Лилит и Орион, когда были удивлены.

"Падающие Звезды", - выругался он, не веря своим ушам.

Орион бросил на него страдальческий взгляд, изогнув бровь.

"Извини, без обид", - сказал Алекс, поднимая свободную руку. "Ты уверен, что хочешь, чтобы я присоединился к Охоте?"

"Ты заслужил это несколько раз", - сказал Орион, в последний раз пожимая ему руку. "Вы оба заслужили". Он посмотрел на меня своими черными глазами. Сильная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Слово "оруженосец" не упоминалось во время профориентации в колледже, но после последних нескольких дней оно казалось мне подходящим.

"Мне не следовало подходить и здороваться с бездушным человеком", - пробормотал Алекс, отпуская руку Ориона.

"Ты хотел получить шанс проявить себя", - сказал я. "Разве не для этого ты помогал мне в первую очередь? Теперь мы должны остановить апокалиптическую войну и выжить, когда на Ориона и его мальчиков открыт сезон".

"Я надеялся проявить себя в ситуации, которая была бы семь из десяти". Алекс драматично вздохнул. "Это что-то вроде сорока пяти из десяти".

"Скорее, сорок шесть", - ответил Орион.

Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Если Орион вдруг начал отпускать шутки, то мы наверняка мертвы.

После нашей унылой беседы меня отвели к Мэг. Место, куда люди Лазаря увезли мою сестру, было гораздо более неприметным, чем то, которое я сжег. Снаружи оно выглядело как обычное четырехэтажное офисное здание. Не было никаких логотипов или вывесок, сообщающих о том, кто или что работает в этом здании. На парковке сновало много людей, которые приезжали и уезжали, большинство из них были одеты в медицинскую одежду. Все выглядело как обычное медицинское строение.

Лазарь, мафиози-филантроп, встретил нас у входа в здание. Он по-прежнему носил твидовый костюм и трость, увенчанную загадочным золотым зверьком, но сегодня его карманный платок был ярко-фиолетового цвета. Позитивная дикость, скажу я вам. На его носу по-прежнему красовались очки в форме полумесяца, словно он был современным Бенджамином Франклином.

По обе стороны от него стояли двое мужчин, выглядевших так, словно съели на завтрак полузащитников НФЛ, а на закуску выпили семнадцать протеиновых коктейлей. Они были одеты в черную тактическую экипировку, и каждый открыто держал в руках пистолет-пулемет.

"Джентльмены", - сказал он своим пронзительным голосом, когда мы приблизились. "Как видите, я человек слова. Прошу не разочаровывать меня и держать свое".

"Сделка есть сделка", - сказал я, подняв руки в открытом жесте. "Я просто хочу увидеть свою сестру. Мы не хотим никаких проблем".

Лазарь хмыкнул, но кивнул.

"Тогда, будьте добры, следуйте за мной", - сказал он, оборачиваясь. Две его сторожевые собаки не пошевелились. Их взгляды остановились на нас троих. Я вздохнул, но последовал за ним. Алекс и Орион последовали за мной, а два огромных бугая - за ними. Мы устроили милое маленькое шествие по вестибюлю.

Интерьер был каким угодно, только не универсальным, как подразумевалось снаружи. Все было изящным и современным, как и в лаборатории Галахад. Мы прошли по мраморному полу, на котором красовался логотип Лазаря: два свитка, скрещенные за изображением старинного кубка, выбитым на полу из бронзы. Еще больше бугаев стояло на страже через равные промежутки по всей комнате. Мужчины и женщины в медицинских костюмах двигались быстрым шагом, казалось, их не беспокоило присутствие вооруженных охранников. Я задался вопросом, являются ли они новой функцией или этот объект, более инкогнито, лучше защищен. Алекс говорил, что мы получим только одну халяву и думаю, он оказался прав.

Лазарь, прихрамывая, направился к лифту, который тут же распахнулся перед нами. Это был очень большой лифт, достаточно большой, чтобы вместить всех шестерых. Я не мог себе представить, что если бы они перевозили минотавров и других массивных существ, то захотели бы воспользоваться лестницей.

"Она проснулась?" спросил я Лазаря, когда он нажал кнопку четвертого этажа.

"Никаких изменений", - ответил он, повернувшись ко мне. Его водянистые голубые глаза смотрели почти с состраданием. "Она стабильна и чувствует себя комфортно. Мы проводим тесты, но пока ничего не видно".

Лифт звякнул, и вся группа вышла в коридор. Этот этаж был похож на все больничные коридоры, которые я когда-либо видел. Стены были двухцветными, бежевого цвета, а белый линолеум на полу испещрен разноцветными хлопьями, похожими на узор на бумажных стаканчиках "Дикси". По коридору сновали медсестры и врачи в халатах, заходя в палаты пациентов. Как и на первом этаже, перемещающийся персонал не обращал на нас никакого внимания. С таким же успехом мы могли были быть невидимками.

Лазарь остановился у палаты с номером 411. На табличке рядом с дверью было написано: "Карвер, М.".

"Она там", - сказал он. "Ваши друзья должны подождать с нами здесь, в холле. Мы не допускаем в комнату слишком много посетителей одновременно". Он взглянул на золотые наручные часы. "Пятнадцать минут?"

Я кивнул. Мне хотелось протестовать против всех этих ограничений, но в данной ситуации у меня было мало аргументов. Моя сестра находилась в состоянии комы и нуждалась в помощи. Я сжег дотла исследовательскую лабораторию этого парня, так что он не был в долгу передо мной. Алекс и Орион, видимо, все поняли, потому что никто из них не стал протестовать, когда я согласился на условия.

Я проскользнул в больничную палату сестры и несколько мгновений смотрел на ее тело, лежащее на кровати.

Это был мой худший кошмар, воплотившийся в жизнь. Однажды она уже умерла. Увидеть ее неподвижной, как труп, во второй раз грозило снова разбить мне сердце.

Ее короткие каштановые волосы рассыпались по подушке в виде тусклого ореола. Лицо было спокойно. Она могла бы немного вздремнуть, если бы не дыхательный аппарат, подсоединенный к ее рту, и звук накачиваемого воздуха, наполнявший комнату, когда аппарат впускал и выпускал кислород из легких. Я даже не был уверен, что ей нужно дышать, но все равно было тревожно видеть, как за близкого человека дышит машина.

Я притащил стул от окна и пододвинул его к кровати. Поколебавшись, я потянулся и взял ее за руку. На ощупь она все еще казалась холодной и липкой. Мой мозг знал правду о том, кем она была, даже если обычные люди не могли этого видеть. Я заставил себя взять ее за руку несмотря на то, что по коже поползли мурашки. Пока что единственным плюсом этого душевного мошенничества было то, что я снова увидел свою сестру. Я не собирался тратить его впустую.

"Привет, сестренка, - тихо сказал я через несколько мгновений. "Я буду очень признателен, если ты проснешься. Мне бы очень пригодилась твоя помощь".

Мне ничего не ответили, кроме шума кислородного насоса и писка аппаратов.

Сидя рядом с Меган, я начал обдумывать события прошлой ночи. Я кого-то убил. Конечно, я убивал гулей и других монстров во время боя на базе Лазаря. Но Лилит была гораздо более человечной, чем они. Может быть, это потому, что она показалась мне привлекательной. Но дело было не только в этом. Лилит была кем-то важным. Она была вторым лицом в Аду. И, предположительно, подружкой Дьявола.

Все, что я пытаюсь сказать: Я чувствовал себя по-другому.

Теперь я был убийцей.

У меня были враги, которые собирались прийти за мной. Они пытались использовать меня как пешку, чтобы начать космическую войну, но, несмотря на все попытки какого-то невероятно могущественного существа, я все еще был на доске, и, несмотря на то что понятия не имел, как играть в сверхъестественные шахматы, забрал ферзя противника.

Впервые за долгое время я не чувствовал себя беспомощным. Я стал оценивать то, что мне удалось пережить.

Если они хотели, чтобы я участвовал в их игре, прекрасно. Я превращусь в рыцаря. Они показали мне трещины в моей реальности. Моя сестра была мертва, но в то же время и нет. Решимость захлестнула меня с такой силой, какой, по-моему, я никогда раньше не испытывал. Мне не нужно было ждать смерти. Я могу победить. Я могу вернуть свою душу. Я могу вернуть свою сестру. А если не смогу, то пойду на дно с размаху.

"Эй, - сказал я бесчувственному телу моей сестры. "Я собираюсь закончить то, что они начали. Я собираюсь вернуть тебя навсегда". Я сжал ее отвратительную руку, которая на ощупь была слишком мягкой, чтобы быть правильной.

Позади меня раздался стук, и дверь слегка приоткрылась.

"Мистер Карвер, боюсь, вам пора", - мягко сказал Лазарь, входя в комнату.

"Все в порядке", - ответил я, отпуская руку сестры. "У меня есть дела".