Глава 19

г. Москва, Ярославский вокзал

На привокзальной площади стоял автобус. Казалось бы, обычный венгерский «Икарус», однако — с бело-красными полосами вдоль борта, идущими зигзагом словно молнии, и с надписью «Крылья Советов» на боку. И раскраска и буквы на боку выдавали что автобус ведомственный, закрепленный за спортивным клубом и даже за конкретной командой, что вообше-то было редкостью, а потому и сам автобус выглядел солидно и ухоженно, яркие цвета, новенькая резина, чистые борта — не то, что трудяги-автобусы что катались по городским маршрутам и выглядели в сравнении с ним неказистыми, усталыми и грязными.

Вокруг «Икаруса» кипела привокзальная жизнь во всем её великолепии: носильщики с красными повязками суетились между чемоданами, таксисты переговаривались, закуривая папиросы прямо на тротуаре рядом с машинами, бабушки с авоськами, бабушки с пирожками, бабушки с клюками, редкие туристы оглядывались растеряно по сторонам, сразу же видные и грузчикам, и таксистам, что стремительными хищниками пикировали на добычу, предлагая свои услуги.

Милиционер в серой шинели лениво наблюдал за всем этим рукотворным хаосом, заложив руки за спину и раскачиваясь на носках блестящих сапог с таким видном, как будто он всем этим управлял и в любую секунду может сказать: «Стоп!» и все немедленно прекратят. Правда что именно они прекратят — было совершенно непонятно.

Серое небо нависало над всем этим сверху, над всем Ярославским вокзалом — не небо совсем, а какой-то низкий потолок в огромной комнате с стенами из домов и потолком из свинцовых туч.

Внутри ведомственного «Икаруса» в отличие от всего что творились снаружи — было тепло и уютно, гудели вентиляторы обогревателей, нагнетая теплый воздух вниз, обогревая ноги, о чем-то чирикало приглушенное радио, а на передних сиденьях сидели две девушки, глядя наружу через запотевшее стекло.

— Хорошо, мы «Уралочке» продули… то есть плохо, конечно же… — говорит капитан команды «Крылья Советов», Казиева Сабина, глядя в потолок салона «Икаруса», кидая вверх и ловя потом зеленый теннисный мячик. — Но нам кровь из носу в полуфинал надо, даже если золото не светит, то за серебро и бронзу побороться… кто там из фаворитов сезона остался? «Алмаатинский Домостроительный Комбинат» то бишь «АДК» с ее сестрами-близняшками у сетки и белорусский «Коммунальник» из Минска. Московский ЦСКА выбыл, «Искра» Ворошиловоградская подавилась, встретились с «Динамо», вот незадача… не, нам обязательно надо в следующем матче «АДК» умыть, иначе никак.

— У нас Наташка Мордвинова ногу сломала. — напоминает ей забравшаяся в кресло с ногами девушка с веснушками по всему лицу, одетая в темно-синий, почти фиолетовый спортивный костюм с белыми вкладками на плечах. На спине у девушки надпись «Руднева А.» и цифра шесть.

— И Наташка ногу сломала, говорила ей чтобы прекращала на своем мотоцикле гонять как оглашенная… и вот. Хорошо, что только ногу… — ворчит Сабина, поймав мячик в очередной раз. — Катька Гром ветрянкой заболела… вот как можно в таком возрасте ветрянку поймать?

— Запросто. — кивает ей собеседница с веснушками. — Если прививку не ставили в детстве, то ветрянку поймать делать нечего. Другое дело как это Катька без прививки оказалась? Всем же в детстве ставили вроде… и вообще обычно даже если не ставили, то в детском садике все болеют или в школе. У меня в школе было, зеленкой намазали, я как зеленчатый леопард была! Вся в пятнышках! В восьмом классе, представляешь⁈ Какие там танцы… эх… — девушка машет рукой. — А у Катьки прямо во время сезона… и кого она там облизала?

— Воздушно-капельным же передается вроде… — хмурится Сабина. Девушка напротив пожимает плечами.

— Если облизать вернее будет. — говорит она. Некоторое время девушки молчат, наблюдая через окна автобуса привокзальную суету.

— И чего мы тут делаем, капитан, напомни, — наконец говорит девушка с веснушками. — Нет, я понимаю, что мы вроде как шефство над «Птичками» взяли, у нас и Аринка туда ушла, но серьезно, они вон как растут, не растут, а пухнут как на дрожжах, скоро в высшую лигу выйдут. Вот встретимся с ними в следующем сезоне — наплачемся…

— На мед прилетает больше мух, чем на уксус, Настя.

— На говно еще больше и чего? Нет, серьезно, у нас нехватка в основном составе, как мы с «АДК» играть будем? Те что на скамейке сидят — ну там без слез не взглянешь, я ничего плохого про новеньких сказать не хочу, но там и ничего хорошего про них не скажешь! А мы автобус для команды из глубины сибирских руд на вокзал подгоняем. Нам бы своими делами заниматься… ты это для того, чтобы Аринка вернулась? Так она не вернется, она ж упертая как стадо ослов с баранами вперемешку.

— Нам сейчас одна Арина погоду не сделает. — откликается Сабина, рассеянно подбрасывая мячик вверх и снова ловя его на лету. — У нас брешь в атакующей формации, нет Мордвиновой и Громовой, кому ты будешь мяч давать? Прокопьевой? Сонечка сможет «стену Нелли» пробить?

— Не, ну Щербаковскую защиту пробить вообще трудно… — чешет в затылке Настя Руднева. — Нелли выстроила команду вокруг защитных техник, с ней даже «Уралочка» в прошлом году попотела здорово так…

— Вот ты сама на свой вопрос и ответила. Нам от Железновой сейчас толку никакого. — Сабина снова подбрасывает мячик вверх, ловит его и смотрит на часы. — О, через пятнадцать минут их состав придет, пошли на перрон.

— Погоди, постой… — девушка с веснушками прищуривается и подается вперед. — Так ты не только Железнову переманить хочешь⁈ Не выйдет у тебя ничего, Саба! Они ж там все помешанные на команде своей и тренере… и город их им нравится, хотя чему там нравится, дым сплошной…

— Переманить — не получится. — кивает Сабина, подбрасывая вверх теннисный мячик. — А вот попросить пару игр за нас сыграть легионерами — чего бы и нет.

— Но… из первой лиги в высшую легионеров⁈ Я уже молчу про уровень игры, но они ж не сыграны с нами, сколько времени потребуется чтобы хотя бы начать понимать друг друга и…

— Нисколько. Мне нужны трое из «Птичек», их атакующая тройка… и мне на самом деле не нужна Железнова. — прищуривается Сабина. — Этим сыгрываться не нужно, они всегда играют в свою игру. Атакующая тройка, быстрый пас и атака-молния… эти трое всегда идут в атаку. Самое то против Щербаковских казашек из «АДК».

— Атака отдельно… не сыгранная с основой. — моргает девушка с веснушками, накидывая на плечи спортивную курку и торопясь вслед за своей подругой. Сабина на выходе делает знак водителю автобуса и тот — открывает переднюю дверь. Девушка легко выпрыгивает наружу и на нее сразу же обрушивается мир звуков и запахов привокзальной площади, далекий свисток милиционера, протяжное «пииирожки, пииирожки покупайте! С лииивером и яйцом!», гудок паровоза и раскатистое «… на третий путь прибывает скорый поезд Москва-Челябинск».

— … у них матч перенесли. Будут играть в Ленинграде, с «ТТУ». — поясняет Сабина, вышагивая вперед и перепрыгнув через бордюр. — «ТТУ» команда серьезная, я их в высшей лиге в следующем году точно жду. Если кто и пробьется к нам из этого сезона, так это «ТТУ» и «Радиотехник».

— А «Птички»? — спрашивает Настя Руднева, торопясь вслед за капитаном. — «Птички» что? Ты же говорила…

— «Стальные Птицы»? Их я даже не считаю, они однозначно пройдут. — отмахивается Сабина. — они с нами вничью сыграли тогда, когда в их команде еще этой звезды-связующей не было. Знаешь как ее в первой лиге прозвали? «Снежная Королева», вот как.

— И сыграют они против «ТТУ», а там Кира Ворошилова, которая «Белый Ферзь»… — задумчиво бормочет себе под нос ее собеседница. — Не, я за наших «Птичек», конечно, болею, но если так пойдет, то на следующий сезон мы с ними столкнемся! Не хотелось бы мне против Железновой играть, она, конечно, избалованная принцесса Капризуля и эгоистка, но на площадке очень трудный соперник… да я лучше против Катьки Громовой играть буду…

— Никто не будет играть против друг друга… и вообще, Руднева, сопли собери! Нам бы в этом сезоне призовые места занять, «АДК» выиграть. До следующего сезона еще дожить надо. Нам на второй путь, Руднева, не отставай!

— Давненько я нашу Капризулю не видела, аж соскучилась!

* * *

— Большой Ярославский вокзал! Такой большой и такой… Ярославский! — из вагона выпорхнула девушка в зеленом берете и зеленой же штормовке с нашивками «БАМ», «Пятый Сводный Строительный» и «Студенческие отряды Нижнекамска».

— Лилька, стой! Да стой, кому говорю, зараза такая! — вслед девушке пыхтит другая в спортивной куртке. — Помоги рюкзак тащить, тяжело же! Две банки икры пожаловали, как дотащить⁈

— Хэй! Мелкая кнопка! Ну ты пиши, если чего! — стоящая на перроне девушка в спортивной куртке с надписью «Стальные Птицы. г. Колокамск» — приобнимает девушку в штормовке за плечо. — Ты такая классная, Феррум Кнопка!

— Она — Шаровая Молния. — поправляет ее другая девушка, тоже в спортивной куртке, она закинула рюкзак через плечо и оглядывается по сторонам.

— О! Капризуля! — слышится возглас. — Железнова! Аринка! Привет! — к ним спешат две девушки, одна в красно-белой куртке, другая — в темно-синей. Та, что в темно-синей машет руками.

— Сабина. И ты, Настя. — морщится девушка с рюкзаком через плечо. — Вы чего тут делаете?

— Давно я тебя не видела, Аринка! Никак выросла? — улыбается Настя Руднева, оглядывая Арину и даже обходя ее кругом, чтобы осмотреть со всех сторон. — Возмужала, возмужала… или правильнее говорить — возженилась? Как у тебя с личной жизнью кстати, тебе же уже восемнадцать стукнуло? Уже?

— Настя! — обрывает ее Сабина Казиева. — Прекрати! Привет, Арина. Да тренер твой попросил подсобить, можно было просто автобус отправить, но я решила лично на вас посмотреть. На тебя и… — она вытягивает голову, разглядывая высокую девушку что спускается по ступенькам из вагона. У девушки короткая стрижка «ежиком» и шрам через всю щеку.

— На Кривотяпкину? — понимающе кивает головой Арина. — Все на нее хотят посмотреть. Сама бы не видела — не поверила бы, у этой чувихи ЭВМ в голове и стальные балки вместо предплечий… такие пасы дает!

— Ого! Кто ты такая и куда подевала нашу принцессу Железнову? — деланно удивляется Настя Руднева. — В первый раз слышу, чтобы наша Аринка кого-то кроме себя признавала! Изменилась ты в «Птичках», смотри-ка… права Саба…

— И… как она? — приподнимает бровь Сабина, потом качает головой. — А к черту… — и делает шаг за спину Арине, протягивает руку. — Здравствуйте. Меня зовут Сабина, я — капитан команды «Крылья Советов». А вы — Евдокия, верно?

— Да. — коротко отвечает девушка со шрамом, проигнорировав протянутую руку. Сабина опускает ее, неловко убирает в карман. Девушка молча вскидывает рюкзак на плечо и проходит мимо. Трое смотрят ей вслед.

— Нет, я слышала, что у нее характер сложный, но чтобы настолько… — бормочет себе под нос Сабина. — Видимо у всех гениев заскоки есть… Эйнштейн тараканов ел, Чайковский в носках спал. Она хоть кого-то слушает?

— Виктора Борисовича слушает. Ну иногда Марию Владимировну. — пожимает плечами Арина, глядя вслед Снежной Королеве. — Но обычно никого не слушает, это ее все слушают.

— Даже ты⁈

— … это же ради всей команды, Настя. Она и правда лучше всех играет на своем месте.

— Охренеть. Что же это такое происходит, наша Аринка кого-то признала! Ты же всегда соперничать бросалась! Доказывать! — делает круглые глаза Настя. — Ты заболела? У тебя температура? — она бросилась прикладывать ладонь ко лбу, Арина отклонила голову в сторону, отмахиваясь.

— А вот и сама невероятная, ослепительная и добрая Сабина! — послышался голос Виктора, который спустился со ступенек, поставил на бетон пару спортивных сумок что нес в руках и подошел к ним, распахивая объятья. — Та, что бросила все свои дела и в очередной раз помогла нашей маленькой провинциальной команде! Ты сама щедрость и само совершенство, Сабиночка! Ты же знаешь, как я тебя люблю? Спасибо за автобус, а то билетов не было, или ночь в столице толкаться или на электричках ехать…

— А ты, как всегда, врешь, Витька. Врун и льстец. Но обаятельный… — Сабина и Виктор обнимаются. — Давно тебя не видела! Ай, отпусти, раздавишь, медведь такой!

— Ага, как же, с того самого раза как нас в Прагу отправила! Спасибо, кстати за тот раз, если еще куда надо будет вместо вас за границу сгонять — только скажи! — смеется Виктор, разжимая объятья и отпуская Сабину. — И Анастасия Руднева, как же помню. Прозвище в высшей лиге — «Призрак Коммунизма». Рад, рад. — он протягивает руку для рукопожатия.

— Вот как. А меня значит обнимать не будут? — лукаво наклоняет голову набок Настя, обменявшись с ним рукопожатием. — Или это только капитанов обнимают? А я между прочим… Ой! — невольно вырывается у нее восклицание, когда Виктор обнимает и ее.

— Ты с ним поосторожнее, Насть. — говорит Сабина. — Он только на вид безобидный, а так сама не успеешь ничего понять как уже голая.

— По собственному опыту знаешь? — прищуривается Настя и Сабина отмахивается от нее, поворачивается к высаживающим из вагона «Птичкам» и повышает голос. — «Стальные Птички»! Автобус ждет снаружи у вокзала! Раньше сядете — раньше приедете! Слышали? Давайте, ноги в руки и бегом, бегом! Поговорим на обратном пути, если в Москву заедете…

— Сабина! О! Сабина за нами приехала! — выпрыгивает откуда-то невысокая девушка в зеленой штормовке и берете. — Сабина! Привет!

— Господи боже ты мой, Бергштейн, ты почему в таком виде⁈ — моргает Сабина. — Ты что, в стройотряд записалась? Байкало-Амурскую магистраль строить?

— Да не! — отмахивается Лиля и тянет за руку другую девушку, уже в спортивной куртке. — Это мы с Женечкой куртками махнулись! Я теперь почетный член «Пятого Сводного Строительного», а она — почетный запасной игрок «Стальных Птиц»! Вот!

— Меня Женя зовут. — кивает головой девушка в спортивной куртке и неловко оглядывается по сторонам. — Так-то мне тоже в Ленинград…

— А давайте ее с собой возьмем⁈ — вскидывается Лиля тут же.

— Не, не, не, я на электричке… — пытается возразить девушка.

— Да ты чего⁈ На «Икарусе» поедем, он у «Крылышек» повышенной комфортности! Спальные места, кондиционеры и вентиляция над каждым местом! И лампочки как в самолете! Поехали с нами! Если тебе в Ленинград… а кому из ваших еще в Ленинград? — подпрыгивает на месте Лиля. Тем временем к стоящей рядом Арине подходит другая девушка, на ней такая же зеленая штормовка с надписью «БАМ». Девушка хлопает ее по плечу.

— Ну ты того… держись там, мастерица. — говорит она. — Выиграй всех. Я в тебя верю.

— А ты закончи свой институт. — отвечает Арина. — Ну и с Валеркой расстанься наконец, не стоит он тебя.

— Твоя правда, мастерица. Ладно, пиши, звони, не теряйся. — девушки обнимаются. Потом девушка в штормовке вскидывает рюкзак с притороченной к ней гитарой на плечо и уходит. На полпути оборачивается и машет рукой. Арина машет рукой вслед. Настя смотрит на все это, открыв рот. Толкает стоящую рядом Сабину локтем в бок.

— Нет, ты видела⁈ — спрашивает она. — У нашей Арины Железновой, «Гения Поколения» и принцессы Капризули — друзья появились! Охренеть! Она еще и советы давать людям стала! Кто такой этот Валерка вообще⁈

— Да поц один. — пожимает плечами Арина. — Он Ксюшиного ногтя на ноге не стоит, чего о нем думать. Все у нее хорошо будет… душевные раны тоже лечатся.

— Кто ты такая и куда ты дела нашу Арину⁈