Зою забрали прямо из больницы, ничего не объяснив, и привезли в отделение городской охраны. Там ей дали папку с материалами по делу Эйр, указали нужные листы и попросили ознакомиться.

– Вам понятно, что тут написано?

– Понятно.

– Подпишите вот здесь.

«”Понятно“ не означает, что я с этим согласна», – подумала Зоя.

– Что будет, если я не подпишу?

– Отправитесь в лагерь, дети – в приют.

– А если подпишу?

– Поедете домой, к детям.

Зоя задумалась. Её руки задрожали, она побледнела. Что делать? Подписать приговор своим детям невозможно. Но и Эйр предать она тоже не готова. Кто-то заглянул в дверь.

– Проводите её пока в коридор, – обратился офицер к военному.

– Я вас приглашу позже, – сказал он Зое.

Едва держась на ногах, Зоя вышла в коридор, упала на лавку и прислонилась к стене. Страшный выбор. Недалеко, на соседней лавке, сидели две женщины в ожидании очереди на допрос и тихо разговаривали друг с другом.

– Если попросят подписать бумаги с показаниями против Эйр, подписывай. Её всё равно уже расстреляли, – сказала одна из них.

Зою бросило в жар.

– Что вы сказали? – тихо спросила она, с трудом шевеля пересохшими губами.

Женщина молчала.

– Откуда вы знаете? – спросила её Зоя.

– Все, кто был в тюрьме «Крон», об этом знают. Я там сидела. Сейчас они собирают наши показания, чтобы в деле было больше обвинений от разных людей. Потом объявят всем.

– Прекратить разговоры! – крикнул охранник.

Женщину увели на допрос. «Её расстреляли. Эйр больше нет». Зою словно парализовало. Она замёрзла, проголодалась, но не замечала этого. Какой-то кошмар. Через некоторое время её снова пригласили в кабинет.

– Вы готовы подписать документы? – спросил офицер.

«Подпишу я их, или нет – для Эйр я уже ничего не улучшу и не ухудшу. А мои дети снова будут с мамой. Мои маленькие пациенты не погибнут, я вернусь и их вылечу».

– Да.

«А если Эйр жива? Может быть, они сказали неправду», – эта мысль пряталась где-то в глубине, такая маленькая среди других, более важных мыслей. Женщина же сказала, что это правда. Конечно, это правда. Вот и всё. Сейчас Зоя поедет домой.

Иршалия сидела в приёмной и листала журнал. Посетителей не было, Ольхар ушёл на совещание, – можно немного отдохнуть. Она уже четвёртый раз с восторгом перечитывала статью в новом номере журнала «Модный эксперт» – в ней рассказывалось о самой Иршалии и её безупречном стиле. Фотографии она находила очень удачными, всё, что было написано в статье, ей тоже очень нравилось. После работы Иршалия собиралась заехать на ювелирную выставку, чтобы ещё больше себя порадовать, – что-то ей, конечно, подарят, а что-то можно и купить. Вернулся Ольхар.

– Принеси мне, пожалуйста, чай, – попросил он.

Иршалия приготовила чай и пришла к нему в кабинет.

– Эйр перевели в тюрьму «Крон», – сообщил он.

– Как? С ребёнком?

– Нет. Дочь забрали, но она ничего не сделала. Напрасно мы её боялись. Видимо, она действительно не может создавать молнии и смерчи. Может только влиять на эти явления, не более того.

– Хорошо, этого можно не бояться. И того, что аталаны прилетят её спасать, тоже.

– Да, они не знают, что Эйр здесь. Даже наоборот – знают, что её здесь нет. Во время допроса, который мы учинили лётчикам и штурману, вряд ли можно было умолчать об этом. Поэтому теперь мы можем делать всё, что посчитаем нужным.

– Что ты хочешь с ней сделать?

– Расстрелять как предательницу, что мне ещё остаётся? Дошьём дело и приведём приговор в исполнение. Всё должно быть по закону, я же справедливый правитель. Надо сделать так, чтобы к этому времени народ сам стал этого требовать.

– А детей куда?

– Мальчики ещё маленькие, пусть пока живут в приюте. Потом определим их либо в армию, либо в спецотряд. А с девочкой сложнее… Пока не знаю, что с ней делать.

– Это не срочный вопрос. Когда придёт время, ты найдёшь правильное решение. Даже не сомневаюсь: оно будет, как обычно, гениальным. А знаешь, я ведь ни разу не видела Эйр. Только по телевизору.

– Правда?

– Да. Я бы очень хотела на неё посмотреть. Пока она ещё жива.

– Зачем?

– Ходила тут такая королевна, вся из себя. Интересно посмотреть, какая она сейчас.

– Какая она может быть? Еле живая. Мне сказали, у неё появились признаки помешательства. Обычная история у тех, кто попадает в «Крон».

– Рождённые быть королевами в любых обстоятельствах сохраняют достоинство.

– Такие, как ты?

– Да.

Они некоторое время молча пили чай, рассматривая новую картину. Это была абстракция в голубых и оранжевых тонах. Центральное место занимал восходящий Ринар, на его фоне взлетали самолёты, строились заводы, возделывались поля, счастливые строители будущего с надеждой смотрели вперёд. Композиция притягивала взгляд, художник мастерски сочетал геометрические и органические формы, передавая движение и энергию.

– Я хотела заехать на ювелирную выставку. Поехали вместе? – сменила тему Иршалия.

– Мне нужно ещё поработать.

– Можно, я поеду?

– Конечно.

Иршалия уехала, а Ольхар остался, – на столе лежала стопка документов, с ними нужно обязательно ознакомиться до завтра. Вождь изменился, – теперь он держался уверенно, холодно и отстранённо. Его глаза стали словно стеклянными, – Ольхар всегда смотрел прямо, а если нужно было перевести взгляд, медленно поворачивал голову. И мог так посмотреть, что человек впадал в оцепенение от страха. Было чего бояться, – за неверно интерпретированные слова или неудачную шутку можно отправиться в тюрьму или лагерь.

Стемнело. Ольхар включил настольную лампу и долго изучал документы. Он устал, закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и замер. В здании, кроме него и охраны, никого не осталось. Тишина и полумрак в кабинете. Низкие облака закрыли звёзды, парк и озеро погрузились во тьму. Здание правительства словно растворилось в серой гуще тумана и низких облаков.

Вождь открыл глаза и тут же устало прикрыл их руками. Почему так тревожно? Почему, когда он думал, что делал добро, получалось наоборот? Он неподвижно сидел в тёмной комнате и размышлял. «Зачем я об этом думаю? В стране порядок. Законы исполняются, уровень жизни растёт. Всё благодаря мне. В конечном итоге, важно что? Каков результат моего правления. А результат очень хороший: промышленность развивается, наука идёт вперёд. Вот и нечего забивать голову. Я никого не убил. Я только наказываю тех, кто этого заслужил. Каждый должен знать своё место. Страх должен быть, тогда будет порядок. Так говорил Горон».

С тех пор, как Эйр перевели в тюрьму «Крон», она ни разу не выходила на улицу. «Видимо, я настолько опасный преступник, что мне не положено». Но однажды это случилось: заключённых вывели на площадь и построили в несколько рядов. Было очень холодно, охранников было больше, чем заключённых, раза в три, все суетились, видимо, ждали очень важных гостей. Эйр вся промёрзла. Начался мелкий дождь. Наконец показалась толпа военных и охранников, в которой Эйр заметила Ольхара. Вот в чём дело! Вождь пожаловал собственной персоной. И Иршалия тоже здесь. Сейчас бы ударить их молнией и закончить этот кошмар. Но энергии, которую удалось скопить, ещё очень мало. Да и смысл? Скорее всего, они просто исполняют чьи-то приказы.

Прекрасно одетая, с идеальной причёской, Иршалия медленно шла, приближаясь к Эйр. Она надменно посмотрела на Эйр сверху вниз и едва заметно улыбнулась, не отводя взгляда, уверенная, что Эйр опустит глаза. Но та смотрела в глаза Иршалии спокойно, уверенно и смело. Хватило всего нескольких секунд, чтобы Иршалия сама отвела взгляд от маленькой, худой, дрожащей заключённой. Поседевшие волосы выбились из-под платка, Эйр их поправила, что было непросто сделать в наручниках. И вдруг её словно током ударило – на руке Иршалии сверкнул… её браслет… Абсолютно точно! Она хорошо помнила его, – их дарили всем гостям на свадьбе Сеуана и Сирин. Эйр потом долго его носила. У тех, кого не было на свадьбе, его быть не могло. Иршалия повернулась спиной, но стояла довольно близко, её руки были отлично видны. Нет, Эйр не показалось! Это совершенно точно её браслет. Кто-то передал его сюда. Для неё… Понятно, что лётчик Раван, но ему-то кто передал? И где он сам? Начался ливень, вождь и тюремное начальство быстро покинули площадь, заключённых начали разводить по камерам.

Эйр долго не могла согреться и вдруг подумала: «А что, если взять немного энергии себе?» Она подняла руку, прикоснулась к шарику, попробовала забрать энергию, но получила электрический удар. «Понятно, как это работает! Надо брать понемногу. Скоро я освою эту науку. То, о чём рассказывал Раван: собирать и накапливать энергию я уже научилась, забирать себе – теперь тоже. Можно же ещё как-то другим передавать – это надо тоже потом попробовать. Самое главное, я её теперь совсем не боюсь». Энергия шара согрела Эйр, придала сил. Она раскрыла ладони и собрала ещё немного энергии. Шар, еле слышно потрескивая, увеличился...

Замёрзшая, промокшая Иршалия вернулась домой и направилась в свою комнату, на ходу швырнув мокрый плащ. Помощники сразу бросились за ней, принесли сухую одежду, горячий чай.

– Оставьте меня!

– Ванна уже готова.

– Оставьте меня, я сказала!

Захлопнув дверь, она, не включая света, упала на кровать, словно утопая в мягком, нежном покрывале. Вот бы стать этим покрывалом и больше ни о чём не переживать! Почему так плохо? Как будто её раздавили, размазали, уничтожили! Иршалия бы долго так лежала, но она очень замёрзла, ноги промокли. Нехотя встав, переоделась в мягкий халат, надела пушистые тапочки и посмотрела в большое зеркало в резной раме.

«Моя причёска... Какой кошмар! Впрочем, даже сейчас я выгляжу великолепно. Я – королева! Я – настоящая королева! Ты поняла?!» Иршалия вздрогнула. К кому она сейчас обратилась? Она знала, к кому... Её передёрнуло. Надо сесть в кресло...

Эйр, оказывается, такая маленькая. По телевизору казалось, что она выше. Тонкая, хочется сказать – узкая, если это слово можно применить к человеку. Довольно некрасивая – огромный рот, длинный нос. Самая обыкновенная... Иршалия согрелась, утонув в мягких подушках кресла. А Эйр... Ей никак не согреться в холодной камере. Она больше никогда не обнимет своих детей. И всё же... Не Эйр отвела глаза! От этого стало плохо, тошно, невыносимо!

«Это потому, что я замёрзла... Мы не были готовы к тому, что начнётся дождь. У неё безумное лицо. Она сошла с ума! Поэтому она и выдержала мой взгляд. Конечно! Она сошла с ума... Королева может быть только одна!»

Почему же нет ощущения победы? Тело согрелось, а душа... Непонятно, как её согреть.