Есть большая разница между тем, кто готов делиться с другими историями о том, что у него есть, и тем, кто готов делиться с другими историями о том, чего он лишился. Первый позволяет другим приобщиться к своему богатству. Второй – к своей бедности.

Для большинства паломников путешествие по Пути Святого Иакова начинается прямо на платформе Сен-Жан-Пье-де-Пор. Небольшой простенький вокзал, лишенный всякой элегантности, – как из конструктора «Ревелл». Из трех когда-то существовавших входов один по неизвестным причинам наполовину замурован.

Но на этом мои архитектурные впечатления от вокзала заканчиваются. Его я видел очень недолго – лишь пока проезжал мимо в такси.

Я приземлился в аэропорту Биаррица и там взял такси. Я совершенно сознательно хотел пережить этот момент «Началось!» на входе в городские ворота Сен-Жан-Пье-де-Пор, а не в переполненном пассажирском поезде из Биаррица. Я хотел путешествовать наедине с самим собой вплоть до самого первого шага по настоящему Пути Святого Иакова.

Самолет сел. Я спустился по трапу. При выходе во мне совершенно неожиданно возникло издавна знакомое ощущение отпуска, которое я осознанно впитывал всеми органами чувств: в ушах – жужжание лопастей двигателя, работающего вхолостую, в глазах – мерцание воздуха над горячим асфальтом, в носу – смесь запахов керосина и сосны, на коже – горячее дуновение ветра и на языке – легкий соленый привкус, говорящий о близости морского побережья.

Закрыв глаза, я мог представить себя в аэропорту любого райского уголка мира.

Желания – это дерево, из которого вырезается наше будущее, объяснил мне Йошка Брайтнер. Правда, едва покинув здание аэропорта, я понял, что он мог подразумевать под этим не только мои желания. Очевидно, другие люди тоже имели ножи, чтобы вырезать мое будущее из своих желаний. Возможности побыть наедине с самим собой вплоть до первого шага по Пути Святого Иакова я тут же лишился.

На стоянке такси кто-то заговорил за моей спиной:

– Старая добрая бундесверовская модель. В егерский рюкзак вы уместили все необходимое для нескольких недель паломничества?

Я обернулся. Передо мной стоял мужчина, хорошо за шестьдесят, небольшого роста, ухоженного вида. Дружелюбный, немного взвинченный. Похожий на пенсионера, еще не растерявшего остатки былого профессионального суверенитета.

Я вспомнил, что он, как и я, тоже пересаживался в Париже. Несмотря на почтенный возраст, он выглядел несколько беспомощным в своем явно новом обмундировании: синие брюки из гортекса со съемными штанинами, красная куртка из той же ткани с большими накладными карманами, походные ботинки из влагостойкого, но воздухопроницаемого материала. Своей одеждой он немного напоминал пятилетнего ребенка, которого мама принарядила для первого дня рождения вне дома. Даже его редкие, тронутые сединой каштановые волосы, аккуратно разделенные косым пробором, выглядели так, как будто прическу ему пригладили послюнявленной ладонью.

– Маленький рюкзак – большие желания, – дружелюбно отозвался я.

– Я уже сорок лет не таскал на горбу бундесверовский рюкзак, – задумчиво произнес невысокий мужчина, а над его головой сиял неоново-желтый клапан новенького, с иголочки, походного рюкзака.

– У меня это было не так давно. Но я хотел взять с собой то, в чем абсолютно уверен.

Мужчина протянул мне руку:

– Роланд Боймер.

Я протянул свою, и мы обменялись рукопожатием.

– Бьорн Димель.

– Вы, конечно же, тоже направляетесь в Сен-Жан-Пье-де-Пор?

Да, и притом один, тут же промелькнуло в моей голове. Но если Путь Святого Иакова должен быть чередой случайных встреч, то, наверно, было бы неправильно уклониться от первой же из них. Может, это был как раз тот самый момент «Началось!», в который я должен просто погрузиться.

– Да. Хотите со мной?

– Охотно, тогда мы можем разделить пополам плату за такси.

Если эта встреча ничего и не принесет, то, по крайней мере, сэкономит мне пятьдесят с лишним евро.

Водитель первого в очереди такси увидел нас, вышел и открыл багажник. Я положил свой старый бундесверовский рюкзак рядом с совершенно новой моделью господина Боймера.

Тут же произошла и следующая встреча. Нервный женский голос позади нас спросил на денглише[17]:

– Are you driving mit the taxi to the begin of the Jakobsweg?[18]

Мы обернулись. Перед нами стояла женщина лет пятидесяти. Она выделялась бы одними впечатляющими размерами, даже если бы была одета неброско. Но нет. Ее многофункциональная одежда была ярко-красного цвета, и волосы выкрашены в тон. То и другое гармонировало с раскрасневшимися от возбуждения щеками. Со всем остальным – скорее нет. По форме и цвету она напоминала крупногабаритную конфету «Мон Шери». Разве что вместо синего бантика у нее на шее был платок, окрашенный в цвета радуги в технике батик. Я вспомнил, что и ее тоже видел в самолете на Париж.

– Yes, we do[19]. Но мы можем говорить и по-немецки, – ответил господин Боймер.

– Не может быть! Вот я стою здесь, на краю света, и наталкиваюсь на двух немцев!

От умиления у женщины и в самом деле слезы навернулись на глаза. Как будто с ней случилось чудо. Как будто господин Боймер не только ответил ей на немецком, но еще и вылечил ее от чумы.

– Да ладно, раз мы летели вместе из Франкфурта в Париж, было бы гораздо удивительнее, окажись мы трое португальцами, – попытался я снизить градус момента.

Леди в красном указала на наши рюкзаки, потом на такси.

– Не возражаешь, если я с вами в Сен-Жан-Пье-де-Порт? А ты? – посмотрела она на меня и затем на Роланда.

Следующее чудо: мы уже перешли на «ты».

Мы с господином Боймером переглянулись, а затем перевели взгляд на стоящую перед нами «Мон Шери» на каникулах[20]. Кто бы мог отказать в такой ситуации?

– Конечно. Садись. – Когда я открыл ей пассажирскую дверцу, женщина фактически разрыдалась.

– Простите, у меня глаза на мокром месте, – всхлипнула она, усаживаясь. – Но встретить в первый же день паломничества двух таких милых людей – это все-таки настоящее чудо. Я Эви.

– Что ж, я Роланд.

– Бьорн.

Во время почти часовой поездки мы обменялись сведениями друг о друге, степень детализации которых была такова, что Йошке Брайтнеру не хватило бы этого даже для описания яблока.

Полное имя Эви: Эльвира Грюн. Возраст: пятьдесят три года. Род занятий: флорист. Уже двадцать пять лет она владела маленьким цветочным магазином в маленьком городе неподалеку от Франкфурта. К двадцатипятилетнему юбилею заведения две ее сотрудницы подарили хозяйке возможность осуществить многолетнюю мечту: совершить паломничество по Пути Святого Иакова. Они заверили, что легко справятся с магазином в ее отсутствие.

Еще два года назад у Эви было три сотрудницы. Однако с тех пор одна из них исчезла из жизни Эви вместе с мужем Эви, так что, к счастью, у женщины больше не осталось ничего, что удерживало бы ее дома.

Эви была очень чистосердечная женщина: ее сердечные клапаны любую информацию из нутра перекачивали в направлении голосовых связок. Она говорила и говорила и только через сорок минут поездки вдруг осознала, что все еще ничего не знает о нас.

Роланду было шестьдесят семь лет, до выхода на пенсию он работал прокурором. У него имелось двое взрослых детей, и он уже один раз, сорок лет назад, проходил Путь Святого Иакова. После окончания учебы. С бундесверовским рюкзаком на плечах.

Ах вот как, подумал я, ретропаломник.

Когда мы проезжали вокзал Сен-Жан-Пье-де-Пор, я сообщил попутчикам некоторые ключевые данные о себе. На вопрос о причине паломничества я лаконично ответил: «Чтобы отключиться».

Во второй половине дня, при лучезарном солнечном свете таксист высадил нас перед туристическим офисом. Он выглядел как застекленная автобусная остановка и, кажется, был единственным зданием в городе, не отличавшимся особой живописностью.

Я заплатил. Роланд отдал мне половину суммы за поездку, а Эви снова ударилась в слезы, потому что наш совместный путь здесь заканчивался. Я забронировал себе отель на ночь, чтобы следующим утром совершенно расслабленным начать свое путешествие. Эви собиралась переночевать в муниципальном альберге – общественном приюте для паломников. Роланд тоже зарезервировал номер в отеле.

Хоть мы и были чужими друг другу, но распрощались очень сердечно. С приветствием, которое в последующие недели прожжет мои барабанные перепонки: «Буэн Камино!»

Мой отель находился прямо напротив туристического офиса, но я хотел наконец в первый раз ощутить, каково это – бродить с рюкзаком по чужой земле. И вот я полчаса блуждал с полной выкладкой по незнакомому мне городу, который должен был стать отправной точкой путешествия, разрушительного для моего кризиса середины жизни.

Бродить с тяжеленным рюкзаком на спине и без причины откладывать заселение в отель – такого я никогда больше не буду делать на протяжении всего Пути Святого Иакова.

Шагая по улочкам Сен-Жан-Пье-де-Пор, я вспоминал последний тренинг у господина Брайтнера.