Глава 25

Мы возвращались в зал Совета под призывный звон магических колоколов. Они звучали редко, только когда Совет выносил решение, способное изменить ход истории.

Зал Совета встретил нас гробовой тишиной. Все архимаги уже сидели на своих местах. Верховная Риссара встала.

— Артанис Энгрин, — произнесла Верховная. — Совет Магов выслушал все показания. И учел все: вашу силу, ваши поступки, вашу честность… и тех, кто за вас встал.

Я сжала руки в кулаки, чтобы они не тряслись. Рядом со мной возвышался молчаливой тенью снежный демон. Мой Дастиан… Я знала, что чтобы сейчас не произошло, каков бы вердикт нам не вынесли бы, он не позволит никому причинить мне вред. Но я боялась не этого. Однажды я уже пережила боль потери, когда чуть не потеряла его. Даже воспоминания той ночи причиняли нестерпимую боль. Но если потребуется, я повторю это снова и снова! И пусть меня за это казнят!

— Вы обладаете магией жизни. Это древний и редкий дар. Такой, что даже в наших архивах нет ясного описания всех его границ. Совет не может ни отменить вашу природу, ни объявить ее вне закона.

Я задержала дыхание. Ну вот и все! Сейчас я услышу приговор. За моей спиной слаженно рыкнули Вильгельм и Феня. Дракон и оборотень были готовы мгновенно перевоплотиться, чтобы защищать меня.

— Мы признаем: вы не некромант. Вы не нарушили магического баланса. И ваша магия — не тьма, а иной путь. Возможно, новый.

Я почувствовала, как внутри что-то отпускает. Но Риссара продолжила:

— Однако, Совет не может закрыть глаза на то, что вы уникальна. Возможно, единственная в своем роде. Неизвестное и неизученное, а значит непредсказуемое. Это пугает. Поэтому вы подлежите наблюдению. Вы официально зачислены в статус «специального адепта», находящегося под постоянной защитой и патронажем Дастиана Стайракса. Вы закончите свое обучение в академии здесь. Теперь все ваши занятия будут проходить во дворце.

Голоса зашумели. Кто-то возмутился, кто-то закивал. А я… я не сразу поняла, что они имеют в виду.

— Что?.. — выдохнула я.

Риссара уточнила:

— Это значит: вы не подчиняетесь Орденам напрямую. Но и не принадлежите никому, кроме себя. Кроме… того, кто стал вашей связью. Своей магией, своей жизнью. Теперь вы связаны с ним. Навсегда.

Дастиан шагнул вперед, обогнул круг.

— Я заберу ее под свою охрану. И под свою клятву, — произнес он, а потом ободряюще посмотрел на меня.

— Таково решение Совета, — подвела итог Риссара. — Но хочу предупредить — за вашей магией будут наблюдать. И за вашей связью тоже.

Совет удалился. И только тогда я поняла: я больше не под подозрением. Я признана! Не изгнана, не заклеймлена, не брошена. Я — свободна. По-своему…

Дастиан взял меня за руку. Его ладонь показалась мне горячей, но такой родной надежной.

— Идем! — сказал магистр.

На негнущихся ногах последовала за ним из зала. Я все еще не могла поверить, что все позади. Мне не нужно больше скрываться! Не нужно бояться! Я не ошибка и не угроза. Я — маг жизни и истинная снежного демона!

Феня радостно кувыркнулся у меня над плечом и, зависнув в воздухе, закричал:

— А я говорил! Я знал, что все будет хорошо! Только глупцы не верят в силу настоящей жизни!

Он сделал мертвую петлю в воздухе и снова шлепнулся мне на голову.

Я улыбнулась. А потом посмотрела на Дастиана и увидела в его глазах гордость. За меня. За нас. За все, что случилось в зале Совета. Впервые за долгое время мне стало по-настоящему спокойно.

* * *

Я шагала по улицам медленно, будто без цели, но каждый шаг был выверен. Под ногами хрустел снег. Тихий, уютный городок на западе империи под названием Хельмар на первый взгляд казался умиротворенным и счастливым. На мне была простая одежда: льняное платье с поясом, серый плащ, капюшон с опушкой и удобные сапоги из мягкой кожи. Я не выдавала себя ни за адептку, ни за посланницу двора. Я была целительницей из далекой деревни, пришедшей предложить травы и помощь.

Вокруг меня гудел базар, звон молотков, крики торговцев, запах выпечки и горячего меда. Я улыбалась, кивала, покупала пучки иссопа и чертополоха, меняла настой из ягод рябины на фрукты.

— Вы слышали про ту улицу у северной стены? — прошептала старушка с мутными глазами, когда я перевязывала ей ногу под навесом пекарни. — Люди оттуда пропадают. А те, кто возвращаются не говорят. Только смотрят… как сквозь тебя.

Я осторожно спросила:

— Как давно это началось?

— Недели три… может, больше. Сначала кошки пропали, потом пес соседа, а потом дети начали болеть. Сначала кожей — пятна, будто пепел впитался. А потом сны…

Я замерла. Та же болезнь была в деревне у границы с лесом. Перед тем, как там поднялись мертвые.

— А стража? — спросила я.

Старушка сплюнула через плечо:

— Да какая стража? Приходили двое, глянули на дом у северной стены, и ушли. Один потом умер. Сказали от холеры. Но я-то знаю запах смерти.

Я поблагодарила ее, оставила повязку и немного настоя из тысячелистника. Потом пошла дальше, стараясь держать лицо спокойным, а руки не дрожащими.

Феня, невидимый, был где-то над крышами, скрытый магией, которую мы наложили на него заранее. Вильгельм уже днем сообщил, что к северной стене ночью стекаются люди, которых не видно днем. «Тени с чужими глазами», как он выразился. Он был прав. Тлеющее зло, сквозь улыбки, через дым от хлеба. Город болен. Не просто злом — это подготовка. Некромант здесь. Или кто-то из его учеников. И они готовят новое восстание мертвых. Не просто для разрушения, но для того, чтобы обвинить империю.

Паника. Ужас. Манипуляция страхом — идеальное топливо для войны.

Я остановилась у колодца. К воде подошел мальчик. Его взгляд казался расфокусированным, губы растрескались, а на коже виднелись сероватые пятна. Очень нехороший признак. Я взяла его за руку, и чуть не отдернула свою. Внутри ребенка была магия смерти. Тихая, жгучая. Ее вливали в него, как яд. Он ничего не говорил. Только прошептал:

— Скоро будет пение. Все услышат…

Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Пение… Это же ритуал! Призыв.

Они готовятся. Уже!

Я отпустила его и быстро зашагала в сторону дома, где остановилась. Сердце колотилось в груди, мешая дышать. Некромант здесь, он готовится к нападению. Снова может пострадать целый город.

Чужие шаги я услышала, уже сворачивая за угол дома перед самой дверью. Страха не было, ведь с воздуха меня прикрывал дракон. Едва только я коснулась охранной руны на двери, как мне на плечо опустилась сильная рука.

— Наконец-то я тебя поймал, маг жизни!

Я досадливо прикусила губу. Все же, я надеялась, что это произойдет не так быстро.

— И что теперь ты со мной сделаешь? — тихо спросила я, все еще не оборачиваясь, стараясь оттянуть время перед неизбежным.

— Закрою тебя в своем мрачном замке! — рыкнули мне на ухо.

Я замерла. Угроза была действенная. И где носит моих защитников? Где этот хваленный древний дракон и снежный барс, что клялись меня оберегать?

— Как ты меня нашел? — мой голос дрогнул.

Я, наконец, решилась посмотреть на того, от кого я скрывалась, но он все равно меня нашел. В голубых глазах плескалась ярость. Похоже, мне грозит реальна опасность.

— Меня интересует другой вопрос, — прищурился снежный демон, — как ты смогла сбежать из дворца? Тебе помогли Феня и Вильгельм? Убью обоих!

— Я их верну!

— Знаю! Но так я хоть смогу успокоиться. Как ты могла? Тани, ты не понимаешь, какой опасности себя подвергаешь?

— Но…

Он не дал мне договорить. Притянул меня к себе и с жадностью вдохнул запах моих волос.

— Тани, ты моя истинная! Я найду тебя на другом конце мира! Неужели ты этого не понимаешь?

Я это понимала. Очень хорошо понимала. А еще, я понимала, что Дастиан ни за что не позволил бы мне стать приманкой для некроманта.

Я стояла, прижатая к его груди, ощущая, как бешено колотится его сердце. Оно било в такт моему. Дастиан был зол, испуган, неистово обижен. И все же он нашел меня. Даже если я обернулась тенью, он все равно меня нашел.

— Ты не имела права, — выдохнул он. — Мы еще не нашли его. Ты не должна подвергать себя такому риску! Он ищет именно тебя! Ты как свет в их темноте, как пульс на фоне гнили. Некроманты почувствуют тебя и быстро найдут.

— Именно этого я и добиваюсь, — тихо ответила я.

Демон отстранился, будто мои слова обожгли его сильнее любого заклинания.

— Что?

— Это единственный способ. Мы не сможем его найти, он слишком умен, слишком глубоко зарыт. Но если он думает, что я одна… если он решит, что я уязвима… он проявится. Тогда у нас будет шанс его ликвидировать.

— Ценой твоей жизни? — зло спросил магистр.

— Ценой моей свободы! Я ведь уже не принадлежу себе. С момента, как Совет вынес свое решение, я служу короне! Я часть империи и не могу оставаться в стороне.

Он посмотрел на меня так, будто я только что ударила его.

— Ты не можешь подвергать себя опасности!

— Нет, — я покачала головой. — Но это выбор. Мой! И я пойду на все ради этого города, ради тех, кто еще жив, ради детей, которые не должны шептать про «песню» с глазами, полными смерти, ради империи, ради нас с тобой…

Вокруг нас кружились снежинки. Дастиан смотрел на меня с болью в глазах. Мы молчали. Он понимал, что я не отступлю, что я права, но не мог, не хотел этого принять.

Рядом скользнула тень. Спустя миг Вильгельм появился из темноты. Оборотень был напряжен, как охотник, почуявший добычу. Демон одарил своего подчиненного убийственным взглядом, но снежный барс не стушевался. Он знал, на что шел, когда согласился помочь мне сбежать из дворца для того, чтобы приехать в Хельмар, где в последнее время происходило нечто странное. Понимал, что глава тайной канцелярии голову ему оторвет за свою истинную. Но Вильгельм не мог мне отказать.

— Он уже близко, — тихо проговорил оборотень, коротко поздоровавшись с начальником. — Я слышу их песни. Ночью нежить собирается на границе города. Они воют.

— Словно зовут кого-то, — добавил Феня, мягко опустившись с крыши, возвращаясь к своему привычному размеру. Его голос был серьезен, лишен иронии. Друг посмотрел на меня с тревогой в янтарных глазах. — Они чуют, что ты рядом.

Дастиан глухо выругался и чуть сжал мои плечи. Его глаза сверкнули в темноте.

— Пусть думают, что ты одна, — сказал он. — Мы будем контролировать. Они устроят ловушку на тебя, а мы на них. Феня прикрывает с неба, Вильгельм, будь неподалеку.

Неужели, мой упрямый демон согласился на мой план? Я посмотрела на него, все еще не веря в свою маленькую победу.

— А ты? — спросила его.

— Я буду рядом. В тени, в дыхании, в крови. И если он посмеет протянуть к тебе руку, я вырву у него сердце. Лично!

Я кивнула.

— Пусть начнется охота!

И в этот момент, среди звона ночного города и затухающего эха голосов, я почувствовала: все сойдется. Все решится. И кто-то этой ночью останется в земле. Вопрос только — кто.

Я посмотрела на них всех. Моих безумных, грозных, прекрасных союзников. Один был оборотнем, другой — древним драконом, третий — тенью Империи. А я… я была искрой, живой магией, ошибкой мира, которую он же решил использовать для спасения.

И вдруг стало страшно не за себя, а за них. За тех, кто решил идти в пекло рядом со мной.

— У нас один шанс, — тихо сказала я. — Если я ошибусь… он может подчинить меня. Использовать мою магию, вырвать ее, повернуть в его сторону. Тогда… вы должны пообещать мне! Вы не позволите мне служить некромантии! Я всю жизнь боялась именно этого. Я не могу, понимаете?

Феня скользнул с моего плеча, опускаясь на землю, одновременно с этим снова превращаясь в огромного дракона. Он посмотрел на меня сверху вниз, и голос его был как раскат:

— Я понял тебя, девочка! Я этого не допущу! Ты несешь в себе жизнь, ты не будешь служить некромантам.

Я с благодарностью посмотрела на друга.

— Я разорву его, — добавил Вильгельм. — На лоскуты.

— За твоей спиной вся армия империи, Тани. Ты не останешься одна, ни на миг, — прошептал Дастиан, касаясь моей руки.

И я кивнула. Потому что знала: все только начинается.