Глава 24

«Какой магией ты владеешь?» — эти слова будто врезались в грудь, как клинок. Он знал, и теперь смотрел прямо сквозь меня. Не магистр, не напарник, не… тот, кого я люблю. А охотник. Судья. Представитель Совета.

Феня шевельнулся на моем плече, и я чувствовала, как он напряжен. Готов, если что, снова вырасти и сжечь все, чтобы меня защитить. Он бы умер за меня, так же как я умерла бы за него. Как умерла бы за Дастиана. Но он все еще не знал этого.

Я не могла больше смотреть на магистра, опустила взгляд, сделала шаг назад. И еще один. Спина уперлась в колонну.

— Ответь! — потребовал Дастиан.

Он просто хотел услышать это от меня. Или… надеялся, что не услышит. И ведь я же могла солгать. Сказать, что это не моя магия, что Феня — артефакт, редкая мутация, проявление случайности. Но мы оба знали — это было бы предательством.

Я решилась и подняла голову. Посмотрела прямо в глаза демону. Тому самому, которого вернула из мертвых. Которого держала на руках. В чьих венах теперь текла моя магия.

— Магией жизни, — твердо произнесла я.

Слова прозвучали тихо, почти шепотом. Но как будто громом ударили в небе. Демон не пошевелился. Лишь глаза чуть сузились, и свет в них вспыхнул ярче. А я… Я ждала удара, ареста, обвинение в некромантии, приказа Фене уйти прочь. Ждала, что все закончится. Но вместо этого он шагнул ко мне, оказавшись слишком близко, от чего у меня тут же пересохло во рту.

— Ты… — начал он, но не закончил. Губы дрогнули, и он сделал еще один шаг. Протянул руку, но остановился, не дотрагиваясь. — Почему ты не сказала раньше? До того, как я потащил тебя в тот храм.

— Потому что… — я сглотнула, чувствуя, как все внутри дрожит. — Потому что меня бы отдали инквизиции. Потому что я была орудием, которое никто не должен был видеть. Потому что… я боялась, что ты… отвернешься.

Горло сжало болезненным спазмом. Вот именно в этом и был мой главный страх — что он отвернется от меня. Слезы жгли глаза, а сердце сжалось в ожидании.

Дастиан смотрел на меня долго, слишком долго. Время словно растянулось, как шелк, натянутый до предела.

— Я не могу отвернуться от тебя, Тани, — произнес он наконец.

Я вскинула голову. Он все еще не уходил. Все еще… был рядом.

— Но я скажу одно, — продолжил Дастиан. — Тани… ты — моя истинная. И то, что у меня в крови теперь твоя магия, — это не просто след твоего дара. Это метка. Связь. Жизнь за жизнь. Мы теперь… одно целое.

Слезы все же покатились из глаз. Он не просто не отвернулся. Он выбрал меня.

— Совет не причинит тебе вреда, — сказал он медленно. — Но они узнают, что ты — моя. И этого будет достаточно.

— Это… — я сглотнула. — Это не слишком? Ты рискуешь собой.

Он усмехнулся. В его глазах плясали лед и огонь.

— Ты вернула меня к жизни. Я не отдам тебя ни Совету, ни миру, ни даже богам, если они решат иначе.

Я стояла, оглушенная его признанием, все еще не веря, что все это происходит на самом деле. Магистр сделал еще один шаг и расстояние между нами закончилось. Он дотронулся до моего лица. Его ладонь погладила мою щеку, стирая мокрые дорожки слезинок.

— И да, — прошептал он. — Я все-таки слышал, то, что ты сказала тогда.

Мое сердце замерло. Я смотрела на него не отводя взгляда. И тогда он впервые произнес это вслух:

— Я тоже тебя люблю!

Слова вспыхнули между нами, как заклятие. Старинное, неписаное и настоящее.

Я сделала судорожный вдох, позволяя еще одной слезинке скатиться по лицу. Слабо улыбнулась. Он сказал всего четыре слова, но как же много они значили для меня! Я боролась со своими чувствами к Дастиану, злилась на себя, на него за это, но ничего не могла с собой поделать. Это бешеное притяжение к нему не могло оставить мне и шанса.

— Правда? — все еще не веря в услышанное, спросила я.

— Это не просто магия, Тани. Это ты. Ты отдала мне часть себя, твою силу, твою жизнь. Я… больше не могу быть другим, не могу быть без тебя. Ты слишком много значила для меня с самого начала. Мы были предназначены друг другу, но оба не хотели признавать этого. Теперь… моя смерть, твоя магия окончательно связали нас узами, которые никто не сможет разорвать.

— А Совет? — осторожно спросила я. — Что скажешь им?

Он вздохнул. Его взгляд потемнел.

— Я скажу им, что ты — маг жизни, что этот вид магии не имеет ничего общего с магией некромантов. Объявлю, что ты моя истинная, а значит, находишься под моей защитой, и под древним законом союзной связи. Совет не сможет тронуть тебя, не нарушив самого основания структуры магической иерархии. Мы выиграем время. Иначе… я выжгу каждого, кто прикоснется к тебе.

Я вздрогнула, но не от страха, просто… в его взгляде на меня было нечто такое, от чего перехватывало дыхание. Он смотрел на меня, как на центр своего мира.

— Мы должны быть готовы, — продолжил магистр. — Это только начало. Тот, кто смог создать армию мертвецов и провести ритуал возврата Искры… не остановится. Но теперь, — он сжал мои пальцы в своих, — я не один. Ты не одна!

Я прикрыла глаза, позволив себе на мгновение забыться. Его тепло, его голос — все было настоящим, сильным, родным, словно пульс внутри.

— Тогда не отпускай меня, — прошептала я. — Никогда!

Дастиан наклонился к моим губам.

— Не отпущу, — выдохнул он мне в губы, после чего, наконец-то, снова поцеловал меня.

Я сидела в своей комнате, борясь с желанием грызть ногти. Дастиан ушел рано утром в зал Совета, но до сих пор не вернулся. Бросила взгляд за окно. Солнце уже было высоко, вот-вот качнется в сторону горизонта. Тревога за жизнь демона съедала изнутри. Он ушел заявить обо мне, чтобы защитить меня. С тех пор от него не было ни звука. Ни одной весточки.

— Он жив, успокойся уже! — снова сказал Феня, свернувшись рядом в углу.

Его чешуя поблескивала лавандовым в свете магических светлячков.

— А если его арестовали? — перед глазами вставали сцены одна страшнее другой.

Дастиана арестовывают и уводят в каземат, или его судят и приговаривают к уничтожению. Я закрыла глаза, стараясь справиться с дурными мыслями.

— Не говори так, — тихо рыкнул дракон. — Ты его связала. Ты в нем, а он в тебе. Магия жизни не умирает просто так. И ты бы знала, если бы он…

В груди больно сжалось. Я зажмурилась, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Феня подошел ближе, уткнулся лбом мне в плечо. Его тепло, почти как у живого пламени, немного отогнало боль.

— Он упрямый, — пробормотал дракончик. — Как пень. Как обсидиан в лаве. Он умеет говорить, он не даст им победить. Даже если его будут рвать на части.

— Прекрасная перспектива, — мрачно пробормотала я, вытирая щеку. — Спасибо!

— А я не утешаю. Я говорю правду. Ты выбрала демона, девочка. Что ты ожидала? Натирки мазями и массажи шиа-тсу?

— Это был выбор без выбора, — возразила я, — ты же знаешь…

В мою дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я.

Неужели Дастиан вернулся? Но почему я не почувствовала его присутствия? Ответ нашелся тут же. В комнату вошел Вильгельм. Я улыбнулась оборотню.

— Привет! — сказал он. — Еще не вернулся?

Я только головой покачала. Все и так очевидно.

— Вернется… — Вильгельм сел в соседнее кресло. — Он знает, что ты ждешь. А значит, будет сражаться до последнего слова.

Я знала, что он прав, но никак не могла заставить себя расслабиться. А вдруг его не пустили? А вдруг на него наложили заклятье молчания? А вдруг…

— Знаешь, — задумчиво проговорил Вильгельм, садясь рядом. — у Совета нет иммунитета против любви. Они просто делают вид. Все эти маски, судейские мантии… Но глубоко внутри они боятся того, что не могут контролировать. А любовь — это хаос. Чистый, стихийный и непокорный.

Я перевела на него взгляд. Оборотень смотрел на вершины заснеженных холмов за окном. Надо же, не подозревала, что один из лучших агентов такой романтик.

— Он сказал правду, — встрял Феофан. — На твоей стороне древняя сила. И ты не одна! Да и демон твой тоже…

Феня зевнул — широко, с дымком. Потом пробормотал:

— Я могу сжечь им дверь, если что. Просто скажи!

А мне понравилась его идея. Но… Я улыбнулась сквозь усталость.

— Спасибо. Вы… оба. Без вас я бы…

Слова застряли. Да и не нужны они были сейчас. Что Феня, что Вильгельм прекрасно знают, как сильно я им благодарна за поддержку.

— Тани, — вздохнул оборотень, — мы сейчас говорим о магистре Стайраксе! Я не знаю никого, кто был бы настолько силен, для кого справедливость и честь имели бы такое большое значение. Он сам бы тебя связал и швырнул через плечо, лишь бы ты не пошла туда, — заметил он с полусмехом. — Но… ты не из тех, кто ждет, пока кто-то другой примет удар на себя, да?

Я посмотрела на него. Его серебристые глаза были полны уважения и… тревоги. Он понял, что именно я собираюсь сделать.

— Пойдем со мной? — спросила я тихо.

Вильгельм молча кивнул. Феня зевнул, встал на лапы, встряхнулся. Расправил крылья, потом снова сложил их и заявил:

— Ну, будет весело!

Двери в зал Совета подчинились моему прикосновению, распахнулись с тихим шорохом. Я вошла, не ожидая приглашения. Каменные колонны, полированные стены, хрустальные светильники — все вокруг казалось чересчур величественным, слишком чужим.

Архимаги замерли. Семь фигур в мантиях цвета искристого зимнего льда. Посреди зала стоял Дастиан, сдержанный, но напряженный, словно пантера перед прыжком. Он повернулся ко мне, когда я вошла.

— Тани⁈ Что ты…

— Я не могла ждать, — призналась я, останавливаясь рядом с ним. Мой голос дрожал, но страха я больше не чувствовала. — Это меня вы судите! Мне надо говорить, а не прятаться за спиной Дастиана!

— Это нарушение протокола, — отозвалась Верховная Риссара. Ее волосы сверкали серебром, в голосе звучал лед. — Вас не вызывали, адептка Энгрин!

— Это уже неважно! — услышала я голос Вильгельма

Оборотень шагнул вперед, останавливаясь по другую сторону от меня.

— Артанис должна быть услышана! Тани блестяще показала себя на миссии, которую мы выполняли вдвоем. Именно благодаря ей я до сих пор жив и стою перед вами. — Вильгельм слегка поклонился. — Но дело даже не в моей бренной жизни! Наша империя была на пороге войны, которую кто-то тщательно планировал.

По залу прокатился шум, словно ветерок по траве.

— Эта девушка не мрак. Она свет, который вы, возможно, просто не привыкли видеть. Ее магия не связана с некромантией.

Архимаг слева сухой старик с глазами, как выцветшее небо, нахмурился:

— Это все звучит… романтично. Но магия жизни по природе своей противоречит законам мироздания!

Я ощутила, как напрягся рядом Дастиан. Он был, как натянутая струна, готовый в любой момент сорваться, ринуться в бой. Оборотень с другой стороны от меня тоже был на пределе. Если я мгновенно уловила магические колебания магии мужчин, то архимаги так тем более почувствовали это.

— Вы боитесь магии жизни? Тогда вы ничего не знаете о страхе! — пророкотал голос Фени.

Совет вздрогнул, когда Феня вышел из тени. Его лапы гулко ступали по каменному полу. Магические печати в воздухе дрогнули. Один из архимагов инстинктивно поднял защиту. Дракон поднял голову, и его тело начало расти, переливаясь светом. За миг он стал великим, исполином пурпурного сияния. Огромный фиолетовый дракон, с дымом из пасти и глазами, как ураган. Когти резали камень, не касаясь его. Он стал собой.

— Если бы не она, я бы никогда не пробудился. Я был заключен в магической тюрьме почти восемь веков. И именно ее голос, ее сердце, ее сила… вернули мне свободу.

— Кто ты? — прозвучал голос одного из архимагов почти шепотом.

— Фенериат Тар’Анкай. Страж Пробуждения. Последний из Драконов Заката. И теперь я служу ей.

Он ткнул когтем в пол передо мной. Пол угрожающе содрогнулся под ногами.

— Я помню, как рушился первый Круг, — продолжил Феня, нет, Фенериат. — Как Искру пытались вырвать из плоти земли. И вы даже не подозреваете, насколько близко стояли к тому, чтобы это повторилось!

И моя магия — это не проклятие. Это дар.

— Фамильяр адептки? — спросила Верховная.

— Я — не фамильяр, — презрительно отозвался Феня. — Я — древний, рожденный до ваших городов, до ваших храмов, до ваших Советов. Я помню, как рушился первый Круг. Как Искру пытались вырвать из плоти земли. И вы даже не подозреваете, насколько близко стояли к тому, чтобы это повторилось.

Он смотрел на них, сверкая глазами, в которых отражалась вечность. На секунду в зале воцарилась гробовая тишина. Я сделала глубокий вдох и шагнула в самый центр зала.

— Я не прошу пощады! — громко сказала я. — Я прошу меня услышать. Если Совет ищет правду, то она перед вами. Да, моя магия — магия жизни, но я использую ее, чтобы защищать, чтобы лечить. Чтобы возвращать, а не отнимать!

Я посмотрела на Дастиана. В его глазах я увидела одобрение, уверенность и поддержку. Он знал, что это мой бой. Его взгляд был якорем, благодаря которому я держалась.

— Я готова нести ответственность за то, кто я. За свой дар, за свою магию. Но вы не можете наказать за это кого-то другого!

Мой голос предательски дрогнул. Да мне даже произносить сложно такие слова

Вновь наступила тишина. Потом Верховная Риссара приподняла руку. Ее взгляд был ледяным. Но в нем сквозила тень… сомнения.

— Мы… примем ваши слова к сведению. Зал заседаний закрывается. До вынесения решения никто не покидает пределы дворца.

Она встала. Остальные последовали за ней.

После того, как за ними закрылась дверь, я смогла облегченно выдохнуть. Получилось? Нас не арестовали?

Дастиан обнял меня так крепко, будто едва сдерживался все это время.

— Ты с ума меня сведешь, Артанис!

Я усмехнулась, уткнувшись в его плечо:

— Уже почти свела.