Глава 8. Скрытая угроза

Утро после пожара выдалось ясным и солнечным. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, пока я торопливо шла по тропинке в сторону старого сада – там мы договорились встретиться с Риэлем.

Деревянную беседку, стоявшую на холме, я заметила издалека. Виноград оплел ее до самой крыши, цепляясь за решетки и резные опоры, у входа цвел пышный куст алых роз.

Риэль уже ждал меня, сидя на скамье и небрежно закинув руки на спинку. Сегодня на нем была тонкая красная рубашка из явно дорогой ткани, с закатанными до локтей рукавами, и простые, безукоризненно сидящие темные брюки.

– Доброе утро, Леонсия, присаживайтесь. Я рад, что вы все же пришли. Признаться, сомневался в этом, – мне досталась белозубая улыбка и заинтересованный, чисто мужской взгляд.

– Я тоже хотела поговорить с вами Риэль. Спасибо за подарок, но я не могу его принять – это слишком дорогие ткани.

– Считайте, что вы уже расплатились своим присутствием здесь, – бархатным голосом произнес мужчина. – Но если они вам действительно не нужны, можете просто выкинуть.

Я собиралась возмутиться, но не успела.

–Вы знакомы с Ксавером Грандом?

Сердце пропустило удар – настолько резким был переход от флирта к теме, ради которой он, меня, очевидно, и позвал.

– Почему вы спрашиваете?

– Нужно быть слепцом, чтобы не заметить некоторые странности. Вы явно из богатой семьи, но в Азерру приехали одна. Да, к тетке, я помню. Но простите, Леонcия, приезжающие погостить не распродают свои вещи, к тому же… – его взгляд скользнул к моим рукам, – ваше обручальное кольцо пропало, и в тот же день в лавке начался ремонт. А учитывая то, о чем писали газеты…

Кажется, я вспыхнула. Неужели все настолько очевидно? И что, он тоже теперь считает меня шлюхой?

Я вскинула голову, с вызовом смотря на Риэля, но он лишь усмехнулся и покачал головой:

– Мне нет дела до чужих секретов, если они не пересекаются с моими интересами. Но так уж случилось, что в данном случае они пересеклись.

– Не понимаю… – я нахмурилась.

– Скажем так, среди тех, кто прибыл с Ксавером Грандом, есть тот, кто вас хорошо знает.

Он наклонился ближе, так что теперь я могла разглядеть каждую длинную ресницу, обрамляющую черные глаза:

– У вас могут быть проблемы, Леонсия. Я знаю, вы уверены, что справитесь со всем самостоятельно, но иногда нам всем бывает нужна помощь. Обещайте, что обратитесь за ней, если понадобится.

Я была так ошеломлена его словами, что машинально кивнула.

– Вы не скажете мне, кто этот человек?

Риэль на мгновение задумался, но потом качнул головой, лениво откидываясь на спинку скамьи.

– Нет.

И на мой изумленный взгляд пояснил:

– Потому что иногда имя – это ловушка. Вы начнете бояться, суетиться и совершите ошибку, а кое-кто только этого и ждет. Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали.

Мужчина соблазнительно улыбнулся и поднялся со скамьи:

– К сожалению, мне пора возвращаться в порт, моряки с Маравии придут устраиваться на работу. Но я очень надеюсь, что это не последняя наша встреча и вы согласитесь пойти со мной на свидание.

И, прежде чем я нашлась, что ответить, добавил:

– Держитесь подальше от тех, кто приехал из столицы. Особенно от дракона, если не хотите проблем.

– Куда уж больше, – я горько усмехнулась.

– Может быть куда больше, – голос мужчины стал неожиданно жестким. – Особенно если вспомнить, за кем он сейчас охотится.

Он же сейчас не намекает, что за… мной?

*****

В лавку я вернулась так быстро, как могла, беспокоясь, справляется ли там Роза. Улочки Азерры уже кипели утренней суетой: торговцы выкладывали товары, расположившись в тени деревьев, над крышей пекарни Мелины поднимался легкий дымок, разнося по округе сладкий запах выпечки и фруктов.

Но стоило мне открыть дверь «Искушения и соблазна», как я чуть не отступила обратно за порог. Внутри стоял невообразимый шум.

– Ты на старости лет совсем из ума выжила, Флора! – Роза размахивала охапкой каких-то шелковых лоскутков, которые мелодично позвякивали при каждом ее движении. – Я велела тебе сшить короткие панталоны для приличных дам, а не вот это!

–Вообще-то, не панталоны, а слипы, – вставила я, подходя ближе. – Что у вас тут стряслось?

– Леонсия, деточка, эти твои слипы настоящий срам, поэтому мы с Флорой решили остановиться на промежуточном варианте. Кокетливые короткие панталончики, с вышивкой и кружевом. Но ты только погляди, что она наделала!

Я взяла в руки одни из шелковых панталон, чтобы поближе их рассмотреть, и едва удержалась от смеха.

– Это… что?

Флора виновато посмотрела на меня, но тут же опомнилась и решила защищать свое детище до конца:

– Дизайнерские, как вы с Розой и хотели! У девиц сейчас спрос на красивое белье, вот только вчера ко мне обращалась госпожа Кармина из борде… – она осеклась под грозным взглядом подруги. – Так всем же известно, что в Азерру приехали столичные мужчины, а они знают толк в красивом белье.

– И поэтому ты решила…

– Ну да, посмотри сама: атлас, кружевной бантик сзади – все по высшему разряду.

– А бубенчик-то зачем?

– Так чтоб звенело! Знаешь, такой тихий, мелодичный звон: ты идешь, а мужчины заинтересованно оборачиваются вслед.

Я спрятала лицо в ладонях, давясь от смеха.

– Только тебе в голову могло прийти носить на задах бубенчики, старая развратница! – проворчала Роза, сгребая панталоны с прилавка. – Богиня-госпожа, подай мне каплю яду или хоть кувшин портвейна, чтобы я это вынесла! Леонсия, не плачь, мы все быстро исправим.

– Зато сумочки бархатные вышли хорошо, – вновь вмешалась Флора, словно ни в чем не бывало, – поглядите, какая красота.

Здесь мы с Розой вынуждены были с ней согласиться. Сумочки из моих платьев действительно получились выше всяких похвал. Изумрудные, вишневые и часть из комбинации этих двух цветов. Флора украсила их вышивкой в форме цветка – на каждой сумочке красовался свой, и получилось нечто вроде летней коллекции.

– Руфус уже привез доску и мелки?

– Привез, в углу стоит. Что ты собираешься с ними делать?

Я улыбнулась и взяла доску, выводя на ней красивым почерком:

Новое поступление товара. Нечто особенное. Количество ограничено!

– Вот, поставим ее в витрину.

Через полчаса лавку заполнили посетительницы, разбирающие сумочки, как горячие пирожки. Удивительно, но несколько панталон с бубенчиками тоже купили.

– Пожалуй, придется распороть еще пару бархатных платьев и придумать новую символику вместо цветов, – сказала я Розе. – Можно попробовать фрукты или…

Договорить я не успела – звякнул колокольчик и дверь вновь распахнулась.

Я подняла взгляд… и замерла.

Вместо привычных горожанок в лавку вошли с полдюжины молодых леди в дорогих шелковых нарядах. Роскошные ткани, изысканные аксессуары, запах сладких духов – было очевидно, что эти девицы из свиты короля, приехавшие вместе с ним в Азерру.

Среди них выделялась ослепительная красавица в платье цвета морской волны, с густыми, черными волосами, уложенными в замысловатую прическу.

И что совсем уж странно, она смотрела прямо на меня.

*****

– Добрый день, – я с улыбкой вышла из-за прилавка, оставив там перешептывающихся старушек, – чем я могу вам помочь?

Черноволосая незнакомка, в этот момент разглядывающая помещение, развернулась. Взгляд карих глаз, умело подведенных краской, оценивающе скользнул сверху вниз и обратно.

– Какая колоритная лавчонка. Что это, бархат? – она презрительно скривилась, беря в руки одну из сумочек с цветком. – Кто вообще такое носит? И это жуткое сочетание вишневого и изумрудного цветов. Полная безвкусица.

Краем глаза я заметила, что лавка опустела. Местные жительницы, что выбирали до этого товар, тихо ушли.

Остальные леди разбрелись по лавке, по примеру своей спутницы комментируя товары. Не понравилось им абсолютно все: модели были устаревшими, цвета не модными в предстоящем сезоне, а оформление витрин чудовищным и бездарным.

– Только в провинции могли такое придумать, – одна из них подцепила ногтем пояс для чулок, купленный, между прочим, в столице. – Какое убожество, Мариэла, посмотри.

– Идемте отсюда, мы увидели все, что хотели, – сказала черноволосая, и девицы быстро покинули лавку, оставляя меня стоять посреди зала и смотреть им вслед.

Это что сейчас было?

Роза фыркнула, выходя из-за прилавка и открывая дверь:

– Хочу проветрить, – объяснила она нам, – здесь слишком дурно пахнет. Деточка, ты же не расстроилась?

Я медленно покачала головой, думая о своем.

Покопавшись в памяти предшественницы, я поняла, что ни одна из этих девушек мне не знакома. Могло ли быть так, что именно на кого-то из них намекал Риэль?

Вполне.

Любовница Ксавера? Но откуда он мог узнать об этом?

– Видала я много змеюк, – продолжала Роза, – но эта Мариэла, пожалуй, самая ядовитая. Помнишь, Флора, как однажды наглая девица… как же ее звали… Паола, точно… пыталась отбить у меня короля?

– У тебя отобьешь, как же, – Флора явно была уязвлена тем, какую оценку дали ее сумочкам, и теперь собирала их, чтобы переложить на другую полку.

Подруги ударились в воспоминания далекой молодости, а я все стояла и не могла отвести глаз от двери, за которой исчезла незнакомка.

Что-то подсказывало мне: эта женщина пришла сюда из-за меня, и она еще доставит проблем.

*****

Ксавер

Я собирался вернуться к девчонке еще ночью и вытрясти из нее всю правду. Чувствовал, что она знает больше, чем говорит. Но меня неожиданно задержали дела в порту: c этим пожаром явно было что-то не так.

Версия о том, что один из моряков уснул с трубкой во рту и из-за нее начался пожар, была слишком уж гладкой. К тому же именно этого моряка так и не нашли, как выяснилось позже.

Удобно? Более чем.

Но было еще кое-что, заставившее меня насторожиться. Я насчитал с десяток маленьких взрывов в трюме корабля, прежде чем он пошел ко дну. Так бывает, когда кто-то целенаправленно раскладывает заряды, чтобы судно получило больше пробоин и затонуло быстрее.

Значит, корабль затопили намеренно. Зачем? Что именно они хотели скрыть?

Ночью я все равно мало что мог сделать, разве что допросить матросов с Маравии, которые уверяли, что ничего не видели и не знают. Пожар начался, когда они уже спали. Выскочив на палубу, увидели, что все пылает, и огонь уже охватил мачты с парусами. Им ничего не оставалось, как прыгнуть в воду и вплавь добираться до берега.

И это тоже было странным. Огонь должен был начаться с трюма, но никак не с палубы.

Угрюмый капитан с обожженным лицом подтвердил их слова. Как и полагается, он покидал корабль последним, поэтому пострадал сильнее всех.

Раннее утро встретило меня в мэрии, где я распугал тамошних девиц, привыкших, что у них годами ничего не меняется, а рабочий день начинается с чая и болтовни. Затребовал все документы по кораблю: отчеты, маршруты, перечень возимых товаров.

Картина складывалась интересная. На первый взгляд, обычное торговое судно, перевозившее в трюмах соль, сахар и специи. Но южные порты, в которых оно останавливалось – Зариния, Лиан и Брунейя, имели весьма специфичную репутацию.

«Снова контрабанда, – отчетливо понял я, выслушивая сбивчивые рассказы портовых грузчиков. – Капитан мог и не знать, что на самом деле возит, его могли использовать вслепую. А вот кто-то из матросов должен был знать, наверняка».

Вот дерьмо. Придется действовать по старинке.

Стоя на пирсе, я жадно втягивал морской воздух, дувший сегодня с моря. Здесь до сих пор пахло гарью, специями и порохом. Едва уловимый едкий запах обжигал ноздри, въедался в кожу, будто хотел поселиться там навсегда.

С хрустом размяв плечи, я начал раздеваться: скинул рубашку, потом сапоги. Мышцы под разгоряченной кожей перекатывались, зная, что им сейчас предстоит работенка – нырять под воду. Мне не привыкать, иной раз приходилось делать и не такое.

Вода встретила меня мутью от частичек пепла, все еще плавающих у поверхности. Давление мгновенно сжало грудь, когда я ушел на глубину, где видимость была гораздо лучше. Тишина здесь была полной, словно весь мир остался наверху – там, где бирюзовую гладь золотило солнце.

Маравия лежала на боку, кормой ко мне: я прекрасно видел ее в свете лучей, проникающих сквозь прозрачную воду. Стайки маленьких разноцветных рыб проносились мимо, присматриваясь к будущему жилью. Остовы обугленных мачт напоминали обнаженные клинки, не желающие пускать чужака на свою территорию.

Но сейчас меня интересовал только трюм. Рассекая толщу воды мощными гребками, я подплыл ближе, чтобы найти вход в него. За отсутствие воздуха не боялся – драконы могут надолго задерживать дыхание под водой. Но даже мне внутри корабля пришлось продвигаться практически на ощупь, настолько темно тут было.

Зато я увидел то, за чем пришел.

Пробоины в днище явно носили характер взрывов – древесина превратилась в щепки и была выбита ударами изнутри. В дальнем углу трюма качалось мертвое тело: пропавший матрос все же нашелся. У бедняги не было никаких шансов спастись со связанными за спиной руками.

Корабль хладнокровно затопили, но прежде контрабандисты избавились от крысы. И ставки были слишком высоки, если они решили действовать прямо в порту, перед моим носом.

Значит, речь шла про деньги. Очень большие деньги, гораздо выше стоимости самого корабля. И они будут убивать любого, кто решит мне что-то рассказать.

Выныривая на поверхность, я уже знал, что буду делать.

Пожалуй… мы сыграем с Леонсией в одну интересную игру. Я не буду вытрясать из нее правду, просто заставлю нервничать.

Эта дрянь сама выведет меня на контрабандистов. И если повезет, не на мелкую сошку, которая трется в порту и местном борделе, а на их главаря.

А дальше… Я сам решу, как наказать ее.