Глава 22. Главарь контрабандистов

Солнце неумолимо клонилось к закату, и в лавке стояла тишина, какая бывает перед самым закрытием. Азерра остывала после дневного зноя, обдуваемая легким морским ветерком.

Роза, закатав рукава лимонного платья, развешивала на манекенах постиранные и отглаженные наряды.

– Нет, это лучше к окну, – ворчала она, поправляя пышную оборку на платье. – Пусть мужчины видят, что красота – страшная сила.

– Мне казалось, они вообще не замечают, в каком ты наряде, – я рассмеялась.

– Женщинам не обязательно об этом знать, чтобы не расстраиваться, – подмигнув мне, она подошла к окну и с тревогой выглянула на улицу. – Что там происходит?

Я только сейчас поняла, что снаружи раздаются возбужденные голоса. Горожане, проходя мимо, что-то обсуждали, размахивая руками.

– Понятия не имею.

Отнеся на прилавок вазу c гортензиями, уже собиралась выйти и посмотреть, что стряслось, как дверь лавки распахнулось и внутрь ворвались два урагана – Эйрина и Флора.

– Роза! Леонсия! – заголосили обе, едва не сбив манекен по пути. – Вы не поверите, что случилось!

– Богиня-госпожа, неужели снова где-то пожар?

– Мэр! – выкрикнула Флора, пытаясь отдышаться. – Мэра… Он… Его… О-оо…

– Да ты можешь нормально сказать, что случилось?! – Роза всплеснула руками.

– Арестовали его, – выпалила старушка. – Говорят, прямо на рабочем месте.

Кажется, я побледнела, но этого никто не заметил.

Джулиана арестовали? Это существенно меняло дело.

– Люди видели, что сам Ксавер Гранд выводил его в наручниках и запихивал в экипаж как мешок. Среди белого дня!

– Подумать только, – Эйрина театрально прижала руки к сердцу. – Такой мужчина и оказался преступником. Говорят, у него в доме нашли контрабанду – целый склад шелков.

Мы с Розой быстро переглянулись.

– Главное, у нас все законно. Хотя… – она взбила кудряшки на парике и подмигнула подружкам, – я бы не отказалась, если бы меня арестовал красавец-мужчина… лет тридцать назад.

Я тихо тронула Розу за плечо: – Я отойду ненадолго, подышу свежим воздухом.

– Конечно, деточка, иди. И передавай от меня привет своему дракону.

На пороге я не выдержала и оглянулась, с улыбкой глядя на подруг, продолжающих бурно обсуждать последнюю новость. Сердце кольнуло неясной тоской. Правильно ли я сделала, решившись пойти на эту встречу, чтобы защитить лавку?

На узких улочках один за другим зажигались фонари, когда я быстро зашагала в сторону моря. Воздух наполнился прохладой и стрекотом цикад, стены домов отливали медью в лучах заходящего солнца.

Азерра, обычно сонная в вечерние часы, гудела, как растревоженный улей: люди толпились у дверей лавок и спорили. Мэр стремительно терял авторитет у собственных жителей.

– Говорят, его давно подозревали.

– Бедная госпожа Росса, что же будет с его семьей?

– Король отказал ему в аудиенции.

Я шла все дальше, размышляя о своем. А если я ошиблась?

Вдалеке на мысу белел старый маяк, которым давно не пользовались. Тропинка к нему петляла меж оливковых деревьев и старой каменной ограды, протянувшейся вдоль моря. И чем ближе я приближалась, тем сильнее бил в лицо ветер, путая подол платья и бросая в лицо пригоршни соленых брызг. Где-то внизу о камни с грохотом ударялись волны – приближался шторм.

На миг закралась надежда, что все это было глупой шуткой, но я тут же поняла, что ей не суждено сбыться – наверху блеснул свет фонаря. Тот, кто послал мне записку, был уже здесь.

Поднимаясь по ступеням и выходя на открытую площадку, почувствовала, как с каждым шагом сильнее колотится сердце, и прикусила губу. Поздно было возвращаться назад – он меня заметил.

– Добрый вечер… – налетевший порыв ветра заглушил мой голос и имя, сорвавшееся с губ. – Или правильнее было бы назвать вас главой контрабандистов?

*****

Высокая женщина в дорожном платье, стоявшая у края площадки, медленно обернулась.

– Значит, догадалась… девчонка.

Про себя я отметила, как разительно изменился ее взгляд, став холодным и цепким. Маска приветливой жены мэра спала, как и светский лоск, обнажая истинное лицо.

– Что ж, это существенно упрощает дело, – Росса подхватила с пола фонарь и затушила в нем огонек. – Незачем, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора, – объяснила она мне, с тревогой следившей за ее действиями.

Инстинкты буквально кричали о том, что эта женщина опасна, как ядовитая змея! Иначе она не смогла бы успешно руководить контрабандистами, среди которых были такие головорезы, как Заур.

– Зачем вы позвали меня? Я не имею к вашим делам никакого отношения.

– Ошибаешься, Леонсия, именно с твоего приезда в Азерру все началось. Следом за тобой сюда явился Ксавер Гранд, который начал что-то разнюхивать… Мне даже пришлось сжечь один из своих кораблей.

– Что?!

– Ты даже не представляешь, сколько лет пришлось потратить, чтобы это, – она обвела рукой городок, лежащий перед нами как на ладони, – принадлежало мне.

– Ваш муж…

– Джулиан был только пешкой. Впрочем… весьма удобной, не спорю. Не все мужчины готовы признать, что женщина может быть гораздо умнее их. И еще меньше тех, кто согласен отдать ей полную власть и не приписывать достижения себе.

– Значит, дело только во власти?

– Конечно же, нет. Я родилась хоть и аристократкой, но в бедной семье. Мои родители только и делали, что пускали пыль в глаза – соседям, поставщикам еды. А позже, когда подросла, заставляли выезжать на балы в дырявых туфлях, замазанных снизу чернилами, и старых платьях. На меня показывали пальцами и шептались, что я перешила их из портьер.

Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. Наверное, для аристократки это действительно трагедия, но мне этого было не понять.

– Думаешь, ко мне кто-то сватался? Нет. Пришлось брать дело в свои руки, чтобы не остаться старой девой, – Росса кивнула в ответ на мой ошарашенный взгляд. – Да-да, ты все правильно поняла. Скомпрометированная девица, неизвестно откуда взявшиеся свидетели – Джулиану пришлось жениться, чтобы замять скандал.

Она смотрела куда-то вдаль. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из прически, и раздувал пышный подол платья. Небо над горизонтом стало совсем черным – на Азерру надвигался новый шторм.

– Но это мало что изменило. Выйдя замуж, я со временем поняла, что женщина, если она не молода и красива, пустое место. Именно в этой связке и никак иначе. Нас не спасают ни манеры, ни трудолюбие, ни доброта. Только деньги и влияние. Поэтому решила, что у меня будет и то и другое. Любой ценой.

– Когда родились мои девочки, я поклялась себе, что они ни в чем не будут знать нужды. Одевала их в лучшие наряды, выполняла любые прихоти. Помогла Джулиану получить место мэра. Давала взятки там, где было необходимо. Убеждала. Затыкала рты. Налаживала контакты с нужными людьми.

– Контрабандистами?

– Ну а как ты сама думаешь? – она холодно усмехнулась. – Они всего лишь инструмент. Мужчины, которых легко купить и еще легче управлять ими. Через них я получала то, что нельзя было достать законным путем – редкие специи, лекарства, шелка, золото и радужный жемчуг. Мы стали жить гораздо лучше, а Джулиан думал, что это его заслуга.

Порывы ветра становились все сильнее. Соленые брызги разбушевавшегося моря теперь долетали даже сюда, намочив подолы наших платьев и сделав камни под ногами мокрыми.

– Мне понадобилось двадцать лет, чтобы стать той, кем стала, – женщина резко вскинула взгляд, и я отшатнулась, увидев, какой ненавистью пылают ее глаза. – Ты разрушила все, что у меня было. Из-за тебя погиб Заур.

– Я не… – я внезапно осеклась.

Это было так очевидно… Как же я сразу не догадалась?

Передо мной стояла разъяренная женщина, потерявшая своего любовника. Вряд ли тучный мэр с его водянисто-зелеными глазами и отдышкой был для нее чем-то большим, чем просто ширма. Заур – другой вариант. Она привязала его к себе всеми возможными способами.

– Он был верен мне до тех пор, пока не встретил тебя. Решил сделать все по-своему и сорвать двойной куш. Пошел на неоправданный риск. Думаешь, я не заметила, как легко ты вертишь мужчинами? – Росса угрожающе шагнула ближе. – Ты – живое напоминание о том, кем я так и не смогла стать. И сейчас заплатишь мне за все, лавочница.

– Вы с ума сошли… – я попятилась назад, ощутив под ногами скользкий камень, и поняла, что дальше отступать некуда – впереди была только пропасть.

*****

Ксавер

Зеваки по-прежнему толпились у особняка мэра, хотя давно наступил вечер. Видимо, надеялись на продолжение спектакля.

Мне хватило слез его жены и дочерей с валянием в ногах и мольбами пощадить несчастного мужа и отца. Думали, ему это как-то поможет.

Ни хрена.

Эта падаль призналась во всем – и как налаживал каналы сбыта, и как вербовал людей. Лавку Леонсии тоже хотел прикрыть он – за взятку, данную Мариэлой. За кругленькую сумму он готов был и мать родную продать. День, что проторчал в его кабинете, допрашивая людей, принес много интересных деталей.

И все же казалось, что я что-то упускаю.

Я устало сжал переносицу, стоя на крыльце и жадно втягивая свежий воздух. Хотелось только одного – смыть с себя эту грязь. Поехать в лавку и проверить, как там моя истинная – не нашла ли новых приключений на свою задницу.

Но знал, что не уйду, пока не докопаюсь до правды. Нужно будет – весь городишко перетряхну с его грязным бельем.

– Господин, вам просили передать, – передо мной стоял чумазый мальчишка и протягивал смятое письмо.

Взял машинально, уверенный, что это очередной донос на мэра – сегодня получил их уже с дюжину. Этот суч*ныш зарвался настолько, что брал мзду и запугивал даже местных. Неудивительно, что теперь они решили ему отомстить.

Стоило прочитать первые строки, усталость как рукой сняло. Леонсия.

Дерьмо.

– Когда она тебе его дала?

Увидев, что пацан затрясся от страха и вжал голову в плечи, все-таки чуть сбавил обороты.

– Когда. Она. Тебе. Его. Дала?

– Днем, господин, когда лавка закрывалась на обед.

Мальчишка должен был доставить послание еще днем, но, по его словам, мать загнала его домой, велев собирать апельсины в саду, а после помогать их чистить, и только потом отпустила гулять. Несколько часов были потеряны.

Солнце уже скрылось за горизонтом, до старого маяка было добираться как минимум полчаса. Мне казалось, еще никогда я не двигался так быстро. Сначала на лошади, потом пешком.

И все равно опоздал. Они обе уже были на маяке, и разговор явно входил в финальную стадию.

– О, нет! Сумасшедшая не смогла бы сделать так, чтобы подозрения пали исключительно на ее мужа. Ты же не думала, что Джулиан знает, кто я на самом деле? Он был уверен, что все организовал сам, глупый, напыщенный индюк! Показания слуг, несколько доносов на него, слезы убитой горем жены – и вот уже горожане поверили, что госпожа Росса и ее дочери здесь ни при чем.

– Вы чудовище!

Леонсия балансировала на самом краю каменной площадки. Росса стояла напротив. И по тому, как напряглись ее плечи, я понял: медлить больше нельзя.

– Стоять! – мой голос перекрыл оглушительный раскат грома, расколовший небо прямо над маяком. Вспышка молнии осветила площадку.

Жена мэра на миг обернулась, зло усмехнувшись, и тут же с силой толкнула Леонсию в грудь – прямо на острые камни внизу.

– Не-ет! – взревев, бросился вперед, отталкивая в сторону взбесившуюся бабу.

Грудную клетку обожгла невыносимая боль. Я не могу ее потерять. Только не ее.

В рывок вложил все отчаяние и ярость, на которые был способен. Лишь бы успеть. Подхватил Леонсию в последний момент, уже в воздухе, затаскивая обратно на маяк.

– Ксавер… я…

– Все, все держу. Не бойся.

Девушка в моих руках дрожала, судорожно вцепившись пальчиками в камзол. В другое время простоял бы так вечность, вдыхая ее будоражащий цветочный аромат. Наслаждаясь доверием и просьбой о защите. Но еще оставалось разобраться с Россой.

Жена мэра неожиданно быстро для женщины в длинном платье спускалась по лестнице и успела преодолеть уже половину ступеней. Судя по всему, рассчитывала добраться до экипажа, который я видел в оливковой роще по пути сюда.

Проклятье!

Догнал, без церемоний впечатывая хребтом и затылком в стену. И тут же пристегнул наручниками к вмонтированному в камень железному кольцу.

– Вы еще пожалеете, Ксавер Гранд! У меня есть деньги и связи! Половина столичных аристократок покупает шелка и радужный жемчуг через меня!

– Буду иметь в виду, – я равнодушно отвернулся, чувствуя за спиной появление истинной.

Леонсия молча стояла на лестнице, обхватив себя руками. Хотелось сжать ее в своих объятиях и никуда больше не отпускать. Хотелось… гораздо большего.

Но прежде – наказать за самоуправство. Уверен был, что на этот раз она меня послушается и носу не покажет из лавки, пока буду разбираться с мэром.

Ошибался. Интересно, иномирянки все такие?

– Ты снова нашла себе приключения, а, Леонсия? Что я тебе говорил?

Она нервно улыбнулась:

– Чтобы я оставалась в лавке?

– Так какого хрена ты поперлась сюда одна?

– Я передала тебе записку! – девчонка хорохорилась, и одновременно с этим отступала, видя, как я надвигаюсь на нее.

– Записку, значит…

– Да!

– Пожалуй, поселить тебя в своих покоях было не такой уж плохой идеей. А еще лучше, приковать наручниками к кровати, чтоб уж наверняка.

– Ты этого не сделаешь!

– Уверена?

Преодолел разделяющие нас ступени и сгреб ее в объятия.

Истинная вскинула на меня взгляд, но панического ужаса там не было. Бережно убрал пальцами влагу с ее щек. Склонился ниже – медленно, давая шанс передумать. Накрыл ее губы своими, ощущая ответное слабое подрагивание губ. И уже не таясь, вступил на новую территорию, окончательно утверждая свою власть.

Моя…

Зверь внутри согласно взревел, едва не оглушив своим ревом:

– Наша!