Глава 14

Посмотрела на парочку, которая, как и я не понимала ровным счётом ничего.

Аньоло пожал плечами.

Белла замотала отрицательно головой.

– Этого не может быть, – заявила она. – Лукас обожает Магдалину. Я только сегодня утром их видела вдвоём, у него глаза горели.

– А теперь они горят на Розу, – процедила я сквозь зубы. Хлопнула по столу и поднялась решительно.

Ну нет, рыжая бестия, не позволю тебе правильных мужиков с пути истинного сбивать!

Я бросилась к выходу, с шумом распахивая дверь кабинета и чувствуя как злость застилает разум.

Что я им скажу? – не знаю. Всё зависит от того, что я увижу, когда приду в кабинет модельера.

Воображение, надо сказать, разыгралось не на шутку. Я рисовала в нём самые гадкие картины прелюбодеяния. С Розы станется. По глазам ясно – мужиков как семечки щёлкает. А ведь они ей не нужны! Она победы коллекционирует! Даже несмотря на своего этого воздыхателя.

По мере приближения к двери кабинета Лукаса я уже слышала заливистый женский смех и тихий мужской голос, отчего пришлось ускориться. Да, я вряд ли смогу образумить мужчину, опьянённого греховной страстью, но уж точно не позволю твориться разврату в стенах моей фабрики!

Когда до заветной цели оставалось несколько шагов, я стала различать голоса.

– Так хорошо? – спрашивала Роза.

– Чуть ниже, – отвечал Лукас. – Ты быстро учишься.

– У меня большой опыт, дорогой.

Я перешла на бег, понимая, что слишком поздно, а когда ворвалась в кабинет, едва не сбив с петель тяжёлую дверь, так и замерла на пороге, наблюдая картину, которая теперь не сходилась в голове с ожиданиями.

На меня озадаченно смотрели три пары глаз. Роза нависала над рабочим столом модельера с большой деревянной линейкой, прижатой к разложенному отрезу материи. Рядом с ней примерно в той же позе, накладывая поверх ткани выкройку, стояла Магдалина. Позади них, выпрямившись во весь рост, на меня таращился Лукас, рука которого вопреки всем моим ожиданиям покоилась на плече невесты.

– Марлен, что с тобой? – он широким шагом вышел из-за стола, приближаясь ко мне. – У нас пожар?

Я уставилась на Розу. Она привычно улыбалась, приподняв удивлённо брови.

Чёрт возьми. Пожар, самый настоящий. Никаких нервов не хватит с этой дьяволицей. И почему Магдалина так спокойно реагирует на присутствие соперницы? Ничего не понимаю.

– Нет, нет, всё хорошо, – ответила я. – Но что вы здесь делаете? Роза, почему ты не на рабочем месте?

– Сеньор Лукас должен был вас предупредить, – проговорила нахалка.

Я уставилась на мужчину. Тот сконфуженно почесал затылок.

– Точно. Я совсем забыл. Марлен, дело в том, что мне не хватает рук. Я один здесь годами занимался раскроем ткани. Иногда Аньоло нанимал помощников, но только на крупные заказы. И мне зачастую ни на что больше не оставалось времени. Моя дорогая Магдалина, когда я рассказал ей об этом, вызвалась помогать, а потом мне пришла в голову мысль собрать команду. Тем более что к нам скоро вернутся швеи, и шить они будут быстрее, благодаря машинам. Поэтому если я заберу кое-кого себе в помощники, ты ведь не будешь против?

– Пожалуйста, сеньора, – Магдалина молитвенно сцепила руки, чего я вообще не ожидала. – У Розы хороший глазомер. И она очень быстро всё схватывает.

Наверное, стоило возмутиться этому внезапному порыву самоуправления. Закройщицу они нашли. Ну ничего себе! И даже не спросили. Но что ни говори, а раз надо, значит, надо. Вот только теперь это рыжее недоразумение больше не будет у меня на виду. А ведь она способна на необдуманные поступки как никто. Мне же необдуманные поступки на моей фабрике нужны меньше всего.

– Почему ты ничего не говорил?

– У тебя и без того забот хватает.

– Но…

– Марлен, – Лукас обнял меня за плечи и участливо посмотрел в глаза, – если есть задачи, которые я могу переложить на себя без ущерба нашему предприятию, давай это так и оставим. Впредь я обещаю держать тебя в курсе своих инициатив. Договорились?

Я перевела взгляд на девушек, которые замерли в ожидании. Ты смотри, прям как подружки в школе, которых грозятся рассадить по разным партам. Когда они успели спеться?!

– Ладно, – сказала я, наконец. – Забирайте Розу. Если будет не хватать рук, привлекай тех, с биржи. От них толку мало, не желают шагать в ногу со временем и саботируют машину.

Лукас улыбнулся.

Подружки едва не подпрыгивали на месте. И, честно признаться, я не понимала радости со стороны Розы. Она не выглядела притворщицей, сияла вся как новенький рубль и с живым интересом внимала Лукасу, который учил её кроить.

В какой-то момент внутренний голос, откашлявшись, намекнул мне, что я лишняя на этом празднике и что следует быть менее подозрительной. У Розы нелёгкая судьба и не исключено, что она просто рада участию со стороны людей, которые окружают её. Ведь по сути эта девчонка ещё младше меня. Хоть и бойкая похлеще Мишки Карася из сериала про Одессу.

Кредит.

Как же я ненавидела это слово в своей прошлой жизни. Всегда старалась избегать кабалы, а если приходилось покупать что-то дорогостоящее в срочном порядке, погашала долг раньше времени.

От состояния, когда кому-то должна, испытываю буквально физическую боль. А потому облегчение, которое наступает при выплате всех долгов – ни с чем не сравнимая форма удовольствия. Свобода, одним словом.

Вот и теперь, когда мы с Мартином шли вдоль главной улицы в городской банк, чтобы получить денег на масштабирование нашего общего дела, на душе скребли кошки.

Да, кредит для бизнеса – не то же, что кредит на дорогой смартфон или телевизор. Но легче от этого не делалось. А ещё тяжелее было осознавать, что мне придётся закабалить Мартина, просто потому что в Тальдаро женщинам кредиты не дают.

Моё присутствие в банке требовалось лишь для галочки, точнее, для росписи.

Клерк, с которым мы работали, удивления своего не скрывал, наблюдая за мной, а когда мы с Мартином принимались общаться цифрами и терминологией бывалых бухгалтеров, мужчина терялся и долго не мог подобрать нужных слов. Так разволновался бедняга, что только с третьей попытки оформил нам верно все бумаги.

Магазин повседневного платья решено было делать во флигеле фабрики, который стоял без толку, забитый разным хламом. Мы сразу начали приводить помещение в порядок, и тут мне как никогда потребовалась помощь сеньора Фердинанда Гаспаро и его грузчиков.

Полагаю, я обросла бронёй за время пребывания в шкуре бизнесвумен. Иначе не объяснить было моей невиданной смелости. В один прекрасный день я заявилась в порт с новеньким сюртуком подмышкой, отыскала Гаспаро и попросила его о помощи. Меня всё ещё волновало, что именно сказал ему Диего в ту нашу последнюю встречу, но дело было превыше всего. И, стараясь не смущаться, я передала мужчине обещанное и сразу же сделала предложение. Это было именно предложение. Деловое, структурированное, обещавшее гонорар, и некоторое время Фердинанд упирался, не желая брать денег. Но вскоре сдался.

Он согласился помочь. Хоть и поглядывал настороженно всё время, пока я говорила с ним. А когда позже возле калитки фабрики появились крепкие мужчины с хмурыми лицами, я поспешила загрузить их работой.

Ну да. Те самые парни, что совсем недавно чуть не надругались надо мной, теперь таскали доски, ящики и прочие залежи из флигеля на улицу. Прибираясь во дворе, я указывала им что куда класть, а те лишь кивали и прятали глаза.

Не имело смысла обижаться на них, копить злобу. Что было, то было, и я сумела если не забыть, то отпустить и смириться с очередным человеческим несовершенством. Да что там? Можно подумать, в моём прошлом все были святы и безгрешны.

Замерла посреди усыпанного листьями двора, опираясь на грабли и глядя перед собой. Мимо меня сновали мужчины, а я в своём рабочем платье из коричневой шерсти и платке, в который небрежно увязала кудри, понимала, что счастлива. Мне нравилось то, что происходило вокруг. Нравились эти мелкие и не очень неприятности, испытания, которые выпадали на мою долю. То была жизнь самая настоящая и странно было бы требовать от неё покоя. Покой это уже не жизнь. Это как минимум скучно. В борьбе и преодолении находишь себя и то, чем готов заниматься, даже если всё будет рушиться. Даже если всё будет рушиться, я останусь здесь. Потому что людям во все времена нужно во что-то одеваться.

Я вспомнила чёрную книгу, которую изучала ночами, цепенея от ужаса. Но то было нечто неведомое, то, с чем мозг не желал соглашаться. Какие-то руны, знаки, заклинания на странном языке и жуткие изображения рогатых тварей. Здесь же, рядом со мной, происходила жизнь, которая отказывалась верить в то, что не поддавалось логике и бросало ей вызов. Стоя посреди запущенного двора, чумазая с зажатым в руке черенком граблей, я понимала, что справлюсь с любой напастью. Ну потому, что иначе бы меня не переселили в этот мир. Очень хотелось надеяться, что моё появление здесь не было случайным сбоем процессов мироздания.

Из мыслей вырвало прикосновение чьей-то руки к моему плечу. Я резко обернулась, готовая обороняться граблями.

– Сеньора, – Фердинанд, который незаметно вырос у меня спиной, отступил. – Простите, я не хотел вас напугать.

Мужчина выглядел взволнованным. А я не могла не отметить, что новый сюртук сидел на нём идеально.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Да. Марлен. Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно.