Похитившие Настю оказались упорны и не захотели сдаваться, а я ведь обещал оставить их в живых. Мало того, эти уроды, а иначе не скажешь, моего пленника застрелили. Зачем? Скорее всего побоялись, что тот молчать не будет. А еще они по мне шарахнули деревянными стрелками, похожими на зубочистки. Все это произошло, когда я выбил дверь в комнату, где лежал связанный мною Марат. Один из парней вскинул в мою сторону руку и с его запястья, точнее, массивного браслета на руке, вылетело пара десятков мелких дротиков. Удивительно, но они преодолели мой щит, словно его не было! Хорошо, что в глаза ни одна стрелка не попала, а большинство и вовсе вонзились в стену, но семь стрелок меня поразили. Две попали в бедра, две в плечи, столько же в грудь, а последняя угодила в лоб! Тот, кто применил против меня боевой артефакт, умер с пулей между глаз раньше, чем первая чертова зубочистка до меня долетела. Но, честно говоря, от этого не легче. С оставшимся на тот момент в живых врагом мог бы не справиться, не получи тот раньше ранение. Как он умудрился промазать с расстояния в пару метров? Можно сказать — стрелял-то практически в упор! При этом щит с меня слетел, уклониться от пули невозможно, а зубочистки оказались непростые, они чуть ли не мгновенно высосали из моего источника энергию и в организм впрыснули яд. Слабость накатила сильнейшая, моя рука с револьвером невольно опустилась. Оставалось только смотреть, как враг меня изрешетит пулями. Но удача оказалась на моей стороне, выстрела не прозвучало, боек револьвера сухо щелкнул — осечка! Я принял единственное возможное решение, рухнул на пол, а из положения лежа сумел довернуть руку с оружием и несколько раз нажал на курок. Первая пуля ударила в коленную чашечку парня. Ух как он падая заорал, но почти сразу замолк, второй выстрел угодил ему в шею, перебив голосовые связки. Вот и получилось, что оказался в непростой ситуации, в доме с семью трупами, где-то валяющейся без сознания Насти, и при этом сам находясь чуть ли не в парализованном состоянии, еще и утыканный зубочистками, что тот еж! Ну, утрирую, однако, на себя вновь зол. Не получается найти баланса между своими навыками и магией. Только понадеешься на щит, как он дает сбой! А из-за этого в драке легко головы лишиться, что практически произошло. Впрочем, еще неизвестно, чем все закончится. Наведайся в дом кто-нибудь из подельников бандитов и моя песенка будет спета.

— Не дождетесь, — сумел-таки произнести и даже пошевелить пальцами.

Чувствительность возвращается и это обнадеживает. Но дар пока не в силах мне помочь, в источнике нет энергии и, подозреваю, пока не выдерну из себя дротики, то ни одного посыла сделать не смогу. Какой интересный боевой артефакт, явно очень древний, когда не могли работать с железом. Начини браслет стальными иглами и у меня не осталось бы шанса! Или они бы не дали такого эффекта? Ответов нет, а вопросов, как обычно, много. В том числе и то, что похитившие Настю не из лихих людей, а какая-то силовая ячейка революционеров, не брезгующая тяжкими преступлениями. Им потребовалась типография. А на кой черт она тем же аферистам, грабителям, ворам и даже бандитам! Нет, печатные издания нужны политическим, кто рвется во власть или желает установить новые порядки. Но мне не ясен момент, почему революционеры не организуют официальную типографию, где издавали бы безобидную газетенку, а втихаря выпускали запрещенные? С финансами у них полный порядок, в том числе и фальшивыми деньгами. Или не способны получить разрешения и боятся постоянного контроля с цензурой? Хотя, скорее всего, та или иная ячейка, а то и вся партия, не желает оказаться замешанной в сотрудничестве с властями. Как ни уклоняйся, а любого заставят печатать те или иные статьи и указы, поддерживающие существующий строй.

— Все эти рассуждения и предположения не являются истиной, — прикрыв глаза, сказал сам себе и ухватился кончиками пальцев за первую стрелку, попавшую в бедро. — Черт, больно, — прошипел, сделав резкое движение и вырвав ту из собственной плоти.

Конечность сразу обрела подвижность и чувствительность, но еще вряд ли на ногу сумею опереться. Мышцы дрожат от напряжения! Чтобы освободиться от всех стрелок понадобилось около часа, если не больше. Расчет на то, что когда их вытащу и начну мгновенно восстанавливаться — не оправдался. Нет, с горем пополам могу двигаться, даже сел у кровати и медленно перезарядил револьвер, но выйти из комнаты представляется чем-то нереальным в таком состоянии. А необходимо спешить, отыскать Настю и сваливать отсюда, пока не появилась подмога нападавшим. Дело в том, что в операции задействовали несколько силовых ячеек, а не привычную тройку. Почему? Кто-то просчитал, что связываться со мной опасно и рассчитывал ударить наверняка. Не вышло, а теперь ответ за мной. Пожалуй, без жандармерии не обойтись, пора действовать официальным путем. Или все же повременить и попытаться разобраться?

— Об этом поразмыслю позже, — буркнул себе под нос, рассматривая магические стрелки из потемневшего дерева.

Ради эксперимента попытался один из мелких дротиков сломать, но даже согнуть не удалось. Подозреваю, они ни в огне не сгорят, ни нож их не возьмет. Мельчайшие символы, прочесть не сумел. Руны сливаются друг с другом и похоже, что их наносили в несколько слоев. Про такой метод даже не слышал, что подтверждает догадку о древности артефакта и забытых технологиях. Поймал себя на мысли, что раны, нанесенные стрелками, вообще никак не беспокоят. Оказалось, что от повреждений и следа не осталось, даже проколов кожи нет, если не считать небольших дырок в одежде.

— Хм, а артефакт-то не был предназначен для уничтожения противника! Только для исчерпания магической и физической силы, да и то на определенный срок, — с облегчением выдохнул, осторожно разминая ноющие мышцы.

Имел небольшое опасение, что получил дозу медленного смертельного яда, но теперь этого не боюсь. С каждой минутой чувствую себя лучше. Удивительно, но неожиданно мой источник стал резко пополняться, словно открылся шлюз и огромный поток хлынул. Мало того, усиленно заработала регенерация, появилась бодрость, а от усталости и следа не осталось.

— Для чего же этот артефакт создавался? — задумчиво спросил сам себя, сняв браслет с того, кто в меня выпустил заряды.

Деревянные звенья имеют продолговатую форму, отполированы временем, покрыты темным лаком, под котором вновь читаются руны, нанесенные друг на друга. А вот с внутренней стороны прочел надпись, точнее, увидел символы, смысл которых возник в голове, при этом он пришел из дара. «Последняя надежда, исцеляй себя и других, но будь осторожен». Как это расшифровать? Неужели один из древних медицинских инструментов? Похоже, применять его рекомендовалось в экстренных случаях. Из-за чего? На этот вопрос ответить невозможно, если только не отыщу где-нибудь о такой вещице упоминание. Насчет же предупреждения, то это понятно, тот же скальпель может спасти больного, а может послужить орудием убийства, как и различные пилюли и даже мази.

— Но заряда в стрелках нет, энергия отсутствует, как и в самом браслете, — просканировав артефакт и его дротики, резюмировал я.

Поразмыслив, надел браслет на руку, стрелки положил в карман, даже не попытался понять, как снарядить артефакт зарядами. Сейчас не до этого, да и энергии в этом странном древнем приборе ни капли. Бодрость и отличная физическая сила, которую ощущаю, оказалась этакий фейком! Точнее, она где-то в мозгу и подсознании, что горы готов свернуть. А на самом деле пяток шагов прошел, покачиваясь и чуть не падая. Ноги с трудом переставляю, руки высоко поднять не могу. Но при этом отлично мыслю и анализирую. В том числе и возможности дара доступны в полном объеме. Несколько целительстких посылов на себя направил, они работают, но от этого не легче. Похоже, требуется время для того, чтобы пришел в себя.

— Позже в этом разберусь, — процедил и поковылял по коридору.

В доме тишина, гостей нет, как и слуг. А последние должны за порядком следить, похоже, им дали выходной. Когда вернутся? Сегодня или через пару дней? Очень не хотелось бы с ними столкнуться.

Лестница, по которой недавно легко взбегал и спускался, показалась крутой, словно поднялся не на второй этаж, а на Эверест. Ничего, дошел, а то, что десяток раз пропотел — ерунда. Единственное, одежда на мне сырая от пота.

— Долго будешь дрыхнуть? — задал вопрос, присаживаясь на диван, где без сознания, со связанными руками и ногами лежит госпожа Исаева.

Платье у девушки задралось, открывая по бедра точеные ножки. Мою помощницу поместили в библиотеку, где готовились с ней жестко поговорить. На столике рядом с диваном находятся хирургические инструменты, пара склянок с серной кислотой, таз с водой, в котором замочены прутья и широкий кожаный ремень. Собирались стращать или намеревались принудить к подписанию нужного им документа? Но не заверенная у нотариуса подпись не более, чем филькина грамота! Ну, замыслов тех, кто Настю похитил, к сожалению, уже никогда не узнаю. Не сумел оставить никого в живых, чтобы с ним побеседовать. В свое оправдание готов признать — шансов поговорить по душам почти не имел.

— Насть, просыпайся и не пытайся меня соблазнить, — потрогал за плечо свою помощницу.

Та в ответ что-то промычала и слабо рукой дернула. Она даже не очнулась, когда ее развязал и поправлял ей подол платья. Пришлось применять посыл очищения, который направил на девушку. Только тогда Настя очнулась, увидев меня улыбнулась и хрипло спросила:

— Что произошло?

— Не помнишь? — вопросом на вопрос ответил я.

Девушка попыталась подняться, но сразу же рухнула на диван.

— Какие-то придурки меня похитили на твоих глазах. Идиоты, неужели не знали с кем дело имеют. Ты их разогнал или поубивал?

— Последнее, но господин с тростью предпочел сбежать с места преступления. Ничего, отыщу его и он мне все расскажет, — хищно улыбнулся и уточнил: — Ты в порядке?

— А как ты считаешь, если двинуться не получается? Мышцы затекли, голова кружится и подняться не выходит! Прямо-таки зло берет!

— Не желаешь получить массаж? — положил ладонь на бедро девушки.

— А ты умеешь? — недоверчиво уточнила та.

— Сейчас оценишь, — хмыкнул я, зная, как быстро поставить госпожу Исаеву на ноги.

Запустил свою ладонь под подол платья и медленно провел подушечками пальцев по ее колену.

— Ты что творишь⁈ — подпрыгнула на диване Настя и попыталась залепить мне пощечину.

— Лечу тебя, — усмехнулся, перехватил руку девушки и к своей груди прижал. — Госпожа Исаева, вы заставили меня сильно переживать и нервничать. Чем расплатитесь?

Глаза девушки расширились, когда та увидела стоящий рядом столик и приготовленные на нем инструменты для того, чтобы она стала сговорчивой. Надо отдать должное, анализирует бывшая старшая сестра милосердия быстро.

— Это что такое и для чего? — сглотнув, прошептала Настя.

— Понятия не имею, — беспечно ответил я и добавил: — Но, думаю, нам следует это гостеприимное, в кавычках, место покинуть как можно быстрее.

— Согласна, в гостях хорошо, — она нервно хихикнула, — а дома — лучше!

— Идти сможешь? — уточнил я.

— Думаю, справлюсь, — ответила Настя, а потом покраснела и добавила: — Мне бы только носик попудрить.

— Ты и так прекрасно выглядишь, — отмахнулся я, поднимаясь с дивана.

— Гм, Михаил Юрьевич, в дамских комнатах не только красоту наводят, — намекнула та.

— Прости дурака, не сразу сообразил, — усмехнулся и продолжил: — Не ожидал, что такими намеками начнешь изъясняться. В госпитале-то все говорила, как есть.

— Это все пагубное влияние твоей подруги, — вздохнула Настя. — Где тут уборная, боюсь, как бы не опозориться!

Ну, сам виноват, знал же, что посыл очищения накапливает в мочевом пузыре токсины, а организм уже старается от них быстро избавиться. Беда в том, что заговорив об этом и сам ощутил позывы облегчиться.

— Пойдем искать, а если что, то используй вон тот вазон, — указал на большую напольную вазу, — вместо судна.

— Нет, ты точно с ума сошел, — покачала головой девушка.

А я вот так не считаю, если в ближайшее время интересующий нас общий вопрос не решим, то эта ваза очень сойдет за ночной горшок. Боюсь, долго терпеть не смогу, внутри все аж распирает и ныть начинает. Один из стандартных откатов, когда организм принял много лекарств для вывода токсинов. Зато можно не опасаться за яд.

Нет, никто из нас с девушкой не опозорился, уборная оказалась недалеко от библиотеки. Но госпоже Исаевой пришлось потерпеть, так как я поступил не как джентльмен и не пропустил даму вперед. В конце концов, она, после того как вдохнула хлороформ, почивать изволила, а я носился будто в одно место ужаленный.

— Это твоих рук дело? — задала вопрос Настя, когда спустились на первый этаж.

Она с любопытством разглядывала разрушения после недавней схватки. Ее не испугал вид крови и трупов, все же привычка — вторая натура.

— Ты и собачек убил? — расстроенно поинтересовалась моя спутница, когда вышли в сад.

— Нет, они дрыхнут, — усмехнулся я, — очнутся к утру.

— Уф, это хорошо, а то ведь четвероногие сторожа ни в чем не виноваты, они свою работу исполняли.

— Вот порвали бы меня на кусочки эти псы и тогда не так бы заговорила, — возмутился я. — Прости, не сумей их усыпить, то из револьвера бы расстрелял. Знаешь, если делать выбор между тобой и кем-то еще, то не задумываясь и чего бы не стоило — всех, кого смогу уничтожу.

— А если придется решать кого спасать меня или госпожу Холодную?

— Разорвусь, но никого в обиду не дам, — усмехнулся я.

— А если…

— Без если, — не дал продолжить Насте задавать глупые вопросы. — Лезь давай!

— В каком смысле? — уставилась та на меня, а потом на забор. — Господин Голицын, ты издеваешься⁈ Мне не перелезть. Давай поищем калитку или через ворота выйдем.

— Они заперты, имеют магические ловушки, а времени нет, — отмахнулся я и сцепил перед собой ладони в замок. — Не волнуйся, я тебя подсажу, потом перелезу и с той стороны поймаю.

— Но… — почему-то покраснела Настя.

— Мне не до твоего нижнего белья, к тому же, не забывай, что и без него тебя видел.

— Ты про тот случай, когда я ванну принимала и ты ввалился без спроса? — прищурилась девушка и с обидой на меня посмотрела.

— Дверь-то ты не заперла, а потом, в тех шапках пены смог разглядеть только твою очаровательную головку. Но почти сразу зажмурился от крика, который ты издала.

— Если ты не про тот случай, то…

— Хватит, у нас мало времени! Лезь, а то возьму в охапку и на забор закину! — пригрозил я.

Настя вздрогнула, такая перспектива ее не прельщает. Ножку на мои сцепленные руки поставила, а потом я девушку вверх подбросил. Моя помощница, схватилась пальцами за край забора и повисла.

— Ногами упрись в стену и попытайся подтянуться, — подсказал я, но у девушки ничего не получилось.

Правда, я ее уже схватил за руку и втащил на каменную кладку забора. Спустился вниз, обернулся, расставил руки в стороны и сказал:

— Прыгай, ловлю!

Не сразу, посомневавшись с минутку, девушка все же решилась сигануть вниз, но это произошло после того, как пригрозил ее тут одну оставить.

— Ты бы так со мной не поступил, — находясь в моих объятиях, сказала Настя, а потом уточнила: — Я же права?

— Нет, не оставил, вновь бы к тебе залез и сбросил вниз. Насмерть тут расшибиться невозможно, а царапины, ссадины, синяки — не беда. Даже заработай ты пару переломов, то их бы быстро срастил.

— Не верю, ты не смог бы так со мной поступить! — дернулась в моих руках девушка.

— Уверена? — прижал я ее к себе и шепнул на ушко: — Хочешь проверить?

— Михаил, тебе больше заняться нечем? Забыл, где находимся? Нам следует отсюда ноги уносить как можно быстрее!

И в этом она права на все сто! Дело в том, что у меня сработал магический звоночек, сообщая, что метка, поставленная на господине в котелке стремительно к нам, приближается. Две пролетки подкатили к воротам. Кто-то стал стучать в калитку и орать, чтобы открывали. Разумеется, требование выполнить никто не спешил, как и собачки ни разу не гавкнули. Перед воротами стало все более оживленно, появился и господин в котелке, который стал раздавать приказы. Мы с Настей находимся метрах в пятидесяти от них, а мой Руссо-Балт позади нас еще в паре десятка метров. Машину вряд ли опознают, но уже то, что она здесь у прибывших могут возникнуть вопросы.

— Идем в сторону авто, — сказал Насте, а сам пытаюсь поставить на незнакомых парней метки слежения.

Кстати, обновил заклинание и на господине в котелке. С ним необходимо поговорить по душам и от души! Это значит, предварительно поучив его манерам, что моих близких нельзя трогать! Ничего, успею еще этому гаду вставить трость в одно место и заставлю съесть котелок.

— Эй, вы! — заорал один из парней и замахал рукой, стараясь привлечь наше с Настей внимание.

— Делаем вид влюбленной парочки, — сказал Насте и вновь ту к себе притянул.

А к нам уже двое парней направляются, неспешно, но расклад не в нашу пользу. До машины добежать успеваем, но пока ее заведу, дам заднюю или направлю вперед, то, боюсь, далеко не уеду. У прибывших к особняку имеются боевые артефакты и человека три обладают даром, правда, не уверен каким. На таком расстоянии сложно производить диагностику, ответ получается размытым и с многими оговорками.

— Подыграй, — попросил свою помощницу и не дав ей время ответить, развернул боком к парням, которые приближаются.

Настя все-таки хотела возразить, даже рот приоткрыла, чем облегчила мне задачу. Сказать она ничего не успела, мои губы впились в ее. На первых секундах поцелуя Настя попыталась вырваться, но потом как-то обмякла, а через мгновение стала самозабвенно отвечать. Почувствовал, как она ко мне прижалась, стала обнимать, ее ладони заскользили по моей спине, а потом пальчики одной из них оказались в моих волосах. Кстати, сам тоже от госпожи Исаевой не отстаю. Если одной рукой придерживаю ее затылок, то вторая вжимает девушку в себя, при этом опустившись ниже талии. Дар внутри меня начинает торжественно урчать, обещая защитить, если потребуется, только чтобы не останавливался. Ощущаю, как наша привязка с девушкой становится все сильнее. Окажись мы в укромном месте и уже бы срывали друг с друга одежду. Как жаль, что тут есть посторонние! А контролировать себя становится с каждой секундой труднее. Настя и вовсе, как говорится, поплыла и ее оборона пала и рассыпалась. Пару минут, не меньше, мы самозабвенно целовались, позабыв обо всем. Только на грани сознания я еще пытался отслеживать опасность.

— Господин Голицын, что ты творишь? — прошептала девушка, когда мне пришлось от нее оторваться, чтобы дать нам воздуха вдохнуть.

— Госпожа Исаева, не заметил, что ты чем-то недовольна, — провел кончиком пальца по ее щеке, коснулся припухшей губы и заглянул в глаза.

Взгляд подруги затуманен, ее руки продолжают меня обнимать. Она не сердится, и, похоже, ждет продолжения, как минимум, поцелуя. Не стал ее разочаровывать, но скользнул по ее губам коротко, после чего сказал:

— Надо сваливать, наше представление вышло убедительным, но вскоре могут сообразить, кто мы такие.

— Согласна, — кивнула Настя, но обнимать меня не перестала. — Господин Голицын, а что это ваша рука делает на моей попе?

— Лежит, — усмехнулся я. — Ей очень удобно и тактильные ощущения приятные.

— Михаил, ты негодяй!

— А еще гад и сволочь, — продолжил за подругу, подумал и добавил: — Совратил-таки бедную и несчастную меня. Что ж, придется признать, что этот отставной поручик давно нравился.

— Мы вроде бы спешим, — отвела взгляд девушка, при этом ее щеки запылали.

— Да, едем, — коротко согласился я и подтолкнул Настю в сторону машины.

Девушка бросила на меня многообещающий взгляд, мол потом отыграюсь. Интересно, как она собирается это сделать? Беда в том, что мне ее придется оставить одну на некоторое время, а она опять себя накрутит и вобьет в голову, что не сможет делить меня с Верой. Но что-то актриса не спешит возвращаться с Кавказа, а значит не очень-то и скучает. Похоже, наши с ней отношения переходят в разряд редких встреч, когда насытились друг другом и сразу за дела.

— Куда ты меня везешь? — уточнила Настя, прервав мои мысленные размышления.

— К себе, боюсь, какое-то время в твоей квартире будет опасно, — ответил ей и уточнил: — Адрес господина Васильева не знаешь?

— Он же с Нелли Генриховной живет, — удивленно посмотрела на меня моя помощница.

— Тогда скажи адрес госпожи Зотовой, — хмыкнул я.

К начальнику охраны имею пару вопросов. Очень хочу их задать! Впрочем, разбор так называемых полетов, ругань и отчитывания оставлю на потом. Сейчас мне необходим пяток подготовленных бойцов. Боевые объединенные ячейки революционеров необходимо уничтожить, а в доме произвести тщательный обыск. Уверен, там есть что меня заинтересует и на некоторые вещи откроет глаза!

Настя, что удивительно, не стала возмущаться и спорить, что ей придется пожить у меня. Она мне и адрес господина Васильева дала, но он не понадобился. Перед подъездом дома, в котором снимаю квартиру, мой начальник охраны лично прохаживается и выглядит мрачно. В стороне стоят трое мужчин, в гражданской одежде, но с военной выправкой. Когда мы с Настей подъехали, а Эдуард Игоревич увидел, что мы в порядке, то он с шумом выдохнул и лицом просветлел.

— Михаил Юрьевич, виноват, мои люди не выполнили возложенную на них задачу. Готов понести наказание, — заявил Васильев, как только я вышел из машины.

— Об этом поговорим позднее, — отмахнулся я. — Сколько с вами людей?

— Пятеро, двое дежурят у двери вашей квартиры, — доложил начальник службы охраны.

— Отлично! — обрадовался я. — Сейчас провожу госпожу Исаеву, а вы и трое бойцов занимайте места в авто. У нас мало времени, по дороге объясню и проинструктирую! — кивнул Насте в сторону подъезда и направился следом за ней.

Еще предстоит дать наставления своей помощнице, чтобы пока из квартиры и носа не высовывала. А зная ее характер, это окажется не так-то просто. Ничего, телохранители справятся, надеюсь, они своей службой на меня дорожат!