В пятницу я без приключений отвёз родителей в село близ Рязани. По сравнению с нашим обиталищем дом был совсем небольшим, но уютным. Да и место хорошее: просторные поля, лес, тихие соседи — Илья не просто так выбрал именно этот участок.

Заверив маму и папу, что всё будет в порядке, я уехал, а в конце дня нашёл телефон и позвонил Муслиму. Он дал тот ответ, который мне и хотелось услышать:

— Гаранкин дал добро.

— На что именно?

— На всё.

— Отлично, — произнёс я, понимая, что никакой запасной план не потребуется. — Когда можно увидеться с вашими?

— Только через три дня.

— Почему?

— Уезжают.

— Куда?

— Думаешь, я скажу? — усмехнулся Муслим в трубку. — Загляни пока в тюрьму, а потом с ними познакомишься.

— Тебя ввели в курс дела?

— Немного, — сказал он и спросил: — Это много времени занимает?

Понимая, о чём он спрашивает, я ответил:

— Если долго находиться рядом, то не больше нескольких дней.

— Интересно…

— Где сейчас тюрьма находится?

— На старом месте.

— Уже восстановили?

— И не только, — ответил он. — Охрану тоже усилили.

— У меня есть какая-то легенда?

— Сотрудник, который изучает способности. В общем, будешь проводить… анкетирование.

— «Анкетирование»? — с улыбкой переспросил я.

— Называй как хочешь. Главное — тебя пропустят, а дальше сам разбирайся.

— Меня без документов пустят?

— Не беспокойся, я остаюсь в Москве, поэтому сам тебя встречу.

— Тогда давай прямо завтра.

— Буду ждать к десяти.

— Ну, увидимся.

Тюрьму и правда восстановили в рекордно короткие сроки. Насколько я слышал, здесь была разрушена треть всех построек — сейчас же всё выглядело целым и невредимым.

У входа, к моему удивлению, стоял не только Муслим, но и Ярослав.

— Вот так встреча, — заулыбался он.

— Давно не виделись, — произнёс я и крепко пожал протянутые ладони.

— Знал, что ты ещё объявишься.

— Как ты?

— Неплохо, если забыть о том, что творится вокруг, — ответил Ярослав. — Спрашивать, зачем ты сюда напросился, не буду.

Я перевёл взгляд на Муслима и уточнил:

— Ему ничего не сказали?

— Нет.

— И попросили лишних вопросов не задавать, — добавил Ярослав. — Я тут в качестве наблюдателя, и не более.

— Со временем всё узнаешь, — сказал Муслим. — Ну что, заходим?

Охраны даже на беглый взгляд стало в разы больше. И проверяли нас тоже дольше обычного. Я на мгновение растерялся, когда у меня потребовали документы, однако у Муслима всё было готово.

— Игорь Геннадьевич хотел сюда сам явиться, — сказал Ярослав.

— Со мной повидаться?

— «Повидаться», — усмехнулся он. — Говорят, на весь коридор бушевал, когда о тебе от Гаранкина узнал.

— Всё так плохо?

— Он после твоего побега выговор получил и премии лишился.

— А ты откуда знаешь?

— Лидия поделилась.

— Передавай ей привет.

— Обязательно.

В тюрьме содержалось только два пойманных эксфэра: Валерия и Вадим, который мог делать себя и других невидимыми. Стрелка, к сожалению, убили при захвате в Сенатском дворце — хоть его способность не была такой уж сильной, но могла бы пригодиться.

— Размещены в разных корпусах, — услышал я голос надзирателя. — Пока есть возможность, держим их вдали друг от друга. — Он указал пальцем на дверь и сказал: — Здесь сидит Соколова Валерия.

— Спасибо, — поблагодарил Ярослав и обратился ко мне: — В камеры добавили несколько уровней защиты. Там за дверью ещё одна решётка и зеркало Гезелла.

— Чьё зеркало? — не понял я.

— Ты видишь её, а она тебя — нет, — ответил Муслим.

— Как в фильмах, — зачем-то добавил надзиратель и тут же спросил: — Будете входить? Если надо, можем ввести транквилизатор.

— Транквилизатор? Серьёзно?

— Да.

— Здесь многое учли после предыдущего нападения, — произнёс Ярослав. — Удар током оказался не самой эффективной вещью.

— Ну ладно… — сказал я. — Можете проводить её в комнату для допроса? Я бы хотел поговорить с ней за столом.

— Не вопрос.

Одна только процедура выхода из камеры длилась не меньше трёх минут: охрана выполняла всё так, словно сюда пришёл с проверкой сам президент. Под конвоем Валерию проводили в допросную комнату, которая, как я и ожидал, разделялась решёткой.

Муслим выдал мне блокнот с ручкой, и я вошёл к ней, не скрывая лица. Она осмотрела меня равнодушным взглядом и отвернулась к стене. Я знал, что мы не найдём общий язык, и потому не спешил: молча сел напротив, для вида сделал запись на первой странице и изучающе уставился на неё.

Флора говорила, что Маркус за прожитые годы научился за считанные секунды впитывать чужие способности, просто прикасаясь к эксфэру. Я же такой привилегией не обладал. С другой стороны, умей я перенимать способности по одному лишь касанию, рисковать бы не стал — Валерия запросто могла захватить моё тело и чего-нибудь учудить.

— Назовите ваше полное имя, — произнёс я.

Она не ответила и даже не посмотрела в мою сторону.

— Сколько вам лет?

Валерия молчала, но мне было всё равно: я продолжал задавать вопросы, понимая, что не услышу ответов. Иногда я умолкал и делал бессмысленные заметки в блокноте. Чем дольше я сидел рядом, тем больше ощущал своё внутреннее ядро, меняющееся под влиянием её энергии — Флора в первые же дни научила меня чувствовать это. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, как правильно управлять новой способностью.

«Практика, практика, практика, — подумалось мне. — Со временем научусь».

Через пару часов пришла очередь Вадима.

— Только осторожнее, — предупредили меня.

— Что не так?

— У не всё в порядке с головой.

Вадима привели и усадили за стол. Я сразу понял, что с ним что-то не так: он был весь дёрганный и напряжённый. Его взгляд метался из стороны в сторону, а лоб покрылся испариной. Стоило мне открыть рот, как он вдруг сказал:

— Вы все умрёте.

— Что?

— Маркус уничтожит вас! — чуть ли не выплюнул он. — Всех, кто посмел пойти против него!

— Вы…

— Наслаждайтесь спокойными деньками, — перебил Вадим. — Когда он начнёт сражаться по-настоящему, каждый из вас пожалеет, что родился на свет.

— Вам известны его способности? — осторожно спросил я.

Валерия была всего лишь пешкой, которая даже не знала, где находятся российские базы «Лотоса». Может, этот персонаж знал больше?

Вадим странно улыбнулся:

— Хочешь узнать его способности?

— Да.

Он наклонился вперёд и тихо произнёс:

— Маркус бог.

— Бог?

— Бог не бросит своих лепестков.

— Вы…

— Наслаждайтесь спокойными деньками, — снова сказал он. — Время расставит всё по своим местам.

Вадим широко улыбнулся, обнажив зубы, и неожиданно начал биться головой об стол. Я вскочил на ноги и, прежде чем объявилась охрана, услышал тихое шипение: кажется, это сработал механизм в ошейнике — ему ввели успокоительное. Он завалился набок, закрыл глаза, но так и не упал из-за прикованных к металлическим кольцам наручников.

На сегодня разговоров хватит.

Не знаю, чем руководствовался Гаранкин, но они рассекретили всю информацию о «Лотосе» разом — в один день и сразу на двух языках: английском и русском. Буквально через сутки то же самое сделали США, Китай и Великобритания, а затем и остальные государства. Возможно, некоторые из стран просто последовали нашему примеру без каких-либо договорённостей, но значения это не имело, потому что эффект превзошёл все мои ожидания.

— Информационная бомба, — сказал Артём. — Лучше и не придумаешь.

— Как быстро меняются настроения, — произнесла Соня.

— Странно, что никто не сделал этого сразу.

— На то есть причины, — сказал Артём. — К спецслужбам тоже будут вопросы. Верно, Костя?

— Да, — лишь поддакнул я.

Мы с ребятами разместились в гостиной и обсуждали новости. В последние минуты я не участвовал в разговоре и, лёжа на коленях у Ани, перебирал в уме способности.

За прошедшие дни я успел лично познакомиться со всеми эксфэрами из ФСО. Помимо тех троих, было ещё двое: первый умел ускоряться, двигаясь в разы быстрее обычного человека, а второй мог вызывать у цели нужные эмоции.

Все способности были интересными, однако я столкнулся с трудностями: впервые за всё время меня посетило ощущение наполненности — именно об этом предупреждала Флора, когда мы обсуждали объёмы моей энергии. Очевидно, я достиг своего текущего лимита.

Аня коснулась моего лба и спросила:

— Чего хмуришься?

— Думаю.

— О чём?

— О способностях, — ответил я. — Мне надо определиться с выбором.

— Симуляция вне конкуренции, — озвучила очевидную мысль Даша.

— Само собой.

— Оставь то, что пригодится в бою.

— Всё что угодно может пригодится, — сказал Артём. — Так сразу и не поймёшь.

— Невидимость точно надо брать, — произнесла Вика. — Ты ведь не только себя можешь спрятать.

— А сколько способностей у Маркуса?

— Никто не знает, — ответил я. — Много. Очень много. Его энергия растёт из года в год, а прожил он уже больше трёх тысяч лет.

— Я до сих пор не понимаю, как ты собираешься с ним сражаться, — сказал Артём.

— Может хватить и нескольких способностей, чтобы одолеть его, — сказал я. — Главное правильно их подобрать.

— Тогда не используй способности Ильи и Юли, — предложила Соня. — Они тебе вряд ли пригодятся.

— С Ильёй согласен, а вот с Юлей нет: усиленный слух может здорово выручить.

— Ну не знаю тогда. Что насчёт Боди?

— Его способность довольно специфична, — согласился Артём. — Вряд ли ты о ней вспомнишь в критический момент.

— Допустим, Илью и Богдана убираем, — сказал я. — Кого ещё?

— Может, с Флорой посоветуешься?

— Хотелось бы, но её не видно в последнее время.

— Чем-то серьёзным занята?

— Не знаю, — честно ответил я. — Она просто не приходит.

— Может, меня исключишь? — предложила Соня. — Ты же никого во сне искать не собрался?

— Я твоей способностью и не планировал пользоваться.

— Ах вот как…

Артём не сдержал смешок:

— Сама предложила, сама обиделась.

— Не обиделась! — звонко сказала она. — Просто… просто самой бесполезной себя чувствую.

— Я бы с тобой поспорила, — вдруг произнесла Аня.

— У тебя хорошая способность, Ань, — открыв глаза, сказал я. — Надо тренироваться.

Она встретилась со мной взглядом, не стала спорить и лишь коротко вздохнула.

— Бодя, ты чего в телефоне застрял? — спросила Вика. — Мы тут важное дело обсуждаем.

— Да не до этого мне!

— Что у тебя опять случилось?

— Катя не хочет со мной общаться!

Стоило Богдану это сказать, как молчавшая Оля тут же оживилась:

— Какая Катя?

— Неразделённая любовь, — сказала Даша. — Единственная, кого наш ловелас не смог охмурить.

— Поменьше сарказма, пожалуйста!

— Да господи, Бодя, не хочет она с тобой встречаться, — фыркнула Соня. — Оставь её в покое.

— Может, намекнуть ей? — осторожно спросил он.

— Намекнуть что?

— Ну… Не знаю… — пробормотал он. — Например, что я эксфэр…

— Только попробуй!

— С ума сошёл?

— Бодя, ты совсем рехнулся?

— Понял я, понял! — крикнул он. — Только не орите!

Я лёг спать до наступления ночи, потому что утром планировал посетить тюрьму ещё раз. Вадим был совсем дурным, но любил внимание к своей персоне, и потому много говорил о невидимости: он охотно отвечал на вопросы, даже не понимая, что с каждым ответом обучает меня. Узнай он истинную цель этих разговоров, наверняка проклял бы меня всеми возможными способами.

Обычно я вставал с будильником, но на этот раз проснулся от чего-то другого. Я потёр глаза и присмотрелся: за окном была темень. Нашарив телефон, включил экран — всего лишь час ночи.

Я вдруг понял, что именно меня разбудило — это было ощущение какой-то невероятной энергии. Я надел шорты с футболкой, выбрался в коридор и прислушался к тишине. Справа от меня раздался щелчок дверной ручки, и из комнаты Вики вышел Артём в одном халате.

— Господи! — вздрогнул он, посмотрев на меня. — Напугал!

Ощущение чужой силы становилось сильнее. Не смея рисковать, я запустил симуляцию.

— Костя?

— Что-то не так, — сказал я. — Проверю.

Я телепортировался в гостиную и начал сканировать пространство, как учил Борис из ФСО. Через секунду перед моими глазами предстала трёхмерная карта дома. Вот спят Соня, Даша и Аня в своих комнатах; вот с кем-то по телефону говорит Богдан; вот в обнимку лежат Илья и Юля; вот Артём возвращается обратно к Вике. Я мысленно вышел за границы дома и вдруг увидел мужчину.

— Что за…

В этот самый момент сверху, прямо сквозь перекрытия, ударил широкий и яркий луч, а затем, в свете настенной тусклой лампы, предстал он: взрослый, бородатый, с волосами до самых плеч и обманчиво добродушным лицом.

— Russia… — проговорил он и, взглянув на меня, перешёл на русский язык: — Вот и вы, Константин…

Только Маркус мог обладать такой неподдельной мощью, от которой, казалось, дрожали сами стены. Он даже не пытался скрывать свою силу — словно специально открылся передо мной.

«Это его второе тело, с которым он связан, — понял я. — Биологический отец».

Я ощутил страх за команду, но быстро взял себя в руки, сделал глубокий вздох, сосредоточился на дыхании, а затем остановил внутренний диалог. Поток мыслей тут же иссяк, и в голове стало пусто.

— Вижу, Тиберий вас кое-чему научил, Константин, — слабо улыбнувшись, сказал Маркус.

— «Тиберий»? — ровным голосом переспросил я.

— Он не поделился своим именем? — спросил Маркус. — Это так на него похоже… В обличии женщины до конца остаётся женщиной.

В этом состоянии слова звучали иначе: я не пытался улавливать скрытый смысл или додумывать сказанное. Не останови я внутренний диалог, понял бы сразу, что он говорил о Флоре.

— Я всё задавался вопросом: куда Тиберий так зачастил? — спросил он. — Стоило мне навестить его, и я непременно встречал бездушное тело. Его бесконечные полёты… Паршивый навык, не находите?

— Что вы с ней сделали? — спросил я, осознав, что он её допросил.

— У нас с Тиберием общий пращур, и я никогда не посмел бы навредить ему, но обстоятельства… Я подозревал, что слабость приведёт его к беде, но и помыслить не мог о предательстве.

— Вы убили её?..

— Тиберий откроет глаза тогда, когда мир вступит в новую эру, — пространно ответил Маркус. — Скажите, Константин, почему вы выбрали смерть?

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаете, — сказал он. — Вы хотите бросить мне вызов, и, стало быть, не оставляете выбора.

Я приготовился к атаке, собрав в руке энергию, но не подал виду.

— Впервые за три тысячи лет я вижу подобного себе, — произнёс он. — Моё сердце обливается кровью, когда я думаю о вашей кончине.

— Тогда прекратите всё это.

— Вы молоды и слепы, Константин. Нельзя познать мир за столь короткую жизнь.

— Моя молодость здесь не причём. Вы убиваете людей.

— А безумцы у власти не убивают? — спросил он, наклонив голову. — У всего есть цена, Константин. Прямо сейчас, в эту самую секунду, умирают тысячи. Вы прожили свою жизнь в тепле и достатке и думаете, что всех ждёт счастливое будущее, но так может мыслить лишь юнец, которому неведома человеческая природа.

— Вы так пытаетесь оправдаться?

— Я видел столько войн, сколько вам и не снилось, Константин. Я видел, как зарождались и умирали империи. Я видел, как люди проливали кровь ради ложной веры. Я видел, как сыновья лишали жизни своих матерей и отцов по приказу полоумных стариков, посмевших назвать себя святыми. Вам кажется, что всё это осталось позади, но это не так. Человечество стоит на краю бездны, мой юный друг. Чем страшнее оружие в руках дураков, тем страшнее последствия.

— Это дураком можете быть и вы.

Маркус не вспылил, как я ожидал, а лишь улыбнулся:

— Власти сопутствует опасность, но великая мудрость и сила призвана преодолеть любые преграды. Я изберу путь, который приведёт к процветанию и гармонии. — Он неспешно протянул руку и произнёс: — Я ни к чему вас не принуждаю, Константин, но позвольте приоткрыть завесу тайны. Вы не против поговорить со мной за чашкой чая?

На один единственный миг, но всё же миг, я услышал смысл в его словах. Меня посетил соблазн: если я в симуляции, то что мешает отправиться с ним и выслушать его доводы? В голову хлынули мысли, и пустота канула в лету. Это было опасно.

— Нет.

Я резко поднял руку и выстрелил молнией. С мерным жужжанием она застыла в полуметре от него и окрасила всё помещение в голубой оттенок.

— Неверный выбор, Константин.

Маркус отошёл в сторону, и молния с грохотом пробила стену. Я тут же телепортировался в другой угол и выстрелил ещё раз, однако ситуация повторилась. Он не стал ждать третьего выстрела и взмахнул рукой. Я полетел спиной назад и, прежде чем удариться, телепортировался на кухню. Меня это не спасло, потому что инерция тела никуда не делась — я впечатался в стену и только благодаря способности Ивана не сломал себе позвоночник. Крепкое и сильное тело было как нельзя кстати.

Стоило выяснить, на какие атаки реагировал его барьер. Я схватился за нож, и телепортировался к нему за спину. Стоило мне замахнуться, как я замер, не в силах пошевелиться. Я даже не мог телепортироваться снова — этот невидимый барьер словно заковал меня. Маркус повернулся ко мне лицом, и в его взгляде я увидел разочарование:

— И это всё?

До меня неожиданно донёсся рык, а затем краем глаза я увидел огромного тигра, прыгнувшего на Маркуса.

«Даша!» — мелькнуло у меня в мыслях.

Она не достигла своей цели и замерла в воздухе.

— Вам знакомо слово «ответственность», Константин? — Маркус посмотрел на меня и вытянул руку в сторону Даши. — Вы, несомненно, ответственны за последствия… Ответственны за это.

Секунда, и Дашу располовинило. На меня брызнула кровь, а где-то наверху раздался женский вопль полный ужаса. Гостиную тут же заполнил огонь, и всё начало гореть. Огонь окружил нас со всех сторон, но я не почувствовал ни жара, ни боли.

— Детские фокусы, — произнёс Маркус, и иллюзия Артёма развеялась, словно ничего и не было.

Я почувствовал прикосновение на плече, а затем сдавленный вздох. Это была Вика, которая попыталась телепортировать меня, но тоже попала в ловушку. Маркус посмотрел мне за спину и спросил:

— Должно быть, ваша сестра?

Он взмахнул рукой, и я почувствовал брызги крови на затылке. Хуже ощущения, чем сейчас, я не испытывал никогда, несмотря на симуляцию. Я чувствовал себя совершенно беспомощным, однако не смел перезапускать цикл, так как хотел узнать о его способностях больше.

— Цикл?.. — с интересом спросил Маркус.

Я постарался остановить внутренний диалог, но тут же ощутил какое-то давление. На мгновение я даже забыл, что здесь делаю. Маркус вдруг вцепился в моё горло, сжал ладонь, и я вспомнил о симуляции.

— Симуляция?..

Чувствуя его стальную хватку своей шеей, я пропустил удар сердца и всё же перезапустил цикл. До меня дошла совершенно очевидная мысль: я ему не ровня. У меня нет ни шанса в честном бою.

«Нельзя тратить силы на симуляцию, — подумалось мне. — Надо вытащить отсюда всех сейчас же!»

Я прервал симуляцию, снова оказался в коридоре и, схватив стоящего рядом Артёма за руку, телепортировался на улицу — за пределы посёлка. Я начал прыгать по комнатам и переносить всех, не заботясь об одежде. Когда я сделал последний телепорт с ошалевшим Богданом, Илья заорал во всё горло:

— Костя, что происходит⁈

В небе вспыхнул луч, и я понял: Маркус начал искать меня. Раз он был рядом, то должен был чувствовать, что я стою где-то недалеко.

— Это же… — прошептал Артём, не отрывая взгляда от неба. — Это же способность Маркуса.

— Хватайтесь за меня! — закричал я. — Живо!

Не споря, все побросали свои одеяла, и обхватили меня со всех сторон. Снежную поляну озарила вспышка, и я всем телом ощутил присутствие Маркуса. Не заботясь о запасах энергии, я телепортировался и потерял сознание.