В парке не было ни души: лишь стрекотали птицы да шелестела листва. Ночь вышла дождливая и прохладная, отчего я успел здорово замёрзнуть даже в тёплой спортивке, пока стоял посреди перекрёстка. Света тусклого фонаря хватило, чтобы разглядеть время на часах: четыре утра. Ну и где она? Посмотрел на каждую из дорожек — никого.

Вдруг раздался хруст веток. Я резко обернулся и увидел Вику, выходящую из-за деревьев.

— Не заскучал?

— Окоченел, — улыбнулся я. — Давно ты здесь?

— Минуты три. Хотела убедиться, что всё нормально.

— Что дальше?

— Пошли.

Мы пробрались вглубь парка, где совсем не было света, и остановились в кустах. Не дожидаясь просьбы, я протянул ладонь, и Вика ухватилась за меня. Она без предупреждения переместила нас в какую-то другую чащу: такую же безлюдную и тёмную. Не прошло и двух секунд, как она сделала это снова. А потом ещё раз. И ещё раз. По меньшей мере мы телепортировались пять раз.

Я передёрнул плечами и произнёс:

— Необычные ощущения.

— Ничего, привыкнешь.

— Где мы?

— Недалеко от Долгопрудного. Пройдёмся пешком.

Она вывела нас к дороге, и я спросил:

— Ты здесь часто бываешь?

— Не очень. Это одна из безопасных точек.

— Понятно… Кстати, а зачем ты в прошлый раз остановилась в отеле?

— Я не живу в Москве. У нас есть несколько квартир, но они пустые. Держим их на всякий случай.

— Куда мы сейчас идём?

— К машине. Поедем в наш основной дом.

— Ты не можешь сразу нас туда перенести?

— Нет, не могу.

— Почему?

— Господи, Костя… — шумно выдохнула Вика. — Можно поменьше вопросов?

— Я на твои вопросы отвечал.

Она покачала головой, но всё же произнесла:

— Нельзя бездумно прыгать по разным местам.

— Почему?

— Во-первых, лучше не рисковать, чтобы лишний раз не привлекать внимания. А во-вторых, у меня есть лимит.

— В смысле?

— Если переборщить, то будут последствия. В прошлый раз чуть сознание не потеряла, когда двадцать мест перескочила.

— У тебя тоже болела голова?

— Болела, а ещё дышать было тяжело, будто, не знаю, давление поднялось. Больше я так не рискую. Тем более ещё ты есть.

— А я тут причём?

— Вдвоём тяжелее.

Я ненадолго умолк и решил поинтересоваться:

— Пробовала что-нибудь большое перемещать?

— Насколько большое?

— Ну… Машину, например.

— Шутишь? — фыркнула она. — Нет и не хочу даже пытаться. Прыгнешь так, и не очнёшься.

— Почему ты говоришь «прыгать»?

— Это Артём в какой-то фантастической книжке прочитал, — усмехнулась Вика. — Само привязалось.

У меня появилось подозрение, что они были близки: в прошлый раз ей помогал именно он. Неудивительно, что его я и встретил в машине, к которой мы подошли через несколько минут. Как только мы уселись внутри, он протянул мне руку:

— Привет.

Я пожал ладонь:

— Привет.

— Как всё прошло?

— Нормально, — ответила Вика. — Спать только хочется.

— Отдыхай тогда, — улыбнулся Артём.

— Мы далеко едем? — спросил я.

— Примерно час езды. Увидишь.

Вика опустила спинку сиденья и, повернувшись набок, легла. У меня были вопросы и к Артёму, но я решил не нарушать тишину. Обычно я быстро засыпал в пути, но сейчас сна не было ни в одном глазу — даже несмотря на очень тяжёлый день. Так мы и ехали в полном молчании, лишь слушая свист ветра за окном да шум колёс.

Мы повернули с главной дороги и въехали в коттеджный посёлок. В глаза сразу бросились роскошные дома, вычурные заборы и идеальный асфальт. Местечко, судя по всему, не для простых людей.

Артём свернул на один из участков, открыл ворота с помощью пульта и заехал внутрь. Моему взору предстал длинный двухэтажный дом в современном стиле: строгие линии, панорамные окна, отсутствие лишних деталей, однотонный фасад.

«Это точно загородный дом? — подумалось мне. — Сколько денег они потратили?»

Мы заехали в большущий гараж, и я увидел по меньшей мере ещё четыре дорогих автомобиля. Артём припарковался и тихонько потряс Вику за плечо:

— Вставай, приехали.

— Так хорошо спала, — пожаловалась она, потянувшись.

— Скоро в кровать ляжешь.

Мы вышли из машины и прошли в дом. У входа нас сразу же встретила девушка в обычной домашней одежде. Она поправила свои запутанные светлые волосы, улыбнулась мне и по-мужски протянула руку:

— Соня.

— Костя, — поздоровался я.

Она почему-то долго не отпускала мою ладонь, отчего рукопожатие получилось долгим и неловким. Впрочем, я не заметил на её лице ни капли смущения — лишь внимательный изучающий взгляд.

— Я провожу его в комнату, — вдруг подала голос Вика.

Соня разжала пальцы и, развернувшись, потопала по коридору, больше ничего не сказав.

— Перекушу чего-нибудь, — сказал Артём и, глянув на меня, добавил: — Выспись хорошенько. Поговорим днём все вместе.

Он тоже ушёл, и Вика махнула головой в сторону лестницы:

— Нам на второй этаж.

— Что за комната? — спросил я, поднимаясь вслед за ней.

— Твоя.

— Моя?

— У нас здесь много свободных мест. Вот одно и для тебя выделили.

— А как же проверка? Ты говорила…

— Пока не думай об этом, — пространно ответила Вика. — Обсудим всё потом.

Я не стал настаивать и умолк. Лучше и правда поспать и поговорить уже на ясную голову. Мы вошли в комнату, и я огляделся: хорошее просторное место с большими окнами и необходимой мебелью.

— Вещи днём посмотрим. Душ, если что, и на втором, и на первом есть. Разберёшься.

— Ладно, — вздохнул я. — Раз всё нормально, тогда я на второй заход, а потом в постель.

— Что?

— Мы же в симуляции.

Она понятливо закивала и сказала:

— Поменьше вопросов в следующий раз.

— Ну уж нет, — улыбнулся я и вернулся в реальный мир.

Я стоял на крыше, ощущая, как осенний ветер ласкал волосы и лицо, раздувая совсем тонкую рубашку, в которой, к удивлению, совсем не было холодно. Внизу расстилался огромный пустынный город. Я не узнавал эти виды, но чутьё подсказывало, что передо мной во все красе предстала сама Москва.

Я услышал скрип двери позади и обернулся. На крышу выбежал незнакомец и закричал:

— Прыгай!

— Что?

— Прыгай!

Он приблизился слишком быстро, схватил меня за одежду и потянул за собой — прямо вниз. Я закричал, а затем почувствовал удар об землю и очутился в какой-то темнице. Мои руки были прикованы к стене. Напротив меня пылала печь; на столе лежали какие-то инструменты. Это же пыточная?

Дверь вдруг открылась, и я увидел мужчину в белом облачении. Сразу появилось понимание: инквизитор. Он перебрал инструменты, положил металлический стержень в печь и медленно произнёс:

— От меня невозможно скрыть ложь.

И я почему-то понял: действительно невозможно. Мне даже не стоит пытаться врать.

— Если попробуешь обмануть, то для начала вырву шесть верхних зубов. Понимаешь?

Я коротко кивнул, чувствуя, как по спине противно скатились капли пота — то ли от страха, то ли от жара.

— Вопрос первый: каким колдовством ты владеешь?

— Симуляцией! — выпалил я. — Симуляцией!

— Точнее.

— Я создаю копию мира на… на двенадцать часов и живу в ней.

— Вот так… — задумчиво протянул он. — Оружие самого дьявола.

— Нет! Я не делал ничего плохого!

— И что же ты делал?

— Только… только зарабатывал деньги!

— Зарабатывал?

— На… на ставках…

— Грех, — жёстко сказал инквизитор. — Что ты ещё делал? Рассказывай!

— Только помогал ловить преступников и спасал жизни! Клянусь! Больше ничего!

— Всего лишь оправдание грешника.

— Это правда! Клянусь! Я не вру! Я не делал ничего плохого! Никогда!

— Совращал ли ты женщин?

— Нет! Нет!

— Убивал ли других ради удовольствия?

— Нет! Ник…

Мне вдруг пришла неожиданная мысль: «А что я вообще здесь делаю? Где мы?» Я посмотрел по сторонам и не смог вспомнить, как попал сюда. Почему меня допрашивает инквизитор? Неужели это…

Комната исчезла, и я увидел маму. Сегодня у неё был день рождения. Она громко разговаривала со своими подругами и счастливо смеялась. Мама посмотрела на меня и махнула рукой:

— Сынок, подойди.

Схватив игрушку, я побежал к ней и уселся на колени.

— Расскажи тёте Наташе, где ты работаешь.

— Нигде, — смущённо ответил я.

— Как нигде?

— Я теперь с сестрой, — улыбнулся я.

— С сестрой? Какой?

— Викой.

— А раньше где работал?

Я нахмурился, вспоминая нужное слово, и радостно произнёс:

— В у… ус… УСАД!

— Что это такое?

— Там плохих людей ловят.

— Правда?

Я весело закивал.

— А чем вы там занимались?

— Бегали, — по слогам сказал я. — Из пистолетов стреляли!

— А ты с плохими дядями дружишь?

Я отрицательно покачал головой и надул губки:

— Мама! Я плохих дядь ловил!

— Извини, сынок. — Она потрепала меня за щёки, и её подруги запричитали:

— Ой, какой молодец.

— Умница большой.

— Он у меня способный, — громко произнесла мама. — Даже симуляцию делать умеет. Правда, Костя?

— Да!

— А что-нибудь плохое делал?

Я замолчал, а потом неожиданно вспомнил:

— Тётю пытали…

— Как пытали?

— Не я! — У меня на глазах появились слёзы. — Другие дяди! Они… они просили, чтобы я смотрел, а я не хотел!

— Зачем им это?

— Чтобы тётя всё рассказала! Плохая тётя!

— Почему плохая?

— Она злая!

— Почему злая?

— Она… она работает у плохих! Они злые все!

— Она работает в «Лотусе»?

— Да! И ещё она…

Мой взгляд коснулся настенных часов, и я понял: это же старая квартира. Мы её давно продали. Что я здесь делаю? Я посмотрел на лица маминых подруг и заметил, как они начали растворяться. Какого?..

Я неожиданно открыл глаза и увидел потолок комнаты. Резко сел в кровати и потёр глаза. Всего лишь сон…

— Костя, — хрипло произнесла Аня, — что там?

— Ничего, просто дурдом какой-то приснился.

Я лёг обратно и, обняв Аню со спины, осторожно положил руку на её округлый живот. Она тихо произнесла:

— Пинается.

— Да, — сказал я, уткнувшись носом в её волосы.

Она вдруг повернулась ко мне лицом и спросила:

— Костя, ты думал о нашем будущем?

— О чём, ты, Ань?

— О ребёнке.

— Что с ним?

— Я хочу, чтобы у моего ребёнка был отец.

— Аня, да всё же нормально, — успокоил её я.

— «Нормально»? — вдруг тревожно спросила она. — Как же УСАД?

— Я сегодня сбежал из управления. Больше никому ничем не обязан.

— Точно?

— Конечно точно! Нас никто и никогда не найдёт.

— Ты не врёшь?

— С чего ты взяла?

— Тебя опять на какое-то задание отправили? Шпионить за кем-то?

— Ты с ума сошла, Аня? Какое ещё задание? Я сбежал! Ушёл от них! Больше никакой работы в УСАД! Забудь об этом.

— Клянёшься сердцем матери?

— Господи… Клянусь сердцем матери, и гореть мне в аду, если я сказал неправду.

— А «Лотос»?

— Что «Лотос»?

— Ты о них подумал?

— Я с ними никак не связан — пусть делают, что хотят.

— Ты правда сбежал из УСАД?

— Правда, Ань, правда. — Я поцеловал её в лоб и улыбнулся. — Никаких больше допросов, никаких выездов.

В полутьме я заметил, как она улыбнулась в ответ, и внезапно задумался: почему мы в одной постели? Когда мы успели сыграть свадьбу? Это же…

Я вскочил на ноги, и комната сразу же пропала. В абсолютной тьме откуда ни возьмись появилась девушка. Через мгновение я узнал её:

— Соня?

— А ты не так прост, Костя.

— Что?

— Редко встретишь человека, который способен три раза за ночь осознать себя в моих владениях.

До меня вдруг дошло очевидное: это же сон! Соня коротко хмыкнула и произнесла:

— Просыпайся. Скоро соберёмся в гостиной.

Едва она это сказала, как я открыл глаза. Из-за окна проглядывали лучи вставшего солнца.

— Охренеть…

Это что, была та самая «проверка»?