«Колыбель» находилась в черте города. Со стороны тюрьма выглядела, как обычно: крепкие металлические ворота, высоченные стены с колючей проволокой и наблюдательные вышки. Забавно, что на протяжении нескольких лет здесь содержался один единственный эксфэр — да и тот, как я знал, не имел отношения к синдикату.

Нас проверили на посту, и мы зашли внутрь. Через несколько минут нас встретил Юрий — капитан, которого перевели в наше управление из ЦСН. Он кивнул двум агентам, сопровождавших нас, а затем поочерёдно посмотрел на меня и Максима:

— Ну что, готовы к работе?

— Готовы, товарищ капитан.

— Познакомьтесь. — Он указал рукой на мужчину, которого я видел впервые. — Старший инспектор отдела охраны.

— Матвей, — поздоровался мужчина, протянув ладонь.

— Константин.

— Максим.

— Идите за мной.

Мы очень медленно передвигались по тюрьме, то открывая двери, то закрывая их, прежде чем пройти дальше. В конце концов мы дошли до широченного помещения с высоким-высоким потолком. Я посмотрел по сторонам у видел металлические двери.

— Тюремные камеры на два этажа, — сказал Матвей.

— Сколько здесь мест? — спросил я.

— Восемьдесят. Дальше ещё два точно таких же помещения.

— Значит, всего двести сорок камер, — пробубнил Максим.

— Если припрёт, расширимся, — произнёс Матвей и, посмотрев на Юрия, сказал: — Нам бы Володю сначала дождаться.

— Володю?

— Тьфу ты! Владимира Николаевича — начальника отдела режима и надзора. Он сейчас что-то с вашими там обсуждает.

— Мы не спешим.

— А камеры как-то защищены? — спросил Максим. — Тут же не обычные заключённые.

— Ещё бы, — кивнул Матвей. — Усиленные стены, толстенная дверь, а изнутри всё обшито металлом, чтобы в случае чего ток пустить.

— Ток?

— Ну да. Вдруг стену громить начнут? А если под напряжением будет, то никто и дёрнется. Ещё и на каждом ошейники с зарядом.

— Про ошейники слышали.

— Ну ещё и наблюдение с каждого угла. Тюрьма добротная, хорошая. Вы если…

Матвей не договорил, потому что здание вдруг заметно тряхнуло. Мы все переглянулись, и Максим неуверенно спросил:

— Землетрясение?

Я почувствовал под ногами вибрацию ещё раз, и вдруг завыла сирена. Из рации Матвея донеслось:

— На нас напали!

— Кто⁈

— Не знаю, но они взорвали ворота!

— Открывай двери! — заорал Юрий. — Быстрее!

— Остаёмся здесь! — сказал Матвей. — Раз тревога сработала, поддержка выехала! — Он посмотрел в другой конец помещения и погрозил кулаком двум надзирателям: — Коля, Олег, чего встали, как вкопанные⁈ Занимайте позицию!

Рация Матвея начала беспрерывно шуметь: то и дело кто-то передавал приказы. Я почувствовал ещё один толчок под ногами, и Максим тревожно спросил у меня:

— А нам что делать?

— Наблюдать, — ответил я, перехватывая пистолет поудобнее. — Посмотрим, чем закончится.

— Какой-то ты чересчур спокойный, — нервно сказал он, а затем его лицо вдруг прояснилось: — Ты в симуляции?

— Да.

— Давно?

— Как проснулся.

— Это хорошо…

— Они дошли до первого корпуса! — раздалось из рации. — Когда придёт подмога⁈

Я расслышал автоматные очереди и крики. Мы рассредоточились и выставили оружие. На мгновение всё затихло, а затем я услышал какое-то странное шипение. Приглядевшись, я заметил, как начала образовываться дыра в двери — с каждой секундой она становилась всё больше и больше. Юрий открыл огонь, и мы поддержали его, однако через миг внутрь залетела граната.

— На пол!

Едва я успел упасть лицом вниз, как раздался взрыв. В ушах раздался оглушительный звон, словно одновременно зазвенела тысяча колоколов; воздух наполнился дымом и пылью. Мне хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя и встать на колено — всё-таки не первый раз бываю в такой заварухе. Я прислушался к ощущениям: вроде бы осколки меня не задели.

Я схватил пистолет двумя руками и, увидев силуэт в дверном проёме, начал палить наобум. Меня поддержали откуда-то сзади, однако ответный огонь не заставил себя ждать, и пришлось прятаться за одним из столов.

Слух начал потихоньку возвращаться, и до меня донеслись непрекращающиеся стоны поблизости. Вскоре я услышал Максима:

— Больно… Больно…

Я увидел его лежащим невдалеке. Максим держался дрожащими руками за живот и прерывисто дышал. Он повернул ко мне своё лицо и пробормотал:

— Выр… вырубай симуляцию… Прошу…

Раздавшийся над головой взрыв застал меня врасплох. Упавшие обломки чудом не задели меня, но грохнулись прямо на Максима. Я закашлялся от пыли и попятился к стене. Быстро сменив магазин, я краем глаза заметил упавший сверху обыкновенный детский попрыгунчик — он начал отскакивать прямо в мою сторону.

Попрыгунчик отскочил от пола ещё раз и неожиданно сдетонировал. Я почувствовал резкую боль, и цикл перезапустился.

— Твою мать!

Я отбросил одеяло в сторону и остервенело потёр грудь и лицо, пытаясь унять фантомную боль.

— Чёрт!

Как же это было неприятно! А если бы запустил симуляцию не в кровати, а только в тюрьме? Живым бы оттуда точно не выбрался. Стоило поблагодарить Лидию Анатольевну — её совет буквально спас мне жизнь.

Я нашарил рукой смартфон и позвонил Муслиму.

— Костя? — хрипло спросил он. — Чего так рано звонишь?

— На тюрьму скоро нападут.

Муслим громко прочистил горло и спросил:

— Что?

— На «Колыбель» нападут примерно через три часа.

— Кто?

— Скорее всего, синдикат.

— Ты в симуляции был?

— Ну а где же ещё?

— Сейчас позвоню остальным. Встретимся в офисе.

— Давай.

Я поднялся на ноги и почувствовал головную боль. Каждый удар сердца отдавал нездоровой пульсацией в висках, отчего в глазах на пару секунд всё поплыло. В первом цикле случилось то же самое, поэтому я знал, что происходящее никак не связано с моей виртуальной смертью. Накопительный эффект от беспрерывного использования дара ждал меня сначала в симуляции, а затем и в реальной жизни — с этим приходилось мириться. Опыт подсказывал, что после смерти очередной откат будет не самым приятным. А ведь ещё предстояло повторить все действия после циклов.

Я прошёл в ванную и вдруг погрузился во тьму, а затем увидел потолок своей комнаты и понял, что снова очутился в кровати. Голова неожиданно загудела — её будто сдавило со всех сторон. Инстинктивно я свернулся в позу эмбриона и, не сдержав стон, стиснул зубы. Сквозь боль и поток беспорядочных образов, я почувствовал, как из носа хлынула кровь, а через миг потерял сознание.