Многих удивило, что Лидию Анатольевну не оставили для передачи дел хотя бы на две недели. Вместо неё сразу же поставили другого полковника — Арбатова Павла Михайловича. Это был высокий грузный мужчина в годах с мощным лбом и строгими чертами лица. В день знакомства он собрал нас всех в конференц-зале, кратко рассказал о себе и наметил общие цели. В течение рабочей недели командиры по одному посещали его кабинет и вводили в курс дела. В целом, впечатление Павел Михайлович оставил неплохое: над душой подчинённых не стоял, не требовал ничего сверхъестественного, не мучил глупыми вопросами.
Я же изо дня в день продолжал проживать каждые двенадцать часов по два раза — даже спал в симуляции. В начале это здорово утомляло, но время показало, что привыкнуть можно даже к такому. Правда, были и серьёзные минусы: голова болела всё чаще. Конечно же, моё состояние не ушло от остальных:
— Ты какой-то молчаливый в последнее время, Костя, — осторожно сказала Регина. — Случилось что-то?
Мне хотелось проигнорировать вопрос, потому что это была симуляция, однако не давало покоя простое правило: здесь надо вести себя точно так же, как и в реальности, чтобы не сталкиваться с неожиданностями.
— Да ничего такого… Устал слегка.
— Может, отпуск выпросишь?
— Ага, как же, дадут нам отпуск, — усмехнулся Максим. — В такое время.
Я услышал голоса в коридоре, а затем открылась дверь: к нам вошли беседующие о чём-то Алина и Муслим.
— Все тут? Где Ваня?
— Со своими тренируется, как обычно.
— Мы с новостями.
— Позвать его, что ли?
— Ладно, потом передадим, — махнул Муслим. — На днях штурмуем московский офис синдиката.
— А чего так? — удивился Максим. — Мы же главаря их дождаться и допросить хотели.
— Позавчера информатора их обнаружили.
— Где?
— В госдуме.
— Серьёзно?
— Помощник депутата.
— Да ты гонишь?
— Не гоню, Максим, — усмехнулся Муслим. — Он дважды в их офис приезжал.
— Значит, у них даже там свои люди есть…
— В общем, Гаранкин беспокоится, что слишком много людей о слежке знает. Если кто-то сольёт информацию, то они как крысы с тонущего корабля побегут.
— И что потом?
— Как, «что»? Посадим под замок и начнём допрашивать.
— А остальные их базы? — спросила Регина. — В Питере, в Новосибирске, во Владивостоке? Мы так и не выяснили местонахождение. Никто же на месте сидеть не будет.
— Нужен хоть какой-то результат, — сказал Муслим. — Да и с Екатеринбургом дело не продвигается: ребята так и не выяснили, зачем синдикат начал выводить деньги. И это только одна организация. А сколько таких по всей России? Они могут начать действовать в любую минуту.
— Следить бесконечно не получится, — произнесла Алина. — Это не обычное оперативное наблюдение, потому что информаторы могут быть везде. Времени у нас в обрез.
— Моё участие тоже потребуется? — спросил я.
— Конечно. Отправляешься в офис, как в прошлый раз.
Максим развёл руками:
— Не понимаю, почему Косте обязательно ехать куда-то? Он же может и отсюда за всем следить.
— Если я тоже рискую, то им спокойнее, — сказал я. — Иначе могу их подставить.
— В смысле?
— Так Алексей сказал.
— Вот же умники хреновы…
— У Алины тоже кое-что для вас есть, — отвлёк нас Муслим.
Алина зачем-то взглянула на меня и произнесла:
— Лида просила всем рассказать про Машу.
— Что именно? — нетерпеливо спросил Максим.
— Она шпионит за нами и сливает всё выше.
— Секундочку… — протянула Регина. — Маша следила за нами?
— Да.
— Почему мы об этом узнаём только сейчас?
— Так было проще приглядывать за ней. Не берите в голову.
— «Не берите в голову», — цокнула Регина. — Тогда что изменилось? Зачем об этом рассказывать?
— Затем, что среди нас появилось много недовольных. Поаккуратнее со словами в её присутствии. Теперь Лида вас не прикроет.
Регина взглянула на меня и заметила:
— Ты не выглядишь удивлённым.
— Маше поручили следить за ним, — произнесла Алина. — Лида его предупредила.
Я встретился глазами с молчавшей Аней и заметил лёгкую ухмылку на её лице.
— В смысле, Костя? — возмутился Максим. — Ты тоже знал и нам не сказал?
— Прости, Макс, — улыбнулся я и решил пошутить: — Из головы как-то вылетело.
— Бардак! — Максим демонстративно хлопнул по столу, и все дружно засмеялись.
На этот раз операция по захвату офиса завершилась успешно, потому что мы увеличили число агентов чуть ли не в пять раз — всё благодаря подключившимся подразделениям из ЦСН. К тому же мы имели сведения о том, с кем придётся столкнуться. Да и снайперы, которых не было в прошлый раз, неплохо так подсобили.
Единственная проблема была с синдикатовцами из квартиры, которые тоже оказали довольно серьёзное сопротивление. Из-за серьёзного ранения одного из наших агентов мне пришлось прожить дополнительный цикл, но больше проблем не было. Из-за масштаба операции кое-что просочилось в новости — СМИ заявили, что ФСБ захватило террористов, готовивших теракт.
В «Колыбель» — специализированную тюрьму для эксфэров — поместили всех захваченных, среди которых были не только опасные преступники, но и обычные люди, трудившиеся в консалтинговой компании. То есть, учитывая ситуацию, тюрьма стала и неким фильтрационным пунктом. Разумеется, наше с Максимом присутствие было обязательным, поэтому одним ранним утром нас отправили туда вместе с сопровождением.
Я сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно: стремительно пролетали машины, суетливо мчались по тротуарам люди. Я прикрыл глаза, желая вздремнуть, и Максим вдруг сказал:
— Муслим теперь на ближайший месяц в их офисе застрянет.
— А?
— В офисе синдиката. Будет в прошлое заглядывать.
— Это да…
— Как думаешь, проведут суд?
— Суд? — усмехнулся я. — Чтобы они во время заседания судью подпалили?
— Кирилл сказал, что какой-то закрытый процесс должен быть. Ну так… Чисто для вида.
— Может быть.
Я опустил веки, и Максим снова заговорил:
— Консалтинговая компания… Знаешь, навевает воспоминания.
— О чём?
— Я же помощником аудитора работал.
— Точно, — вяло кивнул я. — Ты говорил.
— Правда? Рассказывал уже?
— В первый день нашего знакомства.
Я посмотрел на сидящих впереди агентов. Они молча наблюдали за дорогой, но было ясно, что они слушают и запоминают каждое произнесённое слово.
— Весёлое было время, — хмыкнул Максим. — Мой начальник, аудитор, всегда меня с собой на разговоры брал.
— Он знал о твоём даре?
— Я ему соврал, что в психологии понимаю.
— Языки жестов?
— Типа того.
— Как ты вообще попал в управление?
— Брат надоумил.
— У тебя есть брат?
— В погранвойсках служит, — усмехнулся Максим, посмотрев в окно. — Офицер, гордость семьи… А я даже в армии не был и университет бросил.
Кажется, для него это была больная тема. Я решил подбодрить:
— Да кому университет нужен? Знания сейчас и в интернете можно получить. Среди программистов вообще каждый третий без образования, и ничего — работают.
— Наверное, — произнёс Максим. — Знаешь, родители до сих пор думают, что это брат меня по своим связям сюда засунул. Он про мой дар в курсе был и всего лишь посоветовал письмо в ФСБ направить. Ну я и направил.
— И тебя взяли в УСАД.
— Проверили и взяли, — медленно кивнул Максим, а затем оторвался от окна и взглянул на меня: — Дурак, да?
— Да почему дурак, Макс? — улыбнулся я. — Если ты хотел служить на благо родины, то что здесь плохого?
Максим поддержал мою улыбку, и я спросил:
— Родители, значит, в курсе?
— Ну, про дар знают, конечно… Правда, не особо всё это одобряют.
— Почему?
— Верующие, — лишь сказал он и, отвернувшись, умолк.