Кровь стучит в висках так громко, что заглушает рычание Нортона.

Ледяное, зазубренное лезвие обсидианового ножа обжигает кожу на шее.

Все. Это точно конец.

Воздуха отчаянно не хватает, перед глазами пляшут черные точки, а в голове — одна-единственная мысль: «Неужели вот так глупо, вот так бессмысленно закончится моя вторая жизнь, так толком и не начавшись?»

Я чувствую горячее дыхание Нортона на своей коже, вижу этот безумный, хищный огонь в его желтых глазах.

Он сейчас расправится со мной.

Жестоко и безжалостно.

И никто не придет на помощь. Тиарен, Горгон… они слишком далеко.

И в тот самый, самый момент, когда я уже мысленно прощаюсь с этим безумным, полным опасностей, но таким неожиданно ставшим мне дорогим миром, когда лезвие ножа уже впивается в мою плоть… где-то над нами, над нашими головами, раздается оглушительный, сотрясающий все это древнее подземелье до самого основания грохот!

Даже не так… ГРОХОТ!

Такой невероятной силы, что земля под ногами буквально вздрагивает, а с высокого, куполообразного потолка с оглушительным треском сыплются камни, пыль и куски мха.

Я в панике распахиваю глаза, инстинктивно пытаясь понять, что происходит.

Неужели это те самые взрывы, которые мы слышали в деревне, каким-то образом добрались и сюда? Неужели весь Нортвуд сейчас взлетает на воздух, погребая нас под своими обломками⁈

Или это просто древняя пещера не выдержала нашего присутствия и решила обрушиться нам на головы?

Господи, да за что мне все это⁈

Из огня да в полымя, как говорится! Только выбралась из одной передряги, как тут же угодила в другую, еще хуже!

Но нет. Это не просто обвал.

Огромная часть сводчатого потолка прямо над нами, там, где должен был находиться черный саркофаг и этот жуткий жертвенный алтарь, с оглушительным треском и ревом рушится вниз, образуя в потолке гигантскую, рваную дыру, сквозь которую в клубах пыли и каменной крошки врывается… неровный, призрачный свет кровавой луны?

Нет, что-то еще…

В эту дыру, с яростным, перекрывающим все остальные звуки ревом, от которого у меня закладывает уши и вибрирует каждая клеточка тела, влетает…

Огромное, чешуйчатое, крылатое чудовище!

Дракон!

Самый настоящий, живой дракон!

Я замираю, не в силах отвести взгляд, забыв про нож у своего горла, про Нортона, про все на свете.

Чешуя дракона — цвета темной, грозовой тучи, с редкими, как разряды молнии, прожилками расплавленного серебра, переливающимися в свете факелов. Огромные, кожистые крылья с шумом рассекают воздух, поднимая тучи пыли. Глаза — два раскаленных добела угля, в которых плещется знакомый мне холодный, яростный, всепоглощающий огонь.

И даже в этой внушающей священный ужас форме, в его гордой осанке, в повороте могучей, увенчанной острыми рогами шеи, в этом властном, пронзительном, нечеловеческом взгляде есть что-то… до боли знакомое.

Что-то, от чего у меня снова предательски замирает сердце и по спине пробегает волна мурашек — на этот раз не от страха, а от… узнавания?

Рейнар⁈

«НАКОНЕЦ-ТО Я НАШЕЛ ТЕБЯ, ЖАЛКИЙ ВОЛЧАРА!» — громоподобный, почти физически ощутимый рев дракона сотрясает древнюю пещеру до самого основания, и он, не раздумывая ни секунды, стремительно, как молния, обрушивается на совершенно опешившего от такой внезапной атаки Нортона. Он даже на мгновение ослабевает хватку на моем горле, в следующее мгновение и вовсе отшвыривает меня от себя.

Я падаю на колени, судорожно хватая ртом воздух и отчаянно кашляя. А перед моими глазами разворачивается сцена, от которой стынет кровь в жилах и захватывает дух.

Дракон и оборотень. Древние, непримиримые враги.

Их битва — это не просто схватка двух могущественных существ. Это столкновение первобытных, необузданных сил, слепой ярости, древней магии. Когти с оглушительным скрежетом рвут каменную плоть и чешую, зубы лязгают, пытаясь вцепиться во вражескую глотку, вокруг них вспыхивают и гаснут яркие, разноцветные магические разряды.

В памяти невольно всплывает та страшная ночь на центральной площади Нортвуда, почти полгода назад, когда я впервые увидела их первый яростный поединок. Тогда я была лишь испуганной, дезориентированной, ничего не понимающей попаданкой, случайно оказавшейся в эпицентре чужой войны.

Сейчас… сейчас я тоже боюсь, до дрожи в коленках, только к этому всепоглощающему страху примешивается что-то еще. Странное, в чем-то даже неправильное, но такое отчетливое чувство… облегчения? Защищенности?

От того, что он здесь.

Мой муж. Мой дракон.

— Быстрее, пока они заняты! Нужно уходить! — кто-то резко хватает меня за руку, вырывая из оцепенения. Я вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь. Тот самый молодой оборотень-исследователь!

Он уже пришел в себя после удара Нортона и теперь с отчаянной решимостью тянет меня к той самой дыре в потолке, сквозь которую виднеется ночное небо и свисающие корни деревьев.

— Нужно выбираться наверх! Это наш единственный шанс!

Нортон, заметив наше движение, с яростным, полным ненависти рыком хочет броситься за нами, но Рейнар, который к этому моменту уже снова принял свой человеческий облик (видимо, в драконьей форме ему здесь, в этом относительно небольшом зале, слишком тесно, да и древняя пещера может не выдержать их битвы в полную силу), преграждает ему путь.

Меч в руке Рейнара сверкает, отражая отблески их яростной схватки. Они снова сходятся в беспощадном поединке, на этот раз — человек, в чьих жилах течет драконья кровь, против обезумевшего от ярости и жажды власти оборотня.

Исследователь, не теряя ни секунды, помогает мне выбраться из этой страшной дыры в потолке. Мы оказываемся на лесной поляне, залитой призрачным, кроваво-красным светом полной луны. Я делаю несколько судорожных, глубоких вдохов свежего, холодного воздуха, оглядываюсь по сторонам и…

Замираю от изумления.

Весь лес вокруг нас… оцеплен!

Вкруг нас солдаты Рейнара! Крепкие, мускулистые, стоят плотным кольцом, их доспехи тускло поблескивают в лунном свете, их мечи и копья наготове.

Я вижу знакомую, широкоплечую фигуру Корвуса, который стоит чуть поодаль и отдает какие-то отрывистые, четкие распоряжения.

Что происходит⁈ Как они здесь оказались⁈

Неужели Рейнар знал, где меня искать?

Я, пошатываясь от слабости и пережитого шока, бросаюсь к Корвусу.

— Корвус! Что вы тут делаете⁈ Как вы нас нашли⁈ Что происходит⁈ — выпаливаю я на одном дыхании, хватая его за рукав.

Он оборачивается, и на его обычно таком невозмутимом лице я вижу смесь облегчения, тревоги и какой-то мрачной решимости.

— Али… В смысле, леди Айлин! Слава всем богам, вы живы! Мы…

Но договорить он не успевает.

Снизу, из-под земли, оттуда, где находится Гробница Первородных, оттуда, где сейчас сражаются Рейнар и Нортон, раздается еще один оглушительный, протяжный, не то взрыв, не то грохот, от которого земля снова содрогается так сильно, что я едва удерживаюсь на ногах.

И на этот раз этот звук кажется мне еще страшнее, еще зловещее, чем все предыдущие.

Мы с Корвусом тревожно переглядываемся.

Что это было⁈ Что там, внизу, происходит⁈