Ряд авторов рассматривают все страны Средиземноморья (включая Северную Африку и Пиренейский полуостров) в качестве тесно спаянного культурно-исторического единства с сильно развитыми, начиная с эпохи неолита, этнокультурными связями.
Исследователи отмечают влияние со стороны западного Средиземноморья на формирование критской культуры бронзового века. Археологи А. Эванс и Д. Пендлбери, внесшие наибольший вклад в открытие и изучение минойской цивилизации, писали о североафриканском влиянии на неолит и бронзу Крита, прослеживаемом в критских фресках. А. Эванс даже предполагал ливийское происхождение критской культуры. Новые археологические исследования подтверждают связи между западным Средиземноморьем с одной стороны и крито-микенской культуры с другой. Археологи отмечают, что связи Крита с Ливией в раннеминойский период были даже более тесными (и более ранними), чем связи Крита с Египтом. На Крите известны находки предметов явно африканского происхождения, а также предметы со следами африканского влияния. Известны критские вазы с изображениями типично североафриканских лилий и пальм. То есть на Крите явно прослеживаются протоливийские культурные черты. Ю. К. Поплинский, исследовавший эту тему, предполагал, что «на Крит мигрировала часть ливийского населения, так как многие предметы с североафриканским влиянием относятся к интимной сфере жизни (набедренные повязки, амулеты, музыкальные инструменты и т. д.). Азиатские же элементы, по-видимому, больше связаны с торговыми контактами критян» (Поплинский Ю. К., 1978, с. 66–69)[21]. На Крите II тысячелетия до н. э. существовали контакты с западной частью Средиземноморья. Среди находок, которые указывают на эти связи, можно выделить находки слоновой кости из Ливии, серебра и олова из Испании и Сардинии и др.
Как отмечал немецкий историк географии Р. Хенниг, «раньше ошибочно предполагали, будто вся античная культура Средиземноморья развилась под влиянием Востока... Подобный взгляд на историю ныне можно считать полностью устаревшим. Теперь у нас есть все основания предполагать, что древняя Эллада подвергалась культурному влиянию Запада и Севера не в меньшей степени, чем Востока» (Хенниг Р., 1961, с. 122).
Античные авторы вели происхождение ряда олимпийских богов от титана Кроноса, которой традиционно, как и другие титаны, связывался со странами Запада.
Рассказ Платона о войне Атлантиды и праафинского государства находит параллели в сообщениях античных мифографов о конфликте титанов (предводителями которых был Кронос или Атлант) с богами-олимпийцами во главе с Зевсом (титаномахия). Олимпийские боги здесь могут выступать символом греческой цивилизации, побеждающей догреческие культуры.
В большинстве работ, посвященных Атлантиде, параллели между титаномахией и мифом об Атлантиде, где говорится о конфликте потомков Атланта с древними греками, никак не освещаются. Одними из немногих авторов, обративших внимание на это сходство, были Жак-Ив Кусто и Ив Паккале, посвятившие Атлантиде одну из своих книг: «Титаны, как и атланты, напали на «Зевса и Озириса», то есть на Грецию и Египет. И как атланты, проиграли битву...Стоит ли напоминать, что вождь титанов звался Атлантом. Рев, грохот, сотрясения, колебания Олимпа, землетрясения, шум, рокот оружия, столкновения, хаос — где найти лучшие слова для описания извержения вулкана и сопровождающих его подземных толчков?» (Кусто Ж.-И., Паккале И., 1986).
Из древнегреческих мифов известно, что Зевс, родоначальник богов-олимпийцев, был родом с Крита (Аполлодор, I, 1, 6). Крит являлся главным культовым центром Зевса. Многие боги-олимпийцы были обязаны своим происхождением Криту. Действительно, на Крите цивилизация зародилась значительно раньше, чем на материковой Греции. И критские боги со временем попали в древнегреческие города. «Говорят, что большинство богов, отправившись с Крита, посетили многие страны мира, оказывая благодеяния роду человеческому и рaспpостpaняя повсюду свои полезные изобретения», — сообщает Диодор Сицилийский (Диодор Сицилийский, V, 77, 4).
Если Зевс и другие боги-олимпийцы, а также Геракл, были связаны происхождением с Критом, то Кронос — со странами Запада и Севера. Титаномахия — война Зевса с Кроносом и титанами — действительно находит параллели с рассказом Платона о борьбе предков греков (праафинского государства) с западным народом атлантов, стремившимся захватить Средиземноморье (титан Кронос в древнегреческой мифологии — ближайший родственник Атланта, тесно связан с мифом о народе атлантов и титане Атланте).
Отечественный исследователь Б. Л. Богаевский в начале XX века вполне обоснованно заметил, что соперниками атлантов в диалогах Платона, видимо, были представители эгейской культуры, выходцы с Крита или материковой Греции (в древнегреческих мифах это боги-олимпийцы и Геракл). Е. Рабинович отмечает, что название Атлантиды по всей видимости было произведено от имени титана Атланта и указывало на «титаническую» природу атлантов, тогда как их борьба с афинянами отражала идею, в эпосе выраженную через борьбу титанов с олимпийцами, то есть, иными словами, борьбу хаотического и гармонического начал.
О Титаномахии одним из первых писал поэт Гесиод (Гесиод, Теогония, 617 и далее), сообщая о титанах, томящихся в заточении под землей, в Тартаре:
«Ко Бриарею, и Котту, и Гиесу с первого взгляда
В сердце родитель почуял вражду и в оковы их
ввергнул,
Мужеству гордому, виду и росту сынов удивляясь.
В недрах широкодорожной земли поселил их родитель.
Горестно жизнь проводили они глубоко под землею,
Возле границы пространной земли, у предельного
края, С долгой и тяжкой скорбью в душе, в жесточайших
страданьях.
Подземь их сбросили столь глубоко, сколь далеко
до неба,
Ибо настолько от нас отстоит многосумрачный
Тартар:
Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее с неба,
В девять дней и ночей до земли бы она долетела;
Если бы, медную взяв наковальню, с земли ее бросить,
В девять же дней и ночей долетела б до Тартара
тяжесть.
Медной оградою Тартар кругом огорожен. В три ряда
Ночь непроглядная шею ему окружает, а сверху
Корни земли залегают и горько-соленого моря.
Там-то под сумрачной тьмою подземною боги
Титаны
Были сокрыты решеньем владыки бессмертных
и смертных,
В месте угрюмом и затхлом, у края земли
необъятной.
Выхода нет им оттуда, — его преградил Посидаон
Медною дверью; стена же все место вокруг обегает».
О заточенных в Тартаре титанах находим сведения и у Гомера:
«Так суждено! и пылающий гнев твой в ничто я вменяю!
Если бы даже ты в гневе дошла до последних пределов
Суши и моря, туда, где Япет и Крон заточенный,
Сидя, ни ветром, ни светом высокоходящего солнца
Ввек насладиться не могут; кругом их Тартар
глубокий!
Я отхожу далеко, к пределам земли многодарной,
Видеть бессмертных отца Океана и матерь Тефису,
Кои питали меня и лелеяли в собственном доме,
Юную взявши от Реи, как Зевс беспредельно гремящий
Крона под землю низверг и под волны бесплодного моря».
Павсаний сообщал, что «первый ввел упоминание о титанах Гомер, считая, что они — боги над так называемым Тартаром...» (Павсаний, VIII, 37, 3). По Аполлодору, война между Зевсом и Кроносом продолжалась десять лет (Аполлодор, I, 2, 1), а Тартар — «это объятое мраком место в Аиде, удаленное от поверхности земли на такое же расстояние, как земля от неба» ((Аполлодор, I, 1, 2).
По сообщению Лактанция, Сатурн (то есть Кронос) «проблуждал по всем землям вследствие преследования его вооруженными людьми, которых Юпитер послал для его захвата и убиения». Сходный мотив есть и у Гигина, который сообщает, что Сатурн разыскивал Юпитера по всем землям (Лосев А. Ф., 1996, с. 782, 789).
Вместе с тем у античных авторов (особенно у Гесиода) в отношении титаномахии присутствует много неясностей, на которые обратил внимание А. Ф. Лосев: «В конце концов, тут неизвестно, когда и кем были низвержены и освобождены Титаны, Киклопы и Сторукие. Гесиод ничего не говорит, кто именно был заточен, а кто освобожден. Непонятно, далее, зачем было Кроносу низвергать своих братьев обратно в Тартар. Неизвестно также у Гесиода, что за причина борьбы с Титанами. Только позже, в Теогонии, говорится, что тут была борьба за «честь». Продолжительность войны, по Гесиоду — десять лет (вероятно, не без подражания троянскому образцу). Особенно подчеркивается Гесиодом роль Сторуких. У Гомера назван из них только Бриарей (и он уже помощник Зевса). Однако в циклической теогонии, так же, как и у Вергилия, и у Овидия, и у др... он — противник олимпийцев. Неизвестны у Гесиода имена и число Титанов, сражающихся против богов. Судьбу Киклопов в смысле повторного заключения в Тартар и повторного освобождения от него разделяют Сторукие — тоже порождение Урана и Геи, огромные великаны или исполины со ста руками и пятьюдесятью головами, числом трое — Бриарей, Котт и Гиес... В противоречии с собственной же установкой Гесиод сообщает в Теогонии о другом местопребывании Сторуких, не в качестве стражи для Титанов у Тартара, но в глубине Океана. Какая-то особая связь Сторуких с Океаном сквозит и у Евмела, утверждающего, что Бриарей сражался не против Титанов, но в союзе с Титанами. В более поздние времена под Сторукими понимали просто великанов. Так, Геркулесовы столпы были и «столпами Бриарея», и это — даже более древнее название... Вергилий и Сервий Грамматик, равно как и Каллимах, путают Сторуких с Гигантами. У Вергилия интересная новость: пятьдесят голов Бриарея пылают огнем».
В некоторых античных источниках ключевая роль в титаномахии приписывалась Атланту. По мнению Гигина, Атлант был вождем титанов, поэтому победивший Зевс и возложил на его плечи небесный свод (Лосев А. Ф., 1996, с. 823). Так называемый Первый Ватиканский мифограф сообщает, что титанами в борьбе против олимпийцев предводительствовал Атлант (2, 81). По словам Первого Ватиканского ми-фографа, «Земля... родила из себя титанов, (возбуждая их) против Сатурна, а затем против Юпитера, но также и против всех богов, чтобы они изгнали их, мстя за мать. Титаны, высоко взгромоздив горы поверх гор, захотели взобраться на небо и изгнать оттуда богов. Для отражения их Юпитер созвал всех богов. Юпитер победил титанов с помощью орла, который прислуживал ему, поднося молнии, и заключил их в горе Этна кроме одного, то есть Солнца» (Первый Ватиканский мифограф, 1, 11). Титан Кой участвовал в титаномахии и был вместе с братьями сброшен Зевсом в Тартар.
С Атлантом связана тема посильности и непосильности, так как тяжкая его ноша традиционно интерпретировалась в качестве кары за вражду с Зевсом (Пиндар, Пифийские оды, IV. 288; Эсхил. Прикованный Прометей, 349). Это находит выражение и в последующих конфликтах Атланта с Гераклом и Персеем, сыновьями Зевса. Здесь вновь возникает мотив борьбы Громовержца со своим противником: Атлант по сути является воплощением образа Змея, а взгроможденный на него груз небес — навязанное извне бремя, требующее стойкости и мучительное. Кроме этого, Атлант ассоциируется не только со страданием, но и со счастьем — через блаженный Запад, где находится его обиталище, иногда отождествляемое с райским садом Гесперид.
Сын (или брат) Атланта Геспер (имя переводится как «Вечер», «Запад») связывался с вечерней или утренней звездой, а позже отождествлялся с Люцифером (в римской мифологии образ «утренней звезды» или планеты Венера (имя образовано от латинских корней lux «свет» и fero «несу»). В гомеровском эпосе Геспер представлен в виде самой прекрасной и яркой из звезд, сияющей на небе во мраке ночи. В Древнем Риме звезда почиталась под именем «Светоносная» (Lucifer). Имя Геспера несомненно отсылает и к Гесперидам, вопрос о которых рассматривается в другой книге автора (см. «Миф об Атланте по данным археологии»).
У Диодора Сицилийского Геспер назван одним из многих сыновей титана Атланта, создателя астрономии: «отличался благочестием и справедливостью к правителям и человеколюбием; имя его Геспер. Когда он взошел на вершину горы Атланта и делал наблюдение над звездами, он был внезапно увлечен большими ветрами и сделался невидимым. Народ, сострадая ему ввиду его добродетелей, стал воздавать ему бессмертные почести, и самая замечательная из звезд неба была названа его именем» (Диодор Сицилийский, III, 60, 2–3).
Первое упоминание утренней звезды Геспер с негативной коннотацией встречается в Книге пророка Исаии. Здесь династия вавилонских царей сравнивается с падшим ангелом, благодаря чему читатель узнаёт историю о том, как один из херувимов возжелал стать равным Богу и был за это низвергнут с небес:
«Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней. Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: «Тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею и разрушал города ее, пленников своих не отпускал домой?» (Ис. 14: 12–17).
Уже в христианской традиции Люцифер (Геспер) приобрел образ падшего ангела, отождествляемого с Сатаной.
Все титаны в трудах античных мифографов понесли наказание. Гигант Титий наказан, коршуны клевали его печень (Первый Ватиканский мифограф, 1, 13), гигант Иксион... в преисподней катил в гору колесо, увитое змеями (Первый Ватиканский мифограф, 1, 14), а по другой версии, Иксион был привязан к вечно вращающемуся в воздухе огненному колесу.
Внуком титана Атланта был известный в древнегреческой мифологии царь Тантал. За оскорбление, нанесенное богам, или за разглашение тайн богов был обречен на вечные муки и низвергнут в Аид (Первый Ватиканский мифограф, 1, 12).
Античные авторы отмечают также связь Сторуких с титанами и морем (пребывание в Океане) и их участие в Титаномахии (Лосев А. Ф., 1996, с. 818).
С титаномахией уже в Античности связывалось и восстание гигантов, подавленное богами-олимпийцами после выступления титанов: «Гея, негодуя за Титанов, родила от Урана Гигантов, несравненных по своему росту и непреоборимых по силе. Они казались страшными своим взглядом, на голове и на подбородке у них были отпущены густые волосы, ноги у них были в виде чешуйчатых драконов. Родились они, как некоторые говорят, во Флеграх, а по словам других, в Паллене. Они метали, как дротики, в небо камни и зажженные дубы» (Аполлодор, I, 6, 1–2). В этой борьбе богам-олимпийцам помогал Геракл (Аполлодор, III, 7, 1). По словам Диодора Сицилийского, «узнав о прибытии Геракла, гиганты собрались все вместе и приготовились к битве. Произошло сражение, достойное восхищения по причине мощи и отваги гигантов, в котором Геракл, якобы при помощи сражавшихся на его стороне богов, одержал победу и, сразив большинство гигантов, умиротворил землю» (Диодор Сицилийский, IV, 21, 6).
Борьба титанов и богов-олимпийцев часто связывалась с территорией Италии (Тиррении), где в Средиземноморье пролегает западная граница распространения мегалитов.
Местом гигантомахии часто называлась вулканическая Кампания между Кумами и Поццуоли, так как вулканическая деятельность приписывалась действию Гигантов (Диодор Сицилийский. IV, 21; Страбон. V, 4, 4; Полибий. II, 17, 1). По словам Диодора Сицилийского, «с гигантами Зевс вел и другие войны — в Македонии у Паллены, в Италии на Флегрейской равнине, названной так потому, что в старину это место было выжжено, а в более поздние времена стало называться Кумской равниной. Гиганты были покараны Зевсом за преступления, совершенные против других людей, и за то, что, полагаясь на свою чрезмерную силу, они поработили соседей, презрели законы, установленные ради справедливости, и вели войну против всех, кого за благодеяния, оказанные человечеству, считали богами» (Диодор Сицилийский, V, 71, 4–6).
Как отмечал А. Ф. Лосев, «гораздо популярнее титанов были в классическое время гиганты и гигантомахия. У Гомера гиганты — это дикое первобытное племя. У Гесиода они появляются вместе с Эринниями и Мелийскими нимфами из капель крови оскопленного Урана. Близость их человеку сквозит в «Теогонии», где Музы «племя затем воспевали людей и могучих гигантов», и удостоверяется древним сказанием о происхождении людей от гигантов... Уже с VI века до н. э. начинается смешение гигантов с титанами. Ввиду утери соответствующих сочинений о гигантах Овидия, в прозе — Аристокла и Клеанфа, мы имеем только две гигантомахии Клавдиана, дошедшие не полностью, на греческом (незначительные отрывки) и на латинском, резюме Аполлодора и небольшой отрывок у Овидия» (Лосев А. Ф., 1996).
О многих островах и горах считалось, что они покрывают гигантов (Сицилия, Этна и др.). По Первому Ватиканскому мифографу, все титаны, кроме одного (Солнца), были заключены в горе Этна (Первый ватиканский мифограф, 1, 11), где и томились в оковах. Этна связывалась и с бунтом гигантов. Согласно мифам, Афина в гигантомахии придавила бессмертного гиганта Энкелада этой горой. Энкелад иногда пытается выбраться на поверхность, и тогда, по представлениям древних, вулкан просыпается, и начинается извержение.
Возможно, что с рассматриваемыми темами связан и миф об Алоадах, в котором некоторые антиковеды видят пережитки мифологии Древней Эллады до формирования культа олимпийских богов. Алоады — братья-близнецы, которые славились нечеловеческой силой и буйным нравом. Алоады, как и гиганты и титаны, бросили вызов олимпийским богам. Они взгромоздили на Олимп горы. После стали угрожать, что заберутся по ним на небо и засыпят горами море, сделав последнее сушей, а сушу морем. В подземном царстве Алоадов привязали к столбу змеями, лицом в противоположные стороны. Между ними находится сова, которая мучает их своими криками. Связь привязанных к столбу Алоадов со змеями и совой наводит на мысль о связи с другими наказанными титанами, выступившими против олимпийских богов (Атлант, Прометей), чьи образы также связаны с представлениями о Мировом столбе (змеи и птицы — явно отсылают к идее Мирового древа, или Мирового столба, соединяющего подземный и надземный миры) (подробнее см. в книге автора «Миф об Атланте по данным археологии»).
Поход Геракла на Запад также может быть связан с титаномахией (гигантомахией), являться другим вариантом того же мифа. Помпоний Мела сообщал легенду, что Геракл раздвинул две скалы у Гибралтара, открыв доступ к Океану (Помпоний Мела, 5, 3). Диодор Сицилийский писал о том, что Геракл, напротив, сузил Гибралтарский пролив, чтобы помешать чудовищам из Океана проникать в Средиземное море (Диодор Сицилийский, 18, 5). По словам Страбона, Гомер «слышал без сомнения о богатстве Иберии, из-за чего и Геракл пошел на нее войной, и после него финикийцы, которые в древнейшие времена овладели большей частью страны; позднее ее захватили римляне» (Страбон, I, 1, 4). К острову за Геракловыми Столпами относил поход Геракла на Гериона Геродот: «Герион же жил далеко от Понта, на острове в Океане у Гадир за Геракловыми Столпами (остров этот эллины зовут Эрифией)» (Геродот, IV, 8). Аполлодор, рассказывая о том, как Геракл привел коров внука титана Океана Гериона, сообщает, что «Эрифея была остров, расположенный вблизи океана: ныне этот остров называется Гадейра. На этом острове обитал Герион... Ему принадлежали красные коровы» (Аполлодор, II, 5, 10). По словам Диодора Сицилийского, «в древности Геракл выступил против Гериона, который был сыном Хрисаора, и владел серебром и золотом в огромных количествах» (Диодор Сицилийский, V, 17, 4).
Наиболее подробное описание походов Геракла на Запад сохранилось у Диодора Сицилийского: «Когда Эврисфей приказал совершить десятый подвиг — пригнать коров Гериона, пасшихся в той части Иберии, которая примыкает к Океану, Геракл, учитывая, что это поручение сопряжено со значительной подготовкой и тяжелыми испытаниями, снарядил большое число кораблей и собрал подобающее для такого похода войско. Ведь по всему миру ходили слухи, что царем всей Иберии был Хрисаор, само имя которого указывало на его богатства, опирался же он на поддержку трех своих сыновей, отличавшихся и телесной силой, и доблестью в ратных делах, причем каждый из сыновей имел под своим началом дружины воинственных племен. Вот почему Эврисфей считал поход в те земли обреченным на неудачу и потребовал от Геракла совершить этот подвиг...» (Диодор Сицилийский, IV, 17, 1–2) «Свои силы он собрал на Крите, решив начать поход именно отсюда, поскольку сама природа дала этому острову положение исключительно благоприятное для совершения походов в любую часть обитаемой земли...» (Диодор Сицилийский, IV, 17, 3) «Пройдя значительную часть Ливии, Геракл вышел возле Гадир к Океану и установил на обоих материках по каменному столпу. Когда он пеpeпpaвился на кораблях в Иберию, три сына Хрисаора стояли каждый с большой дружиной отдельным станом на некотором расстоянии друг от друга. Геракл одолел всех вражеских предводителей, вызвав их на поединок, и, завоевав Иберию, угнал оттуда знаменитые коровьи стада... Поскольку мы упомянули о Геракловых Столпах, не лишним будет рассказать о них. Дойдя до места, где сходятся оба лежащие у Океана материка — Ливия и Европа, Геракл решил воздвигнуть в честь своего похода Столпы. Желая совершить у Океана труд, память о котором останется навечно, он значительно увеличил оконечности обоих материков за счет насыпей. Таким образом, находившиеся ранее на большом расстоянии друг от друга материки образовали между собой пролив столь узкий, что его мелководье и узость не позволяет крупным китам заплывать из Океана во Внутреннее море. Навсегда останется в памяти людей слава того, кто свершил эти столь великие труды, соединив лежащие напротив друг друга материки или же, как говорят другие, наоборот разъединив материки и создав тем самым пролив, который дал возможность Океану соединиться с нашим морем...» (Диодор Сицилийский, IV, 18, 1–2, 4–5) «Итак, оставив Тибр и пройдя по побережью страны, которая ныне называется Италией, Геракл достиг Кумской равнины, где, согласно мифам, обитали мужи, отличавшиеся силой и известные беззаконием, которых называли гигантами... Узнав о прибытии Геракла, гиганты собрались все вместе и приготовились к битве. Произошло сражение, достойное восхищения по причине мощи и отваги гигантов, в котором Геракл, якобы при помощи сражавшихся на его стороне богов, одержал победу и, сразив большинство гигантов, умиротворил эту землю...» (Диодор Сицилийский, IV, 21, 5–6) «Получив приказ совершить последний подвиг — принести золотые яблоки Гесперид, Геракл снова отплыл в Ливию. Относительно этих яблок среди мифографов существуют различные мнения. Одни считают, что это были золотые яблоки, которые росли в каких-то расположенных в Ливии садах Гесперид под неусыпной охраной ужасного дракона, другие же говорят, что Геспериды владели отарами овец исключительной красоты, которые по причине этой красоты и названы у поэтов «златыми агнцами...» (Диодор Сицилийский, IV, 26, 2–3). По мнению Диодора Сицилийского, Геракл дошел во время похода до земли кельтов: «во время похода против Гериона Геракл прибыл в Кель-тику и основал там город» (Диодор Сицилийский, V, 24, 2).
Возможные параллели античным мифам о борьбе титанов (во главе с Кроносом или Атлантом) с древними греками можно неожиданно обнаружить в средневековой английской «Книге Завоеваний», где упоминается несколько волн пришельцев, приходивших в Британию. Одна из них — фоморяне: воинственные морские великаны, строили башни и привезли свои знания и уменья из Африки через Испанию. Другая волна поселенцев — немедяне, пришедшие из Греции. Морские великаны фоморяне их угнетали, тогда они обратились за помощью к знати Греции, помощь явилась в виде огромного войска. Немедяне победили, но великая волна пришла с моря и уничтожила победителей и побежденных. Некоторые из немедян спаслись от наводнения, бежав из Англии в Грецию.
Интерес вызывают археологические свидетельства о возможных контактах жителей древней Британии с крито-микенской цивилизацией.
Контакты между Атлантическим побережьем Европы и микенцами прослеживаются в уэссекской культуре, существовавшей в Британии во II тысячелетии до н. э. Уэссекская культура была основной археологической культурой центральной и южной части доисторической Британии в период раннего бронзового века. Находки в Ирландии также указывают на тесную связь с уэссекской культурой (украшенные золотом рукоятки кинжалов, янтарные бусы и др.). Первым выделил археологическую культуру британский археолог Стюарт Пигготт в 1938 году. Уэссекская культура имела развитые торговые связи с континентальной Европой, импортировала янтарь с побережья Балтийского моря, ювелирные изделия из Германии, золото из Бретани, а также кинжалы и бусы из Микенской Греции.
В погребениях Уэссекской культуры были найдены искусные украшения из золота. В числе наиболее известных предметов можно выделить золотую чашу из Риллатона, золотые серьги из Нормантона близ Стоунхенджа, которые могут являться произведениями минойских или микенских мастеров, а также двойной топор — типичный предмет крито-минойской культуры. О вероятных контактах между культурой Уэссекса и культурами восточного Средиземноморья (Египет, Микены) достаточно много писал известный английский археолог Гордон Чайлд. По его словам, фаянсовые бусы из английских гробниц, датированные периодом около 1400 года до н. э., были древнеегипетского происхождения. (Чайлд Г., 1952). Рассматривая тему связей между Британскими островами и странами Средиземноморья в период бронзового века, можно также упомянуть о находках на Британских островах фаянсовых бус, которые некоторые исследователи связывают с Древним Египтом. Так, например, в середине XX века при раскопках мегалитического могильника в Таре в одном из погребений вместе с костными останками молодого человека были обнаружены фаянсовые бусы, подобные древнеегипетским, изготовленным около 1400–1350 годов до н. э.[22]. На находках многосегментных фаянсовых бус в Европе достаточно подробно остановился в книге «Доисторическая Европа. Экономический очерк» археолог Г. Кларк. По его данным, в Западной Европе в период бронзового века подобные бусы восточносредиземноморского происхождения были распространены достаточно широко. Примечательно, что почти все подобные находки происходят с территории Британии (и почти все с территории Южной Англии — более ста бусин), в одном случае «было найдено вместе шестнадцать бусин, но, как правило, при одном покойнике находится только одна, самое большее две или три бусины, что указывает на их большую ценность». В Западной Европе, за пределами Британии, находки подобных бус единичны (находки в Карнаке во Франции; на Мальте и в Южной Франции; несколько бусин найдено в испанской Альмерии и несколько бусин в Голландии) (Кларк Г., 1953, с. 266–268). По мнению Г. Кларка, найденные в Западной Европе бусы необязательно могли быть произведены в Древнем Египте, а могли относиться к копиям, изготовленным в микенской Греции (Кларк Г., 1953, с. 267). Вместе с тем спектрографический анализ одной из бусин бронзового века, найденных в Уилтшире, показал, по мнению исследователей, на то, что «почти без всякого сомнения она была сделана в Египте» (Beck H. C., col1_3, 1936, p. 252).
У. Тейлор в монографии, посвященной истории микенцев, также отмечал, что влияние микенской культуры «заметно и в Британии». По словам У. Тейлора, «даже если риллатонская золотая чаша не относится к микенскому периоду, все равно она напоминает рифленую чашу из шахтной гробницы IV». Также, по его мнению, существование торговых отношений между Британией и микенцами вполне подтверждается янтарными разделителями бус, найденными в Микенах, Каковатосе и Пилосе. У. Тейлор соглашался с предположением о том, что микенцы намеревались доставлять олово из Корнуолла, поскольку, кроме риллатонской чаши, в гробнице уэссекского верховного вождя были найдены фрагменты меча позднеэлладского периода (так называемый кинжал Пелинта) (Тейлор У., 2003).
Надо отметить, что ряд археологов использует термин «интернациональный стиль» применительно к предметам роскоши (прежде всего из слоновой кости, фаянса и металла) позднего бронзового века (в основном XIV–XIII веков до н. э.), происходящих из восточного Средиземноморья. Для данного стиля характерно смешение египетских и эгейских элементов, из-за чего зачастую затруднительно установить происхождение того или иного предмета[23].
Сообщение Платона о гибели Атлантиды во время борьбы с праафинским государством из-за природной катастрофы находит параллели в данных античных мифографов, отмечавших, что борьба богов-олимпийцев с титанами и гигантами сопровождалась катаклизмами (Аполлодор, I, 2, 2). Овидий сообщает, что «Юпитер на гигантов свалил груды разбитых камней» (Овидий, Фасты, V, 41–42). Видимо, неким вариантом этого мифа является сообщение Филона Библского, что брат Атланта Кронос «низверг Атланта в бездну и засыпал землей» (I, 16–20, см. Финикийская мифология, 1999). Комментатор этого источника, востоковед Б. А. Тураев предполагал, что это финикийский миф, возможно, африканского происхождения (Финикийская мифология, 1999). Здесь интересна связь финикийского Атланта с Атлантом греческой мифологии. Атлант ведь тоже наказан, но в древнегреческом мифе он должен держать небо. Общим является мотив наказания.
Основной мотив древнегреческих мифов о титанах — их наказание (Атлант должен держать небеса) и низвержение предводителя титанов Кроноса в Тартар (иногда предводителем титанов называется сам Атлант). Не отражают ли мифологические представления о низвержении титанов в Тартар какие-то природные катаклизмы, вызванные землетрясениями?
В позднеантичной поэме «Аргонавтика», созданной орфиками, сообщается о том, что Посейдон, рассердившись на отца Кроноса, раздробил некую Ликтонию ударом трезубца, в результате чего возникли новые острова. Вероятно, в этом не совсем ясном отрывке речь идет о какой-то стране Кроноса, затопленной морем.
Некоторые из подобных сообщений, например интереснейший рассказ Диодора Сицилийского об атлантах (Диодор Сицилийский, III, 53–56, 60–61), перекликаются с рассказом Платона. В нем также идет речь о неких природных катаклизмах, вызванных землетрясением. Упоминаются у Диодора гора Атлант, выступающая в океан, а также большой и плодородный остров Геспера в озере Тритонида, где жили амазонки. Амазонки имели много домашнего скота, но земледелие было им неизвестно. Под предводительством царицы Мирины они начали завоевания, победив горгон и атлантов, разрушив их главный город Керну. После этого амазонки были истреблены Гераклом, который водрузил в Ливии Столпы. Озеро Тритонида в результате землетрясения исчезло, а перешеек, обращенный к океану, затонул (Диодор Сицилийский, III, 53–55). Приведенный рассказ об острове Геспер, разрушенном землетрясением, напоминает судьбу Атлантиды Платона.
Платон сообщал, что после произошедшей катастрофы море за Геракловыми Столпами стало несудоходным, так как весь остров затонул.
Не одинок Платон в сведениях о том, что плавание в Атлантическом океане было затруднено из-за ила. Об этом писали и другие античные авторы. Однако они не сообщали о том, что в Атлантике затонул большой остров, отмечая лишь затруднительность судоходства в Атлантике из-за наличия ила. Подобные сообщения античных авторов дали основания историку географии Р. Хеннигу считать, что «крупные скопления водорослей вблизи берегов Европы и Африки попадались чаще, чем теперь» (Хенниг Р., 1961).
В Античности были распространены слухи о «ленивых» океанских водах, «в которых тяжело грести», что в северной части земли «почти неподвижное море, которое и опоясывает видимую землю». Жители Ютландии говорили о «мертвом море», расположенном к северу от них. Возможно, эти представления были связаны со страхами, которые испытывали моряки, попадавшие в штили в туманном море.
По Авиену, в период Античности корабли не могли достичь этих мест из-за мелководья и жирного прибрежного ила (Авиен, 364–365). Об иле за Геракловыми Столпами писал и автор Перипла, приписываемого Скилаку: «За Геракловыми Столпами на европейской стороне многочисленные торговые стоянки карфагенян, а также ил, приливы и открытое море» (Скилак Кариандский, 1). Об африканском береге в перипле сообщается, что «по ту сторону Керны (12 дней плавания от Геракловых Столпов) плыть более невозможно из-за мелководья, ила и водорослей» (Скилак Кариандский, 112). Это сообщение относится примерно ко времени создания Платоном диалогов «Тимей» и «Критий». Сообщает сходные сведения и Аристотель: «За Столпами море мелко из-за ила» (Аристотель, Метеорологика, 354а). Ученик Аристотеля Теофраст также приводил данные, что в море за Геракловыми Столпами находятся водоросли удивительной величины (Исследование о растениях, IV, 6, 4). В словаре Гези-хия, составленном в поздней Античности, непроглядным илом или тиной называется «место около Ливии и границ Океана» (Панченко Д. В., 1990, с. 89). Страбон сообщает, что в устье Гвадалквивира на скале была воздвигнута башня «для спасения мореплавателей. Ведь не только наносные отложения реки образуют здесь мели, но и местность перед ней усеяна подводными камнями» (Страбон, III, 1, 9).
Со ссылкой на Пифея географ Страбон также писал о затруднении плаваний в океане: «Ведь Пифейзаявил, что прошел всю доступную для путешественников Бреттанию... и прибавил рассказ о Фуле и об областях, где нет более ни земли в собственном смысле, ни моря, ни воздуха, а некое вещество, сгустившееся из всех этих элементов, похожее на морское легкое; в нем, говорит Пифей, висят земля, море и все элементы, и это вещество является как бы связью целого: по нему невозможно ни пройти, ни проплыть на корабле. Что касается этого, похожего на легкое вещества, то он утверждает, что видел его сам, обо всем же остальном он рассказывает по слухам» (II, 4, 1).
Схожие сведения сообщал Иордан, автор более позднего времени. По его словам, «не только никто не принимался за описание недосягаемых крайних пределов Океана, но никому даже не удалось доплыть туда, потому что из-за сопротивления водорослей и затишья в дыхании ветров он [океан] считается не-переходимым и никому не ведомым, кроме разве того, кто его создал». Как отмечает Иордан, по-видимому повторяя более древних авторов, территорию Британии «обтекает недвижное море, которое нелегко отступает под напором весел и не вздувается от веяния ветров; я думаю, что весьма далеко отодвинутые земли не создают причин к движению: ведь морская гладь простирается там шире, чем где бы то ни было».
Что стоит за этим? Сознательное искажение действительности или некие реальные факты?
Страбон сообщал о том, что финикийцы старались не допустить римлян к Касситеридским островам, богатым оловом: «в прежние времена только одни финикийцы вели торговлю из Гадир, так как они скрывали ото всех путь туда (к Касситеридам). Когда римляне однажды пустились преследовать какого-то финикийского капитана корабля, чтобы самим узнать местонахождение торговых портов, то этот капитан из алчности намеренно посадил свой корабль на мель, погубив таким же образом своих преследователей» (III, 5, 11).
Античные мифы сообщают о том, что титаны были низвергнуты в Тартар. Уже в древности сложилось представление, что Тартар, куда были низвергнуты титаны, это искаженное слово Тартесс: «Можно предположить, что Гомер, услышав о Тартессе, назвал Тартаром самую отдаленную из областей подземного царства от имени Тартесса и присоединил мифический элемент» (Страбон, III, 2, 12).
Связывался Тартесс и с походом древнегреческого героя Геракла: «Отправившись за коровами Гериона, Геракл... пришел в Ливию. Придя в Тартесс, он поставил там памятные знаки о своем походе на границе Европы и Азии — две одинаковые каменные стелы» (Аполлодор, II, 5, 10).
Многочисленная группа ученых считала, что основой предания об Атлантиде являлся город Таршиш, или Тартесс[24]. Сведения письменных источников о нем противоречивы. Вместе с тем сообщения о Тартессе относятся ко времени более позднем, чем время строителей мегалитов в Европе (I тысячелетие до н. э.). Можно говорить лишь о возможной связи потомков строителей мегалитов на Пиренейском полуострове с позднейшим торговым городом Тартессом[25].
В районе Пиренейского полуострова, где существовал Тартесс, в недавнем прошлом происходили катастрофические события. Район Португалии, насыщенный мегалитическими памятниками, подвержен землетрясениям. Известно, что сильное землетрясение произошло 1 ноября 1755 года в Лиссабоне. Тогда основная часть города была полностью разрушена цунами, вызванным землетрясением, и последующими за ним пожарами. Было три волны цунами, в ходе которых море отступало, а затем поднималось. По оценкам историков, погибло до ста тысяч человек. Разрушения затронули не только Португалию, но и другие страны, в том числе Испанию, Марокко, Англию, Ирландию и др. Цунами потребовалось почти четыре часа, чтобы добраться до Великобритании, оно наблюдалось не только вдоль Южного побережья Англии, но на реке Темзе в Лондоне. Погибшие из-за цунами были и в Англии, и в Ирландии. Землетрясение привело не только к разрушениям и гибели людей, но также обострило политическую напряженность и значительно снизило колониальные амбиции страны. Это событие широко обсуждалось и освещалось европейскими философами. Фактически это было первое научное изученное землетрясение, повлиявшее на рождение современной сейсмологии. Может быть, подобный природный катаклизм произошел на Атлантическом побережье Европы и за тысячи лет до нашей эры?
Битва богов и гигантов
Кинжалы на камне Стоунхенджа
Чаша, найденная в Риллатоне. Бронзовый век
Чаша из янтаря. Бронзовый век Британии