Читателю, более или менее знакомому с военной историей эпохи древности, название этой книги может показаться несколько странным и наверняка вызовет вполне закономерный вопрос: «А что, разве у Сасанидов был какой-то военно-морской флот?!»
И в самом деле, согласно широко распространенному (по сути, общепринятому) мнению, древние государства, существовавшие на территории Ирана в постэллинистическую эпоху, т. е. Парфянское царство (II в. до н. э. — III в. н. э.) и Сасанидская держава (III–VII вв. н. э.), обладали лишь сухопутными армиями, состоявшими главным образом из пехоты и конницы (Сасаниды также располагали отрядами боевых слонов). Не будет большим преувеличением сказать, что вплоть до недавнего времени мало кто из историков, включая даже самых маститых ученых, применительно к указанному периоду мог бы с ходу назвать хотя бы одну-две боевые операции, в которых бы на стороне Ирана принимали участие военные суда.
Однако даже самые общепринятые научные представления имеют свойство со временем терять свою «общепринятость». Как бы банально это ни звучало, но наука, в том числе и историческая, не стоит на месте, и по мере расширения доступного нам круга источников, а также более глубокого знакомства с ними, рано или поздно возникает ситуация, когда прежние взгляды на ту или иную проблему подвергаются уточнению, а иногда и пересмотру.
Все сказанное выше в полной мере относится и к вопросу о военно-морском флоте Сасанидов. На протяжении более чем 200 лет изучения истории сасанидского Ирана исследователи, так или иначе касавшиеся военно-исторической проблематики, обращали внимание исключительно на действия сухопутной армии персов и словно не замечали содержащиеся в письменных источниках сообщения, свидетельствующие о наличии у Сасанидов военно-морского флота. Лишь с недавних пор в научных публикациях время от времени стала высказываться мысль о том, что персы, судя по всему, располагали не только кавалерией, пехотой и элефантерией, но и военными кораблями (Nicolle, 1996b, 15; Daryaee, 2003, 16; Agius, 2008, 55; Daryaee, 2009, 46, 135–136; Syvänne, 2015b, 98). Неслучайно в одной из своих недавних работ известный финский специалист И. Сивянне справедливо сетует на то, что «современные историки недооценивают военно-морские возможности Персидской империи» (Syvänne, 2015b, 98){1}.
Отчасти такая ситуация вполне понятна и легко объяснима. Действительно, все наиболее значительные события военной истории сасанидского Ирана были связаны с действиями сухопутной армии, в то время как добиться каких-либо заметных успехов на море Саса-ниды за более чем четырехвековую историю своего правления, несмотря на все прилагавшиеся ими усилия, так и не смогли. Кроме того, Сасанидское государство являлось державой, основные геополитические интересы которой были направлены на установление контроля над внутриконтинентальными территориями, непосредственно примыкающими к Ирану с запада (Северная Месопотамия, Армения) и северо-востока (Бактрия-Тохаристан), что заставляло персов уделять приоритетное внимание развитию прежде всего сухопутных войск. Стоит также отметить, что Сасанидам, в отличие от их великих предшественников, Ахеменидов, не удалось закрепиться в Восточном Средиземноморье, где располагались крупные портовые города и мощные судостроительные верфи, в связи с чем у персов объективно не было возможности обзавестись собственным флотом, способным противостоять военно-морским силам главного противника сасанидского Ирана на западе — Римской империи. Наконец, определенное влияние на формирование у персов «большой стратегии» с ярко выраженным «континентальным» характером, вероятно, оказали парфянские традиции в области военного дела, сохранявшиеся в сасанидском Иране на протяжении всей его истории и во многом определявшие организационную структуру персидской армии, ее стратегию и тактику.
Все это, безусловно, заставляло Сасанидов делать основную ставку на действия именно сухопутной армии, что, в свою очередь, отразилось и на характере исследований в области сасанидской военной истории, в которой, как было отмечено выше, военно-морской проблематике места фактически не нашлось.
Между тем, как было отмечено выше, исторические источники (прежде всего, письменные) содержат хотя и скудные, но от того не менее важные сведения о наличии у сасанидского Ирана военно-морского флота. Без учета этой информации наши знания о военной истории Сасанидов не могут считаться полными, а взгляд на общую картину эволюции военного дела персов (да и в целом Древнего Востока) — в определенной мере односторонним. В связи с этим основной целью предлагаемой вниманию читателей работы является всесторонний анализ содержащейся в доступных нам источниках информации о военном флоте сасанидского Ирана, ее интерпретация и на этой основе — характеристика персидских военно-морских сил в хронологическом (событийная история), пространственном (география боевых действий) и собственно военном (тактико-технические характеристики кораблей, их типы, численность и т. д.) измерениях.
Предваряя дальнейшее изложение, необходимо сделать важное терминологическое (а в какой-то мере и методологическое) замечание. Дело в том, что в военно-исторической литературе существуют определенные разногласия относительно наименования военных кораблей эпохи древности{2}, а потому есть смысл уточнить используемые нами понятия. Под военным (боевым){3} кораблем в данном случае мы понимаем судно любого типа, используемое в военных целях. Примерно в этом же значении термин «военный корабль» используется как в современной военной науке (Чернавин, 1990, 52), так и в действующих международно-правовых документах. В частности, ст. 29 Конвенции ООН по морскому праву (Монтего-Бэй, 1982 г.) гласит: «Военный корабль [англ. warship. — В. Д.] означает судно, принадлежащее к вооруженным силам какого-либо государства, имеющее внешние знаки, отличающие такие суда его национальности, находящееся под командованием офицера, который состоит на службе правительства данного государства и фамилия которого занесена в соответствующий список военнослужащих или эквивалентный ему документ, и имеющее экипаж, подчиненный регулярной военной дисциплине». Из этого следует, что к военным кораблям относятся суда, во-первых, предназначенные не только для участия в морских сражениях (т. е. собственно боевые корабли), но и для перевозки войск либо военных грузов (десантные, транспортные суда и т. д.), а во-вторых, изначально не проектировавшиеся именно как военные корабли, но ставшие таковыми вследствие их использования в ходе боевых действий (например, торговые суда, осуществляющие транспортировку воинских контингентов).
И еще одно уточнение: использование Сасанидами военных кораблей ни в коем случае не означает, что сасанидский Иран являлся морской державой. Речь идет лишь о том, что в войнах, которые персы вели на протяжении нескольких веков буквально по всему периметру своих границ и которые составляют одну из важнейших страниц истории Сасанидской державы, определенная роль принадлежала и флоту. В конечном счете основой сасанидских вооруженных сил всегда оставались сухопутные подразделения, и именно они, за исключением отдельных (хотя и важных) эпизодов, сыграли ключевую роль в персидской военной истории. Об этом непременно следовало сказать, чтобы у читателя не возникло неверного представления о военном деле са-санидского Ирана в целом.