Грэма в особняке не было. Вообще. Он ушёл практически следом за мной, но Котейка не способна отследить направление. Для неё всё, что находится за территорией поля, просто одно большое слепое пятно.

Особняк я тоже обыскал. Как рунирующий маг, он вполне мог оставить подслушивающие записки или иные следящие печати, но Котейка бы такое заметил. В общем, никаких следов не было.

Следующую неделю я жил как на иголках, было стойкое ощущение, что что-то вот-вот случится, какая-то гадость, но ничего не происходило, отчего я нервничал ещё сильнее. Словил паничку на ровном месте, как подметил Четверг. Мол, с кожаными такое регулярно бывает.

В Алеппо тем временем полным ходом шёл сбор. Город и церковь планировали объединённый поход. Под это дело из наёмников формировали отдельный отряд, подчинённый командующему.

В таверне смеялись, что талисманчик Чарли разбогател, а значит, нежить доживает свои последние деньки. Мол, так и было предсказано.

Я же пока не мог понять, что делать мне. Однозначно решил, что пойду с ними. Поход будет смертельно опасным независимо от того, говорил ли Борроуз правду или врал не краснея. Так что рисковать не собирался. Возьму с собой несколько людей под командованием Чарли, чтобы прикрывали мне спину.

Самому мне позарез нужен был Полководец. Ублюдок на дохлой кобыле после неудачного штурма особняка ускакал через гряду. Не в сторону стены, где проходило основное побоище, а обратно на полуостров. И сейчас он был где-то там.

И для моих будущих грандиозных планов мне требовалось его схватить живым. В смысле, не окончательно мёртвым. Так что придётся идти с ними.

Но для начала я решил подстраховаться, а потому пришёл к Вийто Альва с просьбой, потому что помочь мне мог только он. И для этого требовалось включить мой дар дипломатии на все двести процентов.

Двести процентов дипломатии выглядели как Яркий Джордж, которого я притащил с собой.

— То есть ты хочешь сказать, — Вийто стряхнул пепел сигары и вновь посмотрел на меня, — что герой-защитник Алеппо, на которого сейчас даже последняя собака в городе молится как на святого, на самом деле продался нежити.

— Именно это я и сказал.

— Знаешь, пока что всё выглядит так, будто он действительно пожертвовал собой, чтобы окончательно решить вопрос с нечистью.

— Для этого он сгубил тысячи наёмников, — напомнил я. — Чтобы провести ритуал.

— Ты говоришь с боссом мафии, Рейн. Если завалит ещё два раза по столько же, счёт сравняется. Думаешь, в этом месте можно добиться чего-то одним добрым словом и молитвой? Как бы не так. Не мне его осуждать за такое. Тем более что он скормил пришлых, чтобы уберечь своих. За это его будут уважать ещё больше.

— Ваш сын будет в походе, — внезапно напомнил Яркий, который до этого в основном молчал.

— Не будет, — буркнул Вийто. — Учитывая риски, я его просто не пущу.

— Ваши люди будут там, — добавил Яркий.

Это правда. Об этом я как-то не подумал. За последние дни бойцы Альва заметно прибавили в силе, потому что получили доступ к моему Спруту. А уж ресурсов, чтобы накачать людей хорошими навыками, у Вийто хватало.

Чего уж говорить, он и сам как спирит стал вдвое сильнее, почти добрав третью ступень и овладев мощной комбинацией навыков выживания и тактического усиления. Раньше Вийто этим не заморачивался, потому что пришлось бы нырять в глубину. А тут — дорогой, но простой путь.

Разумеется, я в накладе тоже не остался, получив в распоряжение жирный кусок эйба. Но сейчас мне требовалось от Вийто совсем другое.

Если он не отправит на священную для Алеппо войну своих людей, то местные его просто не поймут. А репутация среди горожан для семьи очень важна. Идеальным раскладом было, чтобы родной сын Вийто пошёл за стену. Это бы укрепило позиции семьи как тайных хранителей города.

Не говоря уж о самом Уильяме — любимце народа, который рано или поздно займёт место отца во главе семьи. Но если я окажусь прав, то сейчас Вийто выбирает между потерей людей и потерей репутации.

— У меня полно людей, которых не очень жалко, — отмахнулся босс. — Да, выигрыш будет меньше, но и риски приемлемы.

— Так я же и предлагаю, — потёр я лицо. — Никаких рисков. Уильям пойдёт со мной, а если запахнет горелым, у нас будет козырь.

— Нет, ты предлагаешь не это. Ты предлагаешь в открытую нарушить негласные правила, которые мы веками соблюдаем. Банковское хранилище находится под защитой семьи Альва в той же мере, что и под защитой города. Это будет официальное предательство, если я пущу тебя туда.

— Но разве первым не предал вас Борроуз? — спросил Яркий. — Разве он не должен был согласовать свой план с вами и мэром? Вы, мэрия, церковь веками работали вместе, охраняя покой города. Защищали его с разных направлений, спина к спине. Получается, церковь единолично решила, что её работа важнее других, раз действует самостоятельно.

— Всё равно, — покачал головой Вийто. — Не могу дать добро на такое.

— Господин Альва, — произнёс я. — Мы всё равно проникнем в хранилище с вами или без вас. Я не собираюсь рисковать своими людьми и своей жопой, идя в поход против нежити под предводительством лича. Это самоубийство. И если я прав, то Алеппо не ждёт ничего хорошего.

— А если ты ошибаешься? — вперился в меня Вийто.

— Я верну содержимое ячейки. Лично вам в руки. Скажете, что нашли грабителя и вернули украденное.

— Только это не восстановит мою утерянную репутацию. И уж тем более мне придётся предоставить голову самого грабителя. А после того, что ты сделал для моего сына, я бы очень не хотел доводить до подобного.

— Посмотрите на это с другой стороны, мистер Альва, — произнёс Яркий. — С экономической. В случае, если Рейн ошибается, ваша ставка проигрывает, и вы теряете репутацию. А также несёте некоторые расходы. Но если Рейн прав, ваша ставка выигрывает. И теперь уже вы становитесь героем-защитником Алеппо, который остановил коварного лича и спас город.

Я с удивлением посмотрел на Яркого. Дай этому парню артефактную кочергу, так он и самого дьявола уболтает отказаться от угля для розжига и начать варить на экологическом топливе. Ещё и ледогенераторы втюхает для седьмого круга, где и так всё льдом покрыто.

— По живому режете, — вздохнул Вийто. — Рейн. Давай начистоту, как ты сам считаешь, каковы шансы, что Борроуз мутит воду?

— Сто процентов. Я не знаю, в чём именно его план, но точно не в святом самопожертвовании.

Я изначально думал, что он хочет воскресить того дракона в пещере, но эта идея не выдерживает никакой критики. Он положил куда больше нежити, чем даст один крылатый ящер.

Нет, дракон точно как-то фигурирует в этой схеме, но определенно не является конечной целью.

— Ладно, — вздохнул Вийто после нескольких минут уговоров Яркого. — Но сделаем всё по-моему. И если окажется, что ты ошибся, Рейн. Содержимое ты отдашь не мне, а лично Борроузу. И извинишься перед ним.

— Публично, — кивнул я.

Ни секунды не верю, что придётся. Но и излишней чванливостью не отличаюсь. Я часто ошибаюсь и умею признавать это. И лучше извиняться, чем лежать в могиле.

Так что через час мы уже были в центральном банке Алеппо. Вийто лично привёл нас. К нему тут же подскочил управляющий и принялся расшаркиваться.

— Господин Альва, какая честь, чем могу быть вам полезен?

— Ключ от хранилища.

— Будет сделано сию минуту.

— Не от личного. От городского. И никакого сопровождения.

— Но… Господин Альва… Не положено же… — управляющий моментально начал бледнеть и покрываться потом одновременно. — Вы же знаете правила.

— Ты хочешь мне отказать? — Вийто изогнул бровь и скосил взгляд в сторону управляющего, на которого до этого даже не смотрел. — Мне показалось, или ты сказал, что мне что-то нельзя?

— Что вы, что вы, господин Альва. Уже несу ключ, сию секунду…

Если я правильно понял, управляющий до вечера лишится должности. Весьма жирной должности. Сейчас от его расторопности зависело лишь то, чего ещё он лишится до вечера.

Разумеется, это событие станет известно всем, кому надо, ещё раньше. И я не про управляющего, а про то, что Вийто Альва в сопровождении неизвестного вошёл в городское хранилище без свидетелей.

К моему счастью, никто не успеет ничего предпринять, потому что на рассвете объединённая армия выдвинется за стену. Идеальный момент.

Мы спустились на минус третий уровень, где управляющий лично открыл для нас сейфовую дверь. Уже третью по счёту. Дальше мы с Вийто вошли вдвоём. Я был в лисьей маске, так что моего лица не видели. Впрочем, кому надо, те и так давно знают, чья это маска.

Городское хранилище было не очень большим. Всего двести ячеек вдоль стен, в центре комнаты — пустой стол. Очень много магических печатей, без Вийто взломать защиту было бы очень сложно. Но у него теперь был универсальный ключ управляющего.

Вийто сверился со списком имён и указал на одну из ячеек.

— Это она.

Открыли, вытащили ящик, положили его на стол и откинули крышку. Внутри был с десяток артефактов Апола, бумаги, кристаллизованный эйб высшей концентрации, пара блокнотов и ещё с десяток мелких артефактов без божественного эйба.

— Не то, — произнёс я.

— Сразу пойдёшь извиняться или после похода? — недовольно пробурчал Вийто.

— Вскрываем другие ячейки. Все, что принадлежат служителям Апола.

Дальше пошла возня с ящиками. Мы вскрывали их один за другим, но нигде не было того, что я искал.

— Церковники уже знают, что кто-то вскрывал их ячейки без их ведома, — проворчал Вийто. — Так что скоро Аполовцы будут здесь.

— Точно, — схватился я за голову.

— Что, точно? Это очевидно, Рейн. Благо все шишки сейчас в форте, но когда они вернутся, начнётся разбирательство. И если ты ошибся, семья может лишиться всего.

— Да я не об этом. Борроуз не стал бы так рисковать. Он бы не воспользовался чужой ячейкой, ведь тогда хозяин узнает о содержимом. А Борроуз не хочет, чтобы кто-либо знал о его статусе лича.

— Но его личная ячейка тоже пустая.

— Да. Он воспользовался ячейкой того, кто не станет проверять содержимое. Дай-ка список, — я пробежался глазами по именам, а Четверг тут же подсветил нужную строчку. — Седьмая ячейка. Миллиган.

— Погибший старик, — произнёс Альва. — Ну да, у него нет наследников, а без них содержимое заберёт город, но только после того, как все бюрократические проволочки закончатся.

Мы вскрыли нужную ячейку, и в ящике лежало именно то, что я искал. Кристалл небесно-голубого цвета. Источающий такую мощную некротическую ауру, что Вийто сразу отшатнулся.

— Филактерия лича, — произнёс я, надевая перчатки. — Ещё одно доказательство, что Борроуз лжёт. Он сказал, что именно благодаря филактерии может оставаться человеком. И зачем ему её прятать, если он собирался покончить с собой, когда поход завершится?

Я аккуратно взял кристалл и принялся заматывать его в ленту с выжженными рунами. Сдерживающая перевязь должна надёжно экранировать содержимое. Теперь у меня в руках была душа самого лича.

— Дебил мог бы и понадёжней спрятать, — произнёс Четверг.

— Не соглашусь. Это действительно самое надёжное место для филактерии. Просто он не учёл, что Уильям исцелён от вязи и Вийто больше не нужно плясать под дудку церкви. А без него мы бы эти печати долго вскрывали.

— Рейн, — произнёс глава семьи. — Если твоей девчонке когда-либо понадобится работа, пусть просто назовёт цену, и Альва её удвоят. Имей в виду.

— Передам, — кивнул я.

Речь шла о Ниле, разумеется. Именно она больше недели следила за Борроузом буквально без перерыва. Я даже не представляю, как ей это удалось. Но информация о том, что лич посещал банк, была именно от неё. И даже про общее хранилище она как-то узнала.

— Это всё? — спросил Вийто.

— Да, всё, что мне нужно. Если решишь отправить Уильяма, то я с ребятами за ним прослежу, не переживай.

— Хорошо. Так и поступим, Рейн.

Я глянул в коробку, где валялись и другие артефакты. Особенно меня заинтересовало одно простенькое колечко. Но я всё же решил поступить по совести и не стал брать то, что мне не принадлежит. Хотя пространственное хранилище, а это было именно оно, как мне кажется, не помешало бы.

Но пространственные артефакты уже давно разучились создавать. Нет мастеров, которые на это способны, а как заставить Логос сделать подобное, никто не знает. Вот и приходится довольствоваться тем, что найдётся от старых мастеров.

У Грэма есть пространственный артефакт, откуда-то же он достаёт свои свитки размером с полотно. Вот найду его, и тогда уже у меня будет пространственный артефакт. А в том, что мы с ублюдком ещё встретимся, я ни секунды не сомневался.

Из банка я вышел до того, как сюда нагрянули посланники церкви Апола. Вийто остался, чтобы решить с ними вопрос, это выиграет мне немного времени. Вообще старший Альва моментально изменил свое мнение, стоило ему увидеть филактерию. Кажется, теперь он был полностью на моей стороне.

Я же забрал Уильяма и свиту приставленных к нему бойцов от семьи Альва. Всего три десятка человек. На этот раз вооружены были по уму. Не огнестрелом, который против нежити бесполезен, а нормальными боевыми артефактами, да и броней тоже обзавелись. С собой взяли эйба и навыков, так что всей этой компанией мы отправились в особняк.

Там Спрут быстро усилил бойцов до нужной планки, чтобы могли и драться сами, и господина защищать. Я же переговорил с Чарли.

Он собрал свой отряд, куда вошёл и Сектор. Итого от особняка набралось ещё двадцать человек. Меньше, чем от Альва, но мои ребята изначально были наёмниками, и у каждого за плечами не один десяток рейдов за стену.

Так что полсотни бойцов со мной было. Я их взял на всякий случай, в пекло бросать не собираюсь, Борроузу они не подчиняются, в отличие от остальных наёмников. Тем платит город из своей казны. Мы же пойдём вольниками, как и некоторые другие. Кого из нежити грохнем, то и будет нашей добычей. Не больше, не меньше.

Помимо Грэма пропал ещё и Роджер. Ушёл с помощью часов, так как Котейка определил, что он переместился с крыши за территорию особняка примерно за одну сотую секунды. От этого я стал нервничать ещё сильнее.

Но сделать ничего не мог. Напоследок прогулялся по особняку, узнал, как идут дела, проинструктировал всех. Оказалось, что ребята прокопали скважину к какому-то подземному течению и подключили насосную станцию, вот откуда вода.

Кто-то из ребят раньше рыл колодцы и имел при себе артефакт, похожий на расщепленную палку, способный найти воду, а оборудование уже докупили в Алеппо. Крышу и фасад ремонтируют, обещали закончить к концу недели. К концу месяца сказали, что обновят все стены, потому что материалов закупили с запасом.

Яркому «случайно» подвернулось крайне выгодное предложение, вот он и затарился впрок. Предполагаю, что кто-то таким образом расплатился за услуги Спрута. Котейка уже неоднократно фиксировал, как незнакомые люди приходят в особняк, лечатся и уходят. А в особняке чудесным образом появляются припасы, а в генераторе образуется лишний эйб.

Думал, что проблемы возникнут с шипогривами, но нет. Стая заняла одно из подсобных зданий на внутренней территории за особняком. Жители натаскали туда старых одеял, подушек и прочего, что было проще выбросить, чем заштопать.

Люди постепенно привыкли к чудовищам под боком, когда поняли, что те не проявляют никакой агрессии.

А ещё шипогривы регулярно притаскивали добычу. Оленей, кабанов, иногда пухлых кроликов, лисиц и один раз даже какую-то другую тварь с глубины, похожую на мутировавшего волка. Уж не знаю, где они её откопали, видимо ходят через стену в окрестности города. Сомневаюсь, что по эту сторону стены водятся хотя бы черви, не говоря уж про зверей.

Я же объяснил поварам, что шипогривам нравится жареное мясо с кровью и как правильно надо его готовить. Сказывается мой опыт проживания с Субботой под одной крышей. Заодно им начали откладывать крупные кости.

В итоге получилось, что это не нам пришлось подкармливать стаю, а наоборот. Их «логово» я тоже посетил, чтобы лишний раз удостовериться, что монстры понимают, кто здесь альфа. Если и не понимали, то Суббота быстро объяснил.

Я же оценил примерную силу монстров. В среднем это была первая ступень, что очень сильно. Учитывая, что при прочих равных монстр с глубины куда опаснее спирита того же уровня. Сам Суббота был крепкой двоечкой, так что его слушались беспрекословно.

Мне даже разрешили погладить щенят, которых тут оказалось не меньше десятка. Один очень упорно пытался прокусить мою руку, а по багровой ауре я мог точно сказать, в кого он такой игривый.

Спать ложился в смешанных чувствах. С одной стороны, радовался, что в особняке дела шли своим чередом и без моего участия. С другой стороны, даже чуть-чуть обидно стало. Чувствовал себя немного лишним. И даже бесполезным.

Но наутро это всё стало неважно. Когда смотришь на две тысячи спиритов, сияющих золотом божественного благословения, что идут мимо твоего дома, всё остальное кажется мелочами.

— И откуда столько народу? — спросил Четверг. — На стене же меньше было.

— Ага, всех выгребли. И если они идут в ловушку, то город можно будет захватить буквально бесплатно.

Нехорошее предчувствие у меня было, когда я глядел на эти марширующие порядки. Глянул на Чарли, Уильяма, Сектора. Что-то у них тоже не видно священного трепета на лицах. Похоже, моя депрессивная аура посильнее будет.

Рейн грустит, все вокруг тоже грустят. Наверное, это даже правильно.

— Пошли, малыш, — похлопал я Субботу. — Не всё же другим веселиться.

И наш скромный, по меркам этого шествия, отряд тихонечко пристроился в хвосте вместе с другими наёмниками.

Великое освобождение полуострова от древней угрозы началось. Вот так вот буднично и обыденно.