– Я вернулась! – Ицзе открыла дверь и увидела младшую сестру. Синьцзе развалилась на диване в гостиной и смотрела телевизор. Стол был завален конфетами и семечками дыни. Вообще-то, сладости предназначались для гостей на празднике, но Синьцзе уже съела добрую часть угощений.

– Сестренка, наконец-то! – Синьцзе повернулась к Ицзе, держа во рту фруктовую жевательную конфету.

Из-за сырой и холодной погоды Синьцзе была закутана в толстое одеяло. Ицзе знала, что сестра весь день провела на диване, перекусывая. Такой неряшливый вид был совершенно неподобающим для молодой девушки. Сначала Ицзе ругала ее, но у Синьцзе на все был один ответ:

– Это же Новый год, ничего страшного! – Эта фраза стала ее излюбленным оправданием лени.

С первого дня лунного Нового года Синьцзе почти не вставала с дивана – поднималась, только чтобы сходить в ванную. Наблюдая за совершенно разленившейся, но такой счастливой сестрой, Ицзе начала задумываться: не поступила ли она глупо, вернувшись на работу сверхурочно в эти выходные дни.

Несмотря на праздничную неделю, в пиар-агентстве Ицзе вовсю кипела работа. Их фирма вела одновременно несколько крупных проектов, и Ицзе каждый день ходила в офис.

Многие коллеги и руководители сейчас, наверное, счастливо отдыхали где-то за городом. Ицзе, конечно, тоже могла махнуть рукой и вернуться к работе только после праздников, но чувство ответственности не позволяло ей так поступить.

Да и потом, если что-то пойдет не так, все начнут перекладывать вину друг на друга, и в итоге козлом отпущения сделают ее – она ведь новичок, всего год в компании. Чем сидеть и ждать беды, лучше уж заранее самой свести ущерб к минимуму.

Размышляя о том, как усердно она работала последние несколько дней, Ицзе почувствовала, как заурчал живот. Она вспомнила, что сегодня съела только сэндвич из круглосуточного магазина, пока была в офисе, – и уже ужасно проголодалась.

Ицзе открыла холодильник. Там было несколько кастрюль и сковородок, полных праздничных блюд, оставшихся после новогодней ночи.

– Сестренка, ты сегодня снова будешь есть блюда с новогоднего стола? – Синьцзе откинулась на диван, ее большие глаза были устремлены на Ицзе. – Я так устала от них! Может, закажем еду навынос?

Ицзе взглянула на посуду в холодильнике, вздохнула и закрыла дверцу. Она действительно устала от них: маленькие керамические горшочки с супом «Будда перепрыгивает через стену» и прямоугольные контейнеры в фольге с острым куриным супом, казалось, обладали какой-то магической силой. Они не заканчивались уже целую неделю, и доесть их не было никакой возможности.

– Хорошо, я закажу доставку еды. А что ты хочешь?

– Ура! – Услышав слова сестры, Синьцзе подпрыгнула на диване вместе с одеялом.

В эти новогодние праздники дома были лишь они вдвоем. Родители и другие старшие родственники выбрали новогодние туры по своему вкусу и уехали за границу. Хотя Синьцзе была уже взрослой и могла позаботиться о себе, Ицзе не могла не беспокоиться о младшей сестре. Скорее, Ицзе всегда нравилось чувствовать себя нужной. Независимо от возраста, младшая сестра имеет право вести себя как маленькая со старшей.

Они завалились на диван и стали листать в телефонах меню заведений, предлагавших праздничную еду с доставкой на дом. Наконец они выбрали знаменитый ресторан, который делал вкуснейшую лапшу. Через полчаса на телефон Ицзе пришло извещение, что их рамен доставлен.

– Я спущусь, чтобы забрать! – Ицзе только собралась идти за заказом, а Синцьзе уже расставила посуду и сидела, изображая голодного котика.

В районе, где жила Ицзе, действовало особое правило: курьерам не разрешалось подниматься на этаж. Жители могли забирать еду у курьера только у входа в подъезд. Спустившись, Ицзе обнаружила, что на улице идет сильный дождь. Курьер, насквозь промокший, стоял с коробкой под навесом.

– Извините, я не знала, что идет дождь. Вы давно ждете?

– Нет.

Курьер был в шлеме, закрывающем лицо, забрало было покрыто каплями дождя, поэтому Ицзе не могла четко разглядеть его лицо. Его голос, хоть и молодой, был полон усталости.

– Вот деньги, ровная сумма.

Курьер проверил оплату, открыл поясную сумку под дождевиком и положил туда наличные. Хотя на нем было надето сразу два дождевика, один на другой, дождь все равно промочил его рубашку насквозь, и руки дрожали от холода. Ицзе пожалела его и спросила:

– Хотите немного отдохнуть? Я попрошу консьержа приготовить вам чашку горячего чая, прежде чем вы уйдете.

– Не нужно, спасибо.

Курьер спрятал поясную сумку под дождевик и повернулся, чтобы снова выйти под ливень.

– С Новым годом! – крикнула Ицзе ему в спину.

Перед тем как уехать, курьер, казалось, тоже прошептал:

– С Новым годом, – но Ицзе его не расслышала.

* * *

После доставки этого далекого заказа Цзыяо решил на сегодня закончить работу.

Дождь затруднял доставку, а из-за праздника лунного Нового года многие магазины были закрыты, из-за чего заказов было очень мало. Заказ рамена был для Цзыяо всего лишь седьмым за день, и он был из другого района.

«Решено, заканчиваю и еду домой».

Цзыяо завел мотоцикл, но перед тем, как отправиться обратно, ему вдруг захотелось побывать в одном месте – в месте, где он не был много лет. В месте, которое он не мог забыть, даже если бы захотел.

* * *

Как только Цзыяо вошел в ресторанчик, его тут же окутал аромат свежеиспеченной пиццы. В тот же миг он почувствовал себя так, словно вернулся в старые добрые времена, когда работал здесь.

– Добро пожаловать! Хотите сделать заказ? – поприветствовал Цзыяо незнакомец за прилавком.

Цзыяо оглядел пиццерию, взглянув на молодых парней, бегающих между столами с приправами, и девушку за кассой – все лица были незнакомы. Прошло несколько лет; персонал и менеджеры полностью изменились. Неужели его теперь кто-то узнает?

Раньше он стоял там, посыпал пиццу начинкой, ставил ее в духовку и аккуратно нарезал… Казалось, это было совсем недавно.

– Господин, хотите сделать заказ? – Голос продавца вернул Цзыяо к реальности. Он взял меню со стойки; в нем было много новых вкусов, но он решил заказать свою любимую классику.

– Я хочу сделать заказ по акции «Купи одну – вторую получи бесплатно». Большая с морепродуктами, а маленькая – гавайская. – И, не дожидаясь вопроса продавца, Цзыяо уточнил детали: – Тесто пусть будет тонким и хрустящим, сыра обычное количество, и мне не нужны никакие другие начинки, спасибо.

Продавец закончил принимать заказ и пошел к столу с начинками, чтобы приготовить пиццу. Цзыяо вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть на дождь за окном.

Пять лет назад, в ночь, когда с Сюаньхуном случилось несчастье, тоже шел дождь. Именно здесь он видел своего друга в последний раз. Именно в этом зале он передал ему тот зонт.

Цзыяо проверил календарь на телефоне, чтобы подтвердить расписание на следующий месяц.

В следующем месяце пятая годовщина смерти Сюаньхуна. Пять лет после его странной, совершенно нелогичной смерти. С каждым годом эта дата все больнее отзывалась в сердце Цзыяо.

«Тут что-то не так… – Цзыяо смотрел на дождь за окном. – Ни одной зацепки… – Цзыяо поежился от холода. – Сколько лет мне понадобится, чтобы узнать правду о Сюаньхуне? Что случилось с ним, в конце концов?»

В пиццерии было тепло, и Цзыяо понемногу согрелся.

«Если в этом году по-прежнему не будет никаких зацепок, не лучше ли сдаться?.. – Едва эта мысль успела прийти ему в голову, как Цзыяо тут же отбросил ее: – Нельзя сдаваться. Если я сдамся, Сюаньхун никогда меня не простит. Будь то десять лет или двадцать, я должен продолжать…»

Тепло проникло под дождевик, и Цзыяо почувствовал, как изводившая его дождевая сырость понемногу исчезает. Он должен был думать о зацепках в своем расследовании, но в его усталой голове мелькали только два слова: «тепло», «дождь»…

– Господин, ваша пицца готова. – Продавец поставил заказ на прилавок и перевязал его веревкой.

После оплаты Цзыяо вернулся к своему мотоциклу и упаковал пиццу в короб для доставки. Этот заказ он никому не отвезет. Он насладится им сам.

По дороге домой Цзыяо думал о девушке, которой привозил сегодня рамен в такую даль.

Забрало его шлема тогда было мокрым от дождя, поэтому он не смог четко разглядеть ее лица. Но от той девушки определенно исходило тепло, Цзыяо чувствовал ее доброту. И ее «С Новым годом» все еще звучало в ушах Цзыяо, согревая его.