Одна мама рассказала мне историю, с которой сталкиваются многие родители. По сути, это ответ на вопрос: «Что делать, если ребенок не оправдывает моих ожиданий?»

Чуть больше месяца назад мой сын закончил школу. Хорошо сдал все экзамены. Старался. Но теперь, на каникулах, он целыми днями бездельничает. Даже с друзьями не захотел никуда поехать, так и валяется на диване. Еще и поправился. Меня просто возмущает такое поведение. Не могу сидеть сложа руки и не вмешиваться. Муж со мной не согласен. Но пусть он хоть чем-то займется — нельзя же рассчитывать, что сразу найдешь работу своей мечты.

Очень типичная жалоба, почти отдельный литературный жанр: обленившийся подросток и наседающая мать. На эту тему можно написать не один сценарий.

Контроль, настойчивость, напоминания, призывы к совести и откровенный шантаж — все эти методы не подходят для взаимодействия с подростками. Иногда шантаж срабатывает, но только потому, что подростки по природе своей оппортунисты. Например: «Можешь погулять на час дольше, если поможешь бабушке с покупками». Но чаще всего эффект от такого подхода недолговечен и редко приводит к появлению настоящей мотивации.

Я разработал метод «колышков» именно для того, чтобы выйти из воспитательного тупика. Метафора «колышков» подразумевает определенный предел, но это совсем не то же самое, что просто запрет. Скорее педагогический прием организации пространства — пусть ограниченного, но дающего возможность действовать свободно в заданных рамках.

Тем более что установление границ неразрывно связано с умением договариваться.

Когда обозначены четкие пределы, появляется пространство, внутри которого можно обсуждать все остальное.

Самый распространенный пример — карманные деньги. С помощью метода «колышков» можно организовать выдачу финансов подростку таким образом, чтобы не стать для него родителем-банкоматом, к которому обращаются за деньгами, как к терминалу выдачи наличных. На первый взгляд кажется, что проще давать деньги по запросу, но такой подход лишь удовлетворяет потребность взрослых в контроле и никак не способствует обучению подростков самостоятельности. При выдаче карманных денег главное ограничение — сумма. Она зависит от возраста детей и финансовых возможностей родителей. С возрастом сумма увеличивается. Речь идет о деньгах на свободные траты, не включающих особые расходы вроде похода в пиццерию с друзьями, билетов на поездку или в кино. Необходимо заранее оговорить день недели и способ выдачи денег. Лучше использовать наличные — так подростки лучше понимают реальную ценность денег. Кто должен выдавать карманные деньги? Обычно это задача отца, но ситуации бывают разные, поэтому важно все хорошо организовать, особенно если отец отсутствует или если вы проходите через сложный развод. Последнее, что нужно обсудить, — на что нельзя тратить полученные деньги. Например, ввести принципиальный запрет на покупку алкоголя и табака (разрешенных только после восемнадцати), а также обозначить, на что карманные деньги тратить можно.

Таким образом, четко установленная сумма карманных денег — не просто ограничение. С одной стороны, это действительно граница: сумма фиксированная, и ее нельзя все время менять. Но с другой — и это важнее — в ограничении есть элемент свободы: подросток учится самостоятельно планировать траты и распоряжаться деньгами в рамках выделенной суммы.

В таблице ниже я привожу рекомендуемые суммы для разных возрастов.

Главное здесь — правильный подход. Метод «колышков» работает так: сначала мы четко задаем границы и только потом начинаем диалог, используя не приказы и контроль, а наводящие вопросы, которые помогают подростку самому прийти к решению. В чем разница? Многие родители задают вопросы, в которых уже заложен нужный им ответ: «До завтра купи новый ремень, этот выглядит просто ужасно. Сделаешь?» По сути, это не вопрос, а замаскированный приказ — никакого выбора у подростка нет.

Или так: «Ужин на столе. Когда ты соизволишь прийти? Или нам до ночи тебя ждать?» Здесь предвзятость идет еще дальше — мы уже оцениваем, насколько подросток способен уважать правила семьи. По сути, это прямой упрек. Подобные вопросы вызывают раздражение именно потому, что в них изначально заложена манипуляция: «Ты не думаешь, что после выпускных экзаменов тебе стоит идти на медицинский — у тебя ведь такие хорошие оценки по естественным наукам?» Фраза «стоит идти» уже содержит явное указание, подкрепленное манипулятивной ссылкой на успехи в естественных науках. За этим вопросом кроется очевидное желание родителей подтолкнуть ребенка к выбору определенного факультета. То же самое касается работы: «Конечно, выбирай любую работу, но разве правильно отдавать папину фирму в чужие руки?» И снова вопрос звучит манипулятивно.

Наводящие же вопросы, напротив, лишены манипулятивной составляющей и оставляют пространство для самостоятельного выбора. Иными словами, это настоящие вопросы, практические и конкретные, задавая которые родитель действительно хочет услышать мнение подростка, а не подвести его к заранее намеченному ответу.

Суть настоящего вопроса в том, что мы задаем его, чтобы узнать. И родитель тоже делает это в рамках переговоров внутри установленных границ.

В таблице я привожу некоторые типичные примеры.

Метод «колышков» требует обозначения правил. Возьмем пример с карманными деньгами: есть четко установленное правило — это сумма, которую получают дети, а день выдачи — то, о чем можно договариваться. Или другой пример — сон и отдых. Нам важно именно количество часов, а не расплывчатое понятие качества сна: «Он спит мало, но хорошо» — очень спорное утверждение, которое сложно проверить. А вот семь-восемь часов сна, особенно в учебное время, — конкретная цифра, которая отражает достаточное время для полноценного отдыха.

Еще один важный практический пример — цифровые устройства, которые уже несколько лет отравляют жизнь родителям. Здесь метод твердых границ позволяет не перебирать все возможные ситуации, а установить общий подход. Одна из самых частых дискуссий — что считать «полезным» контентом, а что «вредным». Конечно, это важный вопрос, но он сильно усложняет применение метода, суть которого именно в четких правилах, а не в бесконечном обсуждении разных тем и нюансов.

Необходимо установить минимальный возраст для использования смартфона (четырнадцать лет) и минимальный возраст для пользования соцсетями (шестнадцать лет). Еще одно важное ограничение — время использования. До четырнадцати лет, особенно в учебное время, речь идет об одном-полутора часах, а в шестнадцать-семнадцать лет — о двух часах.

В этом случае экранное время нужно разбивать на части, чтобы избежать накопительного эффекта, который негативно влияет на способность принимать решения, в частности — вовремя остановиться. Чтобы гарантировать подростку необходимые часы сна, отвечая на вопрос «Когда можно играть?», сразу обозначаем твердую границу: ночью гаджеты под запретом.

Пример с видеоиграми и телефоном отлично показывает, как работает метод «колышков». Мы устанавливаем четкий лимит времени, который растет вместе с подростком. При этом в рамках установленного лимита мы готовы обсуждать, когда именно ребенку удобно играть — конечно, не за счет ночного сна.

Метод действительно работает, и в этом нет никакого волшебства. Но чтобы добиться успеха — пусть и не стопроцентного, — нужно соблюдать несколько важных условий:

• решительность

• командная работа

• единый подход к воспитанию с опорой на отцовскую роль

Конечно, метод «колышков» допускает некоторые исключения, особенно во время каникул.

Вот что рассказывает отец пятнадцатилетнего подростка.

Антонио с детства занимался спортом, особенно футболом, и довольно успешно. Но со временем он стал все реже ходить на тренировки, а когда начался лицей, забросил совсем. Так прямо и сказал: «Хватит. Мне надоело. Не хочу больше ничего об этом слышать». Я спросил: «Может, поговорим и решим, что делать дальше?» Он ответил: «Давай, только сильно не дави. Я уже все решил, и точка». Ситуация была непростая.

Однажды мы пошли гулять в горы и разговорились. Выслушав его, я как бы между делом заметил: «Спорт важен — не только как физическая активность, но и как способ проводить время с друзьями». Я пытался хоть как-то до него достучаться. Хотел понять, дело в футболе или произошло что-то другое. И тут Антонио наконец признался: «Мне больше не нравится эта атмосфера. В команде полно парней, которые любят приказывать, иногда они просто так издеваются над другими, считают себя крутыми…»

Тогда я понял, что проблема не в самом футболе, а в окружении, и предложил: «Давай вернемся к этому разговору через неделю, и ты скажешь, какие еще виды спорта тебе нравятся. Мы с мамой считаем, что тебе, как и твоим братьям, важно заниматься спортом».

Через десять дней мы снова поговорили. За это время у сына появились кое-какие идеи. Я не знал, что ему нравится теннис, — он совсем недолго занимался им в двухлетних лагерях. С тех пор Антонио сменил футбол на теннис, и хотя я не думаю, что он станет чемпионом, но вижу, что ему нравится.

Отец смог докопаться до сути проблемы только потому, что по-настоящему слушал сына. Терпеливо дождавшись подходящего момента, он помог сыну увидеть выход — просто предложил подумать о других видах спорта. Похоже, это было нужно и самому подростку: он словно попал в ловушку, пытаясь всем доказать, что футбол ему больше не нужен.

Вот почему так важно уметь слушать: часто за поверхностными отговорками подростки пытаются скрыть то, что беспокоит их на самом деле.

Важно также не воспринимать буквально все, что говорят дети, а пытаться увидеть за их словами более глубокий смысл. Об этом мы поговорим подробнее в следующей главе.

Одна и та же история, рассказанная с двух сторон, отцом и сыном, наглядно показывает, как работает метод «колышков».

Отец:

Пятница, вечер. Я возвращаюсь домой после рабочего дня. Никколо вылетает из своей комнаты, чуть не сбивает меня с ног и, даже не поздоровавшись, выпаливает: «Сегодня Фра (его лучший друг) пригласил меня на вечеринку. У его двоюродного брата день рождения, восемнадцать лет. Он живет в получасе езды от нас, и Фра предложил мне остаться у них ночевать — дом будет свободен». Прошу объяснить подробнее, что это за вечеринка. Он рассказывает, что у двоюродного брата Франческо есть дом за городом, будет фуршет и диджей. И добавляет, что приглашено около сотни гостей. Никколо только исполнилось пятнадцать, а вечеринка явно рассчитана на ребят постарше.

Решаю договориться с ним, используя метод «колышков»: «Хорошо. Но в полночь я за тобой приеду». Он смотрит на меня — то ли удивленно, то ли сердито, — потом возражает: «Ну пап, в полночь все еще будет в самом разгаре… Если уж нельзя остаться у них ночевать, забери меня хотя бы в час».

Предложение кажется мне разумным, и я соглашаюсь.

Сын:

Не могу дождаться, когда папа наконец вернется с работы, — мне нужно отпроситься у него в одно шикарное место. Сегодня двоюродный брат Фра устраивает вечеринку в честь своего восемнадцатилетия, в загородном доме, без родителей, с фуршетом, выпивкой и диджеем. И Фра меня пригласил — вот это круто! Я еще никогда не был на таких вечеринках, надеюсь, отец не станет возражать. А вот и он.

«Слушай, меня Фра пригласил на день рождения своего двоюродного брата, ему исполняется восемнадцать. Они живут в получасе от нас, и он предложил остаться у них ночевать — дом свободен». Отец расспрашивает о вечеринке и, похоже, не очень-то доволен, потом говорит, что ночевать там он мне не разрешает и заберет меня в полночь… Я прошу хотя бы до часа. И он соглашается! Жаль, конечно, что не получится остаться у Фра на ночь, но хотя бы пойти на вечеринку он мне разрешил.

Этот случай наглядно показывает: подростки вполне нормально воспринимают родительский контроль, если границы устанавливаются без деспотизма и криков. Им нужны сильные, решительные родители, готовые брать на себя ответственность, а не «лучшие друзья», пытающиеся быть с ними на равных. Подросткам важно не чувствовать себя предоставленными самим себе, а ощущать поддержку родителей, пусть даже те и выдвигают определенные условия с разумной строгостью. Метод «колышков» помогает выйти за рамки стихийного воспитания и преодолеть иллюзию, будто для достижения результата достаточно просто поговорить.

Как точно заметила Сильвия Веджетти Финци: «Какими бы нетерпеливыми и самоуверенными ни казались нам подростки — а может быть, именно поэтому, — им необходимы сдерживающие рамки, защита от собственных порывов и помощь авторитетных взрослых, которые не просто говорят, но и действуют, помогая оставаться в разумных границах» [30].

30. S. Vegetti Finzi, L'adolescenza dei figli risveglia l'adolescenza dei genitori, in «Conflitti. Rivista italiana di ricerca e formazione psicopedagogica», cit., p. 14.