Шивон стояла у магазинчика Кортни Кирби. Поговаривали, что она держала магазин на плаву, только чтобы за всеми следить и быть в курсе последних сплетен. Время от времени ее заставали с биноклем на шее. «Я просто его тестирую», – объясняла она, если кто-то решался сделать ей замечание. Шивон подумала, что Кортни ведь могла что-то заметить той ночью. Может, поэтому и хотела с ней поговорить? Шивон сделала глубокий вдох и трижды постучала в дверь.

Занавески зашевелились, и на свету показалось лицо Кортни. Вела она себя странно. Кто еще будет стучать три раза ровно в то время, в которое она сказала Шивон постучать три раза?

Кортни скрылась за занавеской; через секунду Шивон услышала щелчок замка. Точнее, три щелчка. Дверь открылась, и Кортни отступила, приглашая Шивон войти. Прозвенел звонок над дверью. Магазинчик Кортни был самым маленьким в городе, но она очень хорошо обустроила это пространство, так что тесным оно совершенно не казалось. Стены были выкрашены в приятный бледно-зеленый цвет, и каждый сантиметр был заполнен приятными безделушками, многие из которых были ручной работы. Бижутерия, шарфики, лосьоны, сумочки, фоторамки – очень женский магазин, по-другому и не скажешь.

– Хочешь чайку? – тут же спросила Кортни.

– С удовольствием, спасибо, – сказала Шивон.

Она хотела выиграть немного времени, чтобы осмотреть магазин, но вокруг не было ничего необычного. В магазине было чисто, а если с Кортни и было что-то не так, интерьер магазина это никак не отражал. Он был таким же ярким и уютным, как всегда. Шивон могла бы гулять по нему часами, поглаживая ткани, вдыхая аромат парфюмированного мыла. Даже сейчас, в разграр расследования, ее манил ряд шарфиков в центре магазина. Все они были ручной работы, яркие, мягкие, скорее для украшения, чем для тепла. Наверняка в Дублине тоже продавалась такая красота. Шивон погладила черный шарфик с серебристыми нитками.

– Работа Брайди, – сказала Кортни, возвращаясь в зал с серебряным подносом, на котором стояли две чашечки и упаковка печенья.

– Они такие красивые, – сказала Шивон.

– Тебе подошел бы такой. Особенно с новой прической, красотка.

– Мне некуда такое носить.

– Ну что ты! – Кортни поставила поднос рядом с кассой и подошла к Шивон. Не успела девушка моргнуть, как шарф оказался у нее на шее. – Ты же теперь хозяйка бистро. Почему бы тебе не носить его там? Так и вижу, как ты в нем делаешь свое модное капучино.

Шивон засмеялась, потом ее взгляд упал на ценник. Семьдесят пять евро. Ой-ой. Это слишком дорого.

– В Дублине такой стоил бы в два раза дороже, – заметила Кортни.

– Не сомневаюсь. – Шивон сняла шарф и аккуратно положила его на место.

– Не хотелось бы, чтобы его купили до того, как ты передумаешь.

– Ты планировала что-то мне рассказать, – напомнила Шивон.

– Слышала, ты хочешь сама найти убийцу, – сказала Кортни. – Есть какие-то наводки?

– Боюсь, что нет, – сказала Шивон. За кого Кортни ее принимала? Она здесь, чтобы получать информацию, а не раздавать. – Ты что-то знаешь об убийстве?

– Уверена, что не хочешь взять шарф? Больше такие делать не будут. Ну, черные с серебряным. – Кортни захлопала ресницами, словно не пыталась наглым образом обменять товар на информацию.

Шивон не верила своим ушам. Если каждый хозяин магазина будет заставлять ее что-то покупать, прежде чем открыть рот, у нее за пару дней все деньги кончатся. Она вздохнула и достала кредитку.

– Прекрасно, – сказала Кортни, выхватывая карту у Шивон из рук. – Сразу наденешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда сейчас упакую. – Кортни взяла шарф и быстро завернула его в розовую упаковочную бумагу. – Ты, наверное, в таком шоке была, когда нашла Найла, – сказала она, вздрагивая.

Шивон попыталась напрямую спросить Кортни, зачем она ее позвала, – не сработало. Может, ей требовалось больше убеждения?

– Ты ничего не слышала ночью? Никого не видела? – спросила Шивон как можно более непринужденным тоном.

Кортни покачала головой:

– Может, днем у меня глаз-алмаз и уши торчком, но сплю я крепче некуда. Как убитая.

Тут Кортни осознала, что́ сказала, ахнула и прижала ладонь ко рту.

– Ничего страшного, – сказала Шивон. – Мы все так говорим.

Кортни перекрестилась и протянула девушке шарф.

– Но есть один момент. И я хотела, чтобы ты узнала это от меня.

Ну наконец-то! Однако Шивон не нравился ни тон Кортни, ни жалостливый взгляд ее зеленовато-карих глаз.

– Что узнала?

– За день до того, как Найла убили, он заходил в мой магазин. Я его поймала, когда он попытался стащить подвеску.

– Он хотел ее украсть?

– Положил в карман и направился к выходу.

– Которую подвеску?

Кортни подошла к стенду с бусами и подвесками. Она указала на цепочку с блестящим розовым камушком.

– То есть он просто хотел ее украсть? – Шивон никак не могла понять, к чему это все.

– Был уже у двери, когда я его остановила.

– Ты стояла у кассы, а он просто взял и сунул цепочку в карман? При тебе?

– Нет, я возвращалась из комнаты для персонала, у меня был перерыв на чай. Брайди ушла на обед, но она мне об этом не сказала. Так что Найл думал, что ему сойдет с рук.

– Что он сказал, когда ты его остановила?

– А что он мог сказать? Его поймали с поличным. Попытался отвертеться, мол, на кассе никого не было, чтобы он оплатил, но когда я протянула руку, денег мне не дал.

– Ты сообщила гарде Фланнери?

– Нет. Просто сказала, чтобы больше не смел показываться в моем магазине.

– А он что?

– Сказал, что будет только рад, и назвал меня словом, повторять которое я не буду.

– Да ты что?

– Представляешь? Просто нахамил мне.

– Как ты думаешь, для кого была эта подвеска?

Только не Гранья, только не Гранья. Неужели Гранья? Поэтому Кортни так нервничала?

– Может, он хотел подарить ее маме? – неуверенно предположила Шивон.

Кортни моргнула, хлопнув накладными ресницами:

– Это точно не что-то, что можно вручить маме.

– Может быть.

Кортни вздохнула:

– Думаешь, стоит сказать гарде Фланнери? Думаешь, это может быть важно?

– А что ты ему скажешь? Ты же сама говоришь, что не знаешь, кому Найл хотел вручить подвеску.

Он сходил к парикмахеру, был в костюме, попытался украсть подвеску. Тут явно была замешана женщина. Господи, пожалуйста, только не Гранья. Возможно, Найл решил, что мог бы продать подвеску. Шивон была готова принять любое объяснение, каким бы невероятным оно ни было, лишь бы оно не касалось ее сестры. Девушка огляделась.

– Как думаешь, он мог взять что-то еще? – спросила она. – У тебя ничего не пропадало?

Кортни ахнула.

– Я об этом и не подумала! – Она схватила лист бумаги, лежавший под кассой, и ручку и принялась изучать список.

Кортни все еще не говорила того, что Шивон надеялась от нее услышать. Она решил попробовать другой подход:

– А как Брайди отреагировала, когда ты ей рассказала?

– С чего ты взяла, что я рассказала Брайди? – Кортни округлила глаза.

– Она же твоя сотрудница, а Найл работал в магазине ее мужа. Ты не могла ей не сказать.

Кортни уставилась на Шивон круглыми немигающими глазами. Если она хотела сыграть в невинную овечку, Шивон была готова вести этого агнца на заклание. К счастью, Кортни была только рада выговориться. Она склонилась к Шивон и перешла на шепот.

– Вот что самое странное, – сказала Кортни. – Когда я рассказала об этом Брайди, она мне не поверила.

– Да брось.

Кортни покачала головой:

– Она с тем же успехом могла назвать меня вруньей в лицо. Сказала, что я, наверное, все не так поняла. Что Найл хороший парень. Знаешь, я вообще могла бы подумать, что она на него глаз положила.

– Ты сказала, что поймала его за руку и что денег у него с собой не было?

– Конечно, я так и сказала. Но и это еще не все! – В голосе Кортни явно чувствовалось возбуждение.

– Та-ак?

– Брайди сказала, что разрешила Найлу забрать эту подвеску. Мол, она вычтет стоимость из его зарплаты и отдаст деньги мне.

Тут Шивон ахнула – совершенно искренне. Поощрять воровство было совсем не в духе Брайди.

– Но почему она не сказала тебе заранее, до того, как Найл взял подвеску? И если все было так, почему Найл не объяснил это тебе, когда ты его остановила?

– Вот и я о чем, – сказала Кортни. Она подошла к Шивон и взяла ее за руки. – Значит, я не сошла с ума. Это же полный бред, правда?

– Конечно. Брайди явно покрывала Найла.

– Слава богу. Я уж испугалась, что совсем с ума сошла.

– И Найл не возвращался за подвеской?

– Он не мог. Я сказала Брайди, что она сама может ее забрать, без проблем, но она ее не взяла. Вся покраснела, сказала, что плохо себя чувствует, и отпросилась домой.

Интрижка Брайди и Найла становилась все более очевидной. Он украл подвеску для нее? Брайди догадалась и поэтому соврала Кортни? Шивон должна была с ней поговорить. Надо будет сделать это, когда они окажутся наедине, потому что, если это так, при Шеймусе Брайди точно ни слова ей не скажет.

– Спасибо, что рассказала, – сказала Шивон. – Я подумаю, что́ может за этим скрываться.

Она развернулась и направилась к выходу.

– Сначала я подумала, что Брайди на него глаз положила, – сказала Кортни. Шивон остановилась. Ее тон снова стал сочувствующим, и девушка развернулась. – Но потом я узнала, кому предназначалась цепочка.

Вот он и настал. Момент истины.

– Подвеска была не для Брайди? – Шивон с трудом скрывала нетерпение.

– Сама подумай. Брайди тут работает. Она может что угодно здесь купить с большой скидкой. Подарок был не для Брайди.

– А для кого же? – В голосе Шивон уже звучало неприкрытое раздражение.

Кортни часто заморгала:

– Это деликатный вопрос.

– Я слушаю.

Господи, эта женщина и святого доведет.

– Ну, это личное.

Шивон встала прямо перед лицом Кортни.

– Личное? Для меня?

Кортни сглотнула и кивнула. Боже. Так Кортни вовсе не вредничала. Она боялась. Боялась сказать правду Шивон. Девушка сделала шаг назад и выдохнула.

– Тебе это не понравится, – сказала Кортни, качая головой и встряхивая ярко-красными прядями. – Тебе это совсем не понравится.