Шивон стояла перед ним будто целую вечность. Макдара не сводил с нее пристального взгляда. Она чувствовала, что если не скажет все сейчас, то Макдара больше никогда не встанет на ее сторону. Сейчас или никогда. Она сделала глубокий вдох.

– В пятницу перед его убийством мы с Найлом немного повздорили.

– Да что ты?

– В магазине Шиди.

– Я слушаю.

– Найл Мерфи пытался вымогать у меня деньги.

Макдара не шелохнулся, но его голос понизился почти до звериного рыка:

– Что?

– Он попросил у меня десять тысяч евро.

– Что именно он тебе сказал?

– Что у него есть доказательства невиновности Билли.

– Это шутка какая-то?

– Никаких шуток. Конечно, это бред какой-то. Ты ведь сам там был, на месте происшествия. В том, что виновен Билли, нет никаких сомнений, правда же?

Макдара резко подошел к Шивон и взял ее за руки. Она была поражена, и ей вдруг стало стыдно за то, как Макдара ее привлекал.

– Никаких сомнений нет, Шивон. Машина Билли врезалась в машину твоих родителей. Он был пьян. Он был в машине. Рядом никого не было. Не знаю, о чем говорил Найл, но никаких сомнений нет.

Шивон кивнула, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Она всегда так мало плакала – боялась, что если начнет, то уже никогда не остановится. Шивон закусила губу и убрала руки за спину.

– Найл говорил про кого-то, кто готов заплатить двадцать тысяч за эти доказательства. Так что он шантажировал кого-то еще. Может, этот человек его и убил.

– Кто он?

– Я не знаю. Поэтому и сказала «человек». Найл просто сказал «кое-кто».

– «Кое-кто».

– «Кое-кто готов дать мне двадцать тысяч евро». Больше он ничего не сказал.

– Поверить не могу, что ты рассказываешь мне это только сейчас.

– Я думала, это просто бред. Я и сейчас так думаю, но тебе надо просмотреть его вещи. Вдруг там что-то есть.

– Мэри Мерфи устроит нам сладкую жизнь, если я в ходе следствия начну очернять имя Найла. Это я тебе гарантирую.

– Даже чтобы узнать, кто убил ее сына?

Макдара смерил Шивон долгим взглядом.

– Она знает, что ты допрашивал Джеймса?

Гарда кивнул:

– Она была в участке, когда его привели.

– И она думает, что он виновен?

Ответ был написан у Макдары на лице. Ну конечно, она думает, что Джеймс виновен. Их семьи и так не ладили после аварии.

– Поверить не могу, что это происходит. Это просто безумие.

– Джеймс знал, что вы с Найлом повздорили? – спросил Макдара. Шивон отвернулась. – Знал. И пошел разыскивать Найла, верно?

В его голосе снова звучал гнев. Шивон просто не понимала, когда лучше держать язык за зубами.

– Я такого не говорила, – сказала девушка. – Не надо мне это приписывать.

– Значит, все так и было. Черт возьми, Шивон, ты просто все портишь.

– Как же?

– Джеймс был зол и пошел искать Найла. Это изобличающие доказательства.

– Как и вымогательство. Найл кого-то шантажировал. Может, этот кто-то был готов на убийство, только бы сохранить свой секрет.

– Какой еще секрет?

– Я не знаю! Гарда тут не я. Вот ты и узнай.

– Я же сказал, что нет никаких сомнений в виновности Билли.

– Но это не значит, что Найл не мог заниматься вымогательством. Он знал меня и хорошо понимал, на что надавить. Откуда нам знать, что он не мучил других людей какими-то обманами и шантажом? И зачем ему понадобилось десять тысяч евро? Столько денег и он в таком хорошем костюме? Вдруг Найл решил с кем-то сбежать? Вдруг они собирались пожениться? Разве в убийстве, как правило, виноваты не муж или жена жертвы?

– Шивон, черт возьми, эти вопросы должен задавать я.

– Хоть в чем-то мы согласны.

Она все еще чувствовала жар взгляда Макдары, когда драматично развернулась, чтобы уйти. Не надо ему мешать вести расследование, наверное. Но раз уж гарда не собирался адекватно выполнять свою работу, Шивон сама ее выполнит.

* * *

Шестерка О'Салливанов собралась в бистро и устроилась у уютного камина, словно ища тепло везде, где только можно – буквально и фигурально. Глаза Граньи опухли от слез. Энн кусала ногти. Оуэн ходил туда-сюда по комнате. Киран прыгал за ним, неспособный усидеть на месте. Шивон каждые несколько секунд выглядывала в окно, будто хоть как-то могла понять, как проходил разговор Макдары и Шейлы. Она видела, что он вошел в салон примерно час назад. Не дергался один лишь Джеймс. Он смотрел на огонь, глубоко задумавшись.

Они уже несколько раз обсудили последние воспоминания Джеймса. Информации было мало; он помнил, как пошел в «Паб О'Рурка» и выпил первую пинту. После этого – темнота.

– Нам надо поговорить с Граньей наедине, – сказал Джеймс, резко выйдя из кататонического состояния.

– Разве? – спросила Шивон. Ее сердце сжалось. Она понимала, что между Граньей и Найлом что-то было, но знать наверняка ей не хотелось.

– Зачем? – спросила Гранья.

– Я хочу остаться, – сказал Оуэн.

– И я, – вторила Энн.

– Можно мне посмотреть телик и поесть чипсы? – спросил Киран.

– Нет уж, все остальные – марш наверх, – сказал Джеймс, прямо как раньше говорил па. – Не заставляйте меня повторять.

– Раньше у нас не было секретов, – сказал Оуэн тоном, полным отвращения, и повел Кирана с Энн наверх. Джеймс сверлил глазами Гранью. В душу Шивон закрадывалось дурное предчувствие.

– Я понемногу начинаю вспоминать тот вечер, – сказал Джеймс.

– Ты помнишь, кто тебя избил? – спросила Шивон, наклонившись вперед.

Джеймс покачал головой:

– Помню, что Найл меня подначивал.

– Насчет чего?

Невиновности его брата?

Джеймс пристально смотрел на Гранью:

– Насчет тебя. Найл мне рассказал, Гранья. Он все мне рассказал.

– Что рассказал?

Гранья перевела взгляд на огонь в камине. По щекам заструились слезы.

– Что происходит? – настойчиво спросила Шивон. Она была не права – ей очень хотелось знать. Воображение оказалось страшнее правды.

– Найл и Гранья переписывались весь этот год, – сказал Джеймс. – Так ведь, Гранья?

– Господи, – выдохнула Шивон. – Нет…

Гранья сделала шаг вперед, заламывая руки:

– Вы его не знали. Он не был плохим. Правда не был.

– Как это началось? – спросила Шивон.

– Он отправил нам письмо после смерти ма и па, – сказала Гранья. – Я ответила.

Шивон совсем забыла про это письмо. Она даже не дочитала его в свое время. Ей не нужно было сочувствие Найла.

– Ты была влюблена в него? – спросила она и поморщилась.

Гранья гневно замотала головой:

– Не говори ерунды. Мы были друзьями, вот и все.

– Он ничего не говорил о каких-то романтических отношениях? – спросила Шивон. – Ты не знаешь, почему он был в костюме?

Гранья снова покачала головой. Шивон не могла понять, что она скрывает, но понимала, что сестра недоговаривает.

– Вы должны были увидеться тем вечером? Он пришел к тебе?

Гранья вновь просто покачала головой.

– Дай мне мобильник.

На лице девушки был чистый ужас.

– Зачем? Думаешь, я вру?

– Думаю, ты недоговариваешь.

– В смысле?

– Гарда Фланнери считает, что Найла убил Джеймс. Ты должна рассказать нам все, что знаешь.

– Мы дружили. Писали друг другу сообщения. И все. Мы даже не виделись до того, как он пришел сюда и все начали с ним ругаться.

Перепалка началась с Майка Грейнджера. Шивон уже успела об этом забыть. Надо поговорить с ним, узнать, из-за чего вспыхнул конфликт. Она вспомнила, что гнев Майка ее удивил, словно его оскорблял сам вид Найла. Шивон перевела взгляд на Гранью. Она явно что-то от нее скрывала. Шивон все-таки слишком хорошо знала свою младшую сестру.

– Неси мобильник, – сказал Джеймс.

– Не принесу, – сказала Гранья и даже топнула ногой, чтобы подчеркнуть свою позицию.

– Неси, – повторил Джеймс. Гранья развернулась и выбежала за дверь. Через пару секунд до них донеслись ее гневные громкие шаги по лестнице.

– Она там сейчас все удалит, – сказала Шивон.

– Я знаю, – сказал Джеймс. – Но мы можем намекнуть, что отправим его куда-то, где умеют доставать удаленные сообщения. Может, она испугается и скажет правду.

– И что, то-твоему, правда?

Джеймс покачал головой и подошел к окну.

– Ой, смотри, – сказал он внезапно более радостным голосом. – Макдара беседует с Шейлой и Пио. Похоже, дело серьезное.

Шивон подбежала к окну. Действительно, Макдара стоял на улице и разговаривал с явно недовольными Пио и Шейлой. Тут голова женщины резко развернулась, и ее взгляд устремился прямо на бистро. Если бы она могла испепелять глазами, от здания бы уже ничего не осталось. Ой-ой. Возможно, настал удачный момент, чтобы забежать на рынок и пообщаться с Майком Грейнджером. Что угодно, только не гнев Шейлы. Этим пусть Макдара наслаждается.

Шивон соврала Джеймсу, что хочет немного подышать, и проскользнула через черный ход.