— Мама?

Моя мать поворачивается, удивленная этой встречей, возможно, даже больше меня.

— Лидия, ты что здесь делаешь?

Ее типичное поведение: нападает первой, а потом переходит в оборону. Такое могло работать с папой, но не со мной.

— Нет уж, извини, это ты что здесь делаешь! Разве ты не должна была пойти к тете?

Я вся красная, лицо мокрое от пота и слез.

— Дядя Винченцо, я не понимаю…

Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде читается страх.

— Мы проверяли, все ли в порядке… э-э-э… те документы, которые вы вынудили меня оставить в магазине… они были мне нужны, и… — Он цепляется за соломинку.

— Ты мог и подождать, но, если там что-то настолько важное, что надо вламываться в одиннадцать вечера, ты должен был позвонить мне, Винченцо. А не маме. — Потом я поворачиваюсь к ней: — А ты? За эти дни к нам заглянули буквально все — посмотреть, что мы с Аличе там делаем, — все, кроме тебя. Даже отправляясь за покупками, ты переходила на другую сторону дороги, думаешь, я не замечала?

Ее губы дрожат, но она молчит. Они с Винченцо напоминают двух детишек, которых поймали с банкой варенья. А я молчать не могу.

— Я тебе ничего не говорила, потому что думала, тебе будет слишком больно войти и не увидеть там папу… но я, как обычно, просто ничего не понимала.

Окидываю взглядом их обоих, полагая, что мое выражение лица говорит красноречивее слов.

— Лидия, я не хотела тебя беспокоить, и…

— Ради бога, мама!

— Мы скорее испугались, уже собирались вызывать карабинеров. — Франческо пытается разрядить обстановку.

Тут я замечаю, что Винченцо держит что-то в руках.

— Думаю, это мое, — говорю я, выхватываю у него папину тетрадку и прижимаю к груди. Теперь я в ярости.

— Лидия, как ты себя ведешь? — Матери не верится, что она может меня отругать.

— Я себя веду или вы себя ведете? Да бросьте. — Ситуация становится все более неприятной, я хочу просто вернуться в свою комнату. — Я иду домой, очень устала. Ключи у тебя есть.

— Лидия, я уже скоро приду, — добавляет она, пока мы с Франческо поворачиваемся к двери.

— Что ты там говорил про то, что скоро настанут лучшие времена, а, Франче’?

Он не отвечает, видно, что ему неловко. Да и что скажешь в такой ситуации? Подбросить дров в огонь, добавить иронии? Сменить тему?

Молчание нарушаю я:

— Ну, во всяком случае, мама полностью пришла в себя.