Этот государь мой предшественник и пример. Я всегда принимал его за образец в благоразумии и в храбрости, но не мог с ним сравниться. Только глупцы, которые не знают обстоятельств его времени, свойства его народа и великих его заслуг, называют его тираном.

Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.

В российском обществе начиная с XIX в. сложился образ первого русского царя Иоанна Васильевича (с XIX в. известного больше под именами Иван IV и Иван Грозный) как человека жестокого, мнительного, способного по любому поводу, а то и без повода, из прихоти или ради развлечения, казнить людей.

Однако такое понимание личности первого русского царя далеко от истины. В народных преданиях, фольклоре и исторических материалах, изданных в России XVI–XVIII вв., представлен иной образ первого русского царя.

В народных преданиях, основанных на памяти наших предков, очевидцев или участников событий времен Ивана Грозного, сохранилось преклонение и глубокое уважение народа к первому русскому царю.

Иоанн Васильевич в народных преданиях воспевается как царь — защитник народа как от внешних врагов Руси, так и от произвола бояр. Именно его впервые назвали «царь-батюшка». Российские историки пишут, что за период времени с IX по XIX в. наиболее благоприятными для крестьянства России были годы правления царя Иоанна Васильевича. Никогда русский крестьянин не был так защищен и свободен, как при первом русском царе. Полностью поддерживали Ивана Васильевича дворянство и посадское население. В народном творчестве четко представлено, что «царь грозен (встречается „строг“), но справедлив». Причем подобное выражение встречается в сказаниях и песнях по всей России — от северных (Вологодской и Архангельской областей) до южных районов (у донских казаков).

В исторических материалах, опубликованных в России до XIX в., а точнее — до издания сочинений Н. М. Карамзина, Иоанн Васильевич показан как строитель государства России. Он ограничил власть боярства, покончил с сепаратизмом. При Иване Грозном прекратились ежегодные набеги на Русь с востока — Казанского и Сибирского ханств, с юга — Ногайской Орды и Крымского ханства, вассала Турции, с запада — Польши с Литвой и Ливонского ордена. Он расширил границы Руси на юг — на 300–400 км, на юго-восток — до Кавказа, на восток — за Обь, на север — включительно до Кольского полуострова. Иоанн Васильевич создал первые на Руси регулярные воинские формирования — стрелецкое войско, пушечные войска и инженерные формирования. При царе Иоанне Васильевиче было положено начало выборности местных органов власти вплоть до избрания воевод как руководителей районов (впоследствии ликвидированной Романовыми). В этом он намного опередил Западную Европу, где органы власти избирались только в городах, и то не во всех. При царе Иоанне Васильевиче положено начало всеобщему образованию в России. По предложению царя в каждом приходе были созданы церковно-приходские школы. Они сохранились до советской власти. Во время правления Ивана IV построены десятки крепостей — городов для защиты русских рубежей. Все эти преобразования, проведенные Иоанном Васильевичем, оставили добрый след в памяти народа России.

Высокую оценку Иоанну Васильевичу в XVII–XVIII вв. давали и высшие органы Православной церкви.

Иов — первый Московский патриарх, в «Повести о житии царя Федора Иоанновича» называет Иоанна Васильевича «преименитым государем и храбрым царем и Великим князем». «Той же убо благочестивый Царь и Великий князь Иван Васильевичъ Всея Руси был разумом и мудростию украшен, и в храброскихъ победах изряденъ и к бранному ополчению зело искусен и во всех царских исправлениих достохвален и явися великия и израдные победы показа и многия подвиги по благочестию совершив. Царским своим и бодроопасным правлениемъ и многою премудростию не токмо всехъ сущих богохранимый державы своея в страх и трепет вложи, но все окрестный страны неверныхъ языкъ слышаще Царское имя его с великою боязнью трепетаху. Прочая же его Царского исправления добродетели слово инде изъявивший». В своем первом выступлении патриарх Иов также называет Ионна Васильевича «благочестивым» (42).

В Соборной грамоте 1613 г., посвященной постановлению на царство Михаила Федоровича Романова, об Иоанне Васильевиче сказано: «храбрый и великий государь, Царь и Великий князь Иван Васильвич, всея Руси Самодержец благочестию рачитель и по крестьянской вере крепкой поборник и в своих государственных чинех и поведениях премудр и высочайшую честь и вышехвалную славу Царствия венец на главу свою восприял… и от премудрого его разума и от храбрского все окрестные государства имени его трепетали… и мусульманские государства царство Казанское и царство Астароханское и царство Сибирское под свои высокую руки покори и в плену держимых крестьян многочисленных освободи».

Благочестивым назван Иоанн Васильевич и в большинстве монастырских летописей конца XVI — начала XVII вв., т. е. людьми, либо бывшими его современниками, либо делавшими записи со слов не только его современников, но и непосредственных участников событий в России времен первого русского царя (ПСРЛ, т. 4. М., 1965).

Первопечатник Иван Федоров, современник Иоанна Васильевича, в вступлении к Апостолу так называет первого русского царя: «благоверный и христолюбивый и во благочестии пресветлосияющий государь царь и великий князь Иван Васильевич». После отъезда из Руси Иван Федоров пишет, что много зла натерпелся от разных начальников и священников из-за зависти, но не от царя.

Высоко оценивал деятельность первого русского царя его современник польско-литовский дипломат и публицист Михалон Литвин. Австрийский дипломат С. Герберштейн, не испытывающий симпатий ни к Руси, ни к ее царю, поражался любви народа Руси к Иоанну Васильевичу (17).

Правление Иоанна Васильевича высоко ценил Петр I. Он писал: «Этот государь мой предшественник и пример. Я всегда принимал его за образец в благоразумии и в храбрости, но не мог с ним сравниться. Только глупцы, которые не знают обстоятельств его времени, свойства его народа и великих его заслуг, называют его тираном». Петр I считал себя продолжателем политики Иоанна Васильевича.

В XVIII в. положительно оценивали деятельность Ивана Грозного российские историки и политики, а также императрица Екатерина II, глубоко изучавшая историю России и оставившая свои заметки о ней.

Первый российский историк и государственный деятель В. Н. Татищев (1686–1756), по поручению Петра I написавший «Историю России с древнейших времен», считал Ивана IV одним из идеальных монархов. Он писал: «Казань и Астрахань себе покорил… и если бы ему некоторых беспутных вельмож бунты и измены не воспрепятствовали, то бы, конечно, не трудно ему и Ливонию покорить» (52) (т. е. открыть даже не окно, а дверь в Европу). Иван Васильевич покорил большую часть Ливонии и приступил к строительству первого русского порта на Балтийском море и заложил первую русскую верфь на Балтике. Закрепить за Русью выход на Балтику царю помешали преступные действия боярской оппозиции, создавшей условия для перехода Ливонии к Речи Посполитой. Следует отметить, что Татищев еще мог использовать архивные материалы времен Ивана Грозного, в том числе и следственные материалы — в частности, следствия по «новгородской измене», исчезнувшие в начале XIX в.

Россия во время правления Иоанна Васильевича выстояла в войнах против коалиции мощных военных держав, пользовавшихся поддержкой двух крупнейших империй того времени, Турции — с юга, а Германии — с запада. Под его руководством Россия смогла преодолеть последствия неурожаев из-за сильных ранних морозов в течение трех лет подряд и эпидемии чумы, а также заговоры и предательство старой знати, оставшейся у власти со времен феодальной раздробленности государства.

Представители сословного общества, прежде всего потомки бывших удельных князей, отстраненных от власти, от кормушек (кормлений) и от наследственных вотчин (некоторым они были возвращены, а остальным выделены земли на юге или в Поволжье), были настроены агрессивно по отношению к реформам, позволяющим подниматься наверх «худородным». Они мечтали о возвращении «добрых» старых времен, когда были полновластными хозяевами в своих наследственных вотчинах. Царь же ограничил их в правах на эксплуатацию крестьян и лишил права суда над ними. Кроме того на владельцев наследственных вотчин, как и на монастыри, были возложены и подати государству, от которых ранее были освобождены, и обязанность служить государству на военном или гражданском поприщах. По отношению к государству и к царю княжеская аристократия была приравнена к дворянам. То есть основания для обиды на царя у княжат имелись. Для них корысть и жажда бесконтрольной власти были выше долга перед родиной. Часть из них изменили родине и сбежали за рубеж. Там они преуспели в распускании слухов, сплетен и создании вымыслов о русском народе и о русском царе. Для них-то царь и был тираном, они и оставили своим потомкам мнение о первом русском царе Иоанне Васильевиче как о тиране и злодее.

Подобное мнение о русском царе Иоанне Васильевиче было сформировано в Западной Европе.

Великое Московское княжество, именовавшееся на западе Московией, при царе Иоанне Васильевиче превратилось в мощное православное царство — Россию. Оно не только стало препятствием для продвижения католицизма и государств Западной Европы на восток (Drang nach Osten), но и, покорив Казанское и Астраханское ханства, расширило свои границы до Каспийского моря и Северного Кавказа. Более того, оно начало продвижение на запад, фактически разгромив Ливонию, и заложило первый русский порт на Балтике. Все это восстановило страх перед Востоком Западной Европы, еще помнящей нашествие гуннов и орд Чингисхана. Этот страх усилился, когда значительная часть шляхты вознамерилась избрать русского царя королем Речи Посполитой, самого мощного в то время государства Западной Европы. Поэтому правящим кругам Западной Европы и польским магнатам нужно было создать негативный образ русского царя, чтобы привлечь наемников для войны с Россией. Это явилось причиной начала информационной войны стран Западной Европы против России.

В целях дезинформации своего населения в Западной Европе был создан образ первого русского царя как изверга и тирана, а русский народ представляли как варваров и грешников, не достойных уважения и не способных оказать сопротивления западноевропейским воинам. В Западной Европе еще ранее (после раскола христианской церкви на Западную и Восточную) сложилось мнение, что на Западе живут святые, а на Востоке — грешники. А с XVI в. под Востоком в Европе стали понимать Россию. Антироссийская пропаганда усилилась в конце XVIII — начале XIX в., особенно с началом Наполеоновских войн.

Большинство иностранных мемуаристов, историков и литераторов намеренно создавали лживое представление о России. Именно с демонизации образа первого русского царя и начал Запад информационную войну против России.

Источниками ложного описания России XVI в. послужили, в первую очередь сочинения попавших в русский плен во время Ливонской войны иностранцев. Они поступили на русскую службу, а затем предали и Русь. Они и создали миф о первом русском царе как о крайне жестоком правителе, тиране восточного типа. Эту ложь подхватили и штатные пропагандисты Запада, которые никогда не были на Руси. К ним присоединился и перебежчик князь А. Курбский. Лживая информация об Иване Грозном продолжает поддерживаться и развиваться и в настоящее время, причем уже в основном в России.

Лживые материалы против России изначально были предназначены для народов, не имеющих информации о России, поэтому любая самая откровенная ложь воспринималась ими как истина.

Вот эти материалы, негативно изображающие русского царя Иоанна Васильевича, и были опубликованы в России в 1821 г. литератором и талантливым популяризатором истории России Н. М. Карамзиным в IX томе его «Истории…». Современники сообщают, что Н. М. Карамзину помогали собирать материалы много людей, но наибольшее количество материалов для него подбирал руководитель архива Министерства иностранных дел России А. Ф. Малиновский, родственник потомков Алексея Адашева. Вероятно, именно он и передал Карамзину изданные в Польше антироссийские работы.

К этому времени Карамзин уже издал 8 томов своей «Истории…», пользовавшейся огромной популярностью. И его IX том, изображающий первого русского царя в негативном виде, написанный эмоционально, с нагнетанием красок, был воспринят обществом как истина. Российский историк Н. С. Арцыбашев сразу после выхода IX тома «Истории…» Карамзина указал на недостоверность и ошибочность описаний многих событий, изложенных Карамзиным. Однако статья Арцыбашева была известна преимущественно профессиональным историкам.

Негативный образ Ивана Грозного был усилен российскими писателями и художниками, попавшими под влияние эмоционального сочинения Карамзина. Так в русском обществе в начале XIX в. и распространился образ царя Иоанна Васильевича как тирана, изверга и деспота, залившего кровью всю Русь, и бездарного полководца.

Такое восприятие Ивана Грозного было подкреплено изданием в России в последующие годы сочинения А. Курбского, которое Арцыбашев назвал памфлетом, и других западноевропейских материалов, откровенно лживо изображающих Россию XVI в. и ее царя. Следует отметить, что такие сочинения издавались и продолжают издаваться в настоящее время без критического разбора приводимых ими данных. Более того, некоторые рецензенты указывают, что, несмотря на недостатки этих работ, им можно верить.

В начале XIX в. в России сложились условия, благоприятные для восприятия читающей публикой западноевропейской версии нашей истории и в целом западных ценностей. Это касается не только отношения к Ивану Грозному, но и норманнской теории происхождения Руси и других вопросов, связанных с отношениями России и Запада. В этот период среди российской аристократии, дворянства и интеллигенции было распространено преклонение перед западной культурой и образом жизни на Западе. Все, что произведено в Европе, считалось лучшим. Даже разговаривать между собой эти сословия предпочитали на французском языке. Ко всему, что издавалось на Западе, относились с благоговением и доверием как к истине. Усиливало восприятие западноевропейской версии об Иване Грозном и свойственное русскому обществу доверие печатным материалам и произведения писателей и художников под впечатлением сочинения Карамзина.

Информационная война Запада против России, начатая во времена Ивана Грозного, продолжается и в настоящее время. В средствах массовой информации западных стран к оценке действий России и своих стран применяют двойной подход. Так, например, потери гражданского населения в ходе боевых действий, осуществляемых «цивилизованным» Западом, называют «неизбежными сопутствующими потерями», но если они, даже в несопоставимо меньшем количестве, появились в результате действий российских (или советских) войск, то это уже жертвы «злодейства русских». Несмотря на блестящие достижения российских ученых, инженеров, экономистов, промышленников, писателей, художников, артистов, на Западе народ России изображался забитыми дикими варварами.

Но не все российские историки поддерживали демонизацию первого русского царя. Одним из первых историков, выступивших в защиту Ивана Грозного, был известный исследователь Средневековья Р. Ю. Виппер (1859–1954). Он написал книгу «Иоанн Грозный», где впервые показал Иоанна Васильевича организатором и создателем крупнейшего государства своего времени. Великое Московское княжество благодаря Ивану Грозному и смогло стать именно Великой Россией (14).

Для выявления истины следует рассмотреть, кто, какие обвинения и почему предъявлял и продолжает предъявлять Иоанну Васильевичу. Кто оплачивал издание и распространение их сочинений, с какими целями и для кого они были предназначены. Чтобы оценить правление Иоанна Васильевича, необходимо вспомнить, какую Русь он принял, какие преобразования произвел, с кем и с какими целями воевал, что строил и что разрушал и насколько соответствуют истине обвинения царя в жестокости.

Следует учитывать, что во время вступления Иоанна Васильевича на престол на Руси (ее тогда называли Русия) отсутствовало ощущение единства нации. В памяти народа еще сохранились междоусобные войны, покорение Москвой некоторых княжеств. Население в значительной части считало себя больше тверичами, псковичами, смолянами, костромичами и прочими, чем русами. К окончанию правления Ивана Васильевича большинство русского населения России (а так русское государство начало официально называться) называли себя прежде русами, а потом уже псковитянами, тверичами и другими. При этом и жители бывших Казанского и Астраханского ханств чувствовали себя равноправными гражданами России. Существенную роль в этом сыграло приравнивание к российским соответствующих титулов знати татарской, башкирской и других наций, а также совместное участие в войнах, которые вела Русь.

Вера в бога как в Западной, так и в Восточной Европе в те времена, была более глубокой, чем в настоящее время. Люди верили, что земная жизнь — временная, а настоящая жизнь начнется после смерти, что смерть — это переход жизни в другое качество. Поэтому к смерти относились спокойно: «бог дал, бог взял». А поскольку смерти не боялись, то казни были жестокими и длительными, чтобы страх боли предотвращал людей от преступлений. При рассмотрении западноевропейских исторических материалов следует учитывать и особенности менталитета русского народа и западноевропейских народов, различия в догмах православия и католичества. Так, например, русские (или московиты, как наших предков называли на Западе) объявлялись грешниками уже только из-за того, что на Руси издревле существовал культ чистоты тела, а на Западе мытье тела считалось грехом.