Вопреки моим личным представлениям о правильном, китаец проблемы своей подруги игнорирует и бросается на нас.

Или считает, что той и без глаза нормально? Мартинес, кстати, его откровенно побаивается (такие моменты всегда чувствуются).

Вместо того, чтобы делать что-то конструктивное с японкой, я вынужденно закрываю собой одноклассницу, бросив ей на ходу:

— Следи за этими! — ввиду имеются англоговорящая и южанин.

Как по мне, ворочающиеся на куче стекла двое и так не бойцы в ближайшее время, но береженого и бог бережет.

Интересно, а на порчу имущества здешняя охрана принципиально не реагирует? Айя же своей скамейкой здесь половину игрового зала разнесла. Хоть бы какая-то сирена сработала, что ли.

Или здесь такое в порядке вещей?

У хань отличная растяжка, великолепная физуха; наверняка он при желании, как Мартинес, и трамвай голыми руками поднимет — если на расширениях.

Но он не "отбитый": слишком много думает. Впечатление такое, словно чего-то опасается.

Не боится, не "гуляет" от защиты — просто слишком много думает, как бы не пропустить.

Я б сказал, что этот парень большую часть времени потел исключительно в зале: заметно, что практический опыт реального размена ударами у него не слишком крут.

Так-то он и подготовлен нормально, чего стоит хотя б его фокус с освобождением челюсти. Но опыт — такой бонус, который здорово компенсирует многие технические преимущества твоего противника, если ты в минусе. Если же опыта нет — то при определенных условиях и свою стату можешь смело резать вдвое, а именно практики ему не хватает (я как-то приспособился видеть такие вещи здесь).

Кстати. Находясь в потоке, после удачного попадания я поддался интуитивному порыву и тупо не забрал руку обратно. Попал — пробил шипами его челюсть — и оставил кулак, как есть.

Если следовать теории, это очень грубая техническая ошибка. Вытянутая вперед и прямая в локте рука — сливай воду и готовься падать даже в чистом академическом боксе, не то что в местном беспределе, где той же борьбы никто не запрещал. Но железки так удачно застряли в чужой кости, а сам он настолько мне не нравится (опасен), что я грешным делом решил: все средства хороши. Пусть.

Логика была простая: должны же рано или поздно в это все вмешаться местные охранники? Время работает на нас (наверное). Пусть лучше страдает он, чем появятся риски для нас. Лучше мы с ним повозимся (чем дольше, тем лучше, думал я) — а там и администрация Лицея займется наведением порядка.

Ага. Щ-щас.

Во-первых, тип освободил челюсть как та росомаха, которая отгрызает себе лапу в капкане. Хруст при этом встал такой, что мурашки галопом понеслись по спине.

Во-вторых, если ориентироваться на нашу родную школу, после потери японкой глаза охрана по нормативу была бы на месте быстрее чем за минуту. А здесь никто и не чешется.

Мы с хань какое-то время воюем. Он очень старается выдать что-нибудь искрометное против меня, но при этом гарантированно не подставиться самому — задачи, противоречащие одна другой.

Я не лезу на рожон, аккуратно держу его на выбранном пятачке и старательно тяну время: в отличие от него, мне победа либо демонстрация своей крутости не нужны.

Дождаться бы охраны — а там хоть и не рассветай. Айя за спиной не располагает к рискованным обострениям и правым апперкотам под левую руку.

***

Как оказалось через секунду, на подругу китайцу было плевать с подскоком: он полез драться с Рыжим дальше, как ни в чем ни бывало.

Вот же сволочь! О его же телке заботишься — а он проигнорировал! Или они не встречаются?

А может там другое? Интересно, что это у него за маниакальная страсть во что бы то ни стало добраться до Виктора?

Пообщаться бы с ним наедине, причем желательно в офисе у кого-нибудь из кузенов. Хм. И с парой нетрусливых асистентов из персонала мамы. Сама она с этим не сталкивалась, но есть минимум один гарантированный способ выяснить; уж тут бы и лично не побрезговала...

Говорят, мужики охренеть как вибрируют, стоит им в их аппарат всего-то спичку вставить наполовину — и поджечь. Если верить кое-кому из сотрудников родни, больше десятка спичек подряд еще ни один герой не выдержал. У сильного пола просто крышу рвать начинает именно из-за этой детали организма, хе-хе.

Опять же, ожог за ожогом — там и про некроз в уши напеть можно, и кое-какие расширения с родины принудительно ему импортировать. Потом его руками со своего пульта дергать и жути нагонять: не расколешься — будешь дальше исключительно в женском хоре петь.

В этом месте Айя спохватилась и решительно вырвала себя из потока грязных кровожадных мыслей, замедляя темп и направляя волну чуть в другую сторону.

Все-таки, это ускорение — тоже палка о двух концах. Как гоночный болид на дороге: несешься как самолет, но пойди сверни на перекрестке по стрелке.

Хрена. Пронесешься и не заметишь — за городом только и опомнишься.

Или у местных как у Юнь с Ченем? На виду — дружба, а в реале — чуть ли не злейшие враги?

Мысли не слушались и бились внутри черепной коробки, как бильярдные шары ото всех бортов. Мартинес поступила парадоксально: не стала тратить времени и, не дожидаясь приближения азиата с кулаками, лихорадочно утопила в виртуальном интерфейсе кнопку соединения со старшей Хамасаки.

Как назло, та ответила не сразу.

Южанин и англоговорящая ворочались на полу. Местный земляк Сяовэнь старался настойчиво закатать Седькова под асфальт. Последний ему этого не позволял (и пока вполне успешно).

— Тика-сан! Наконец-то! — Попирая правила приличия, Айя быстрее чем за полторы секунды вывалила на женщину в ускоренном режиме все от и до.

Свои слова она подтвердила видеофайлами — разумеется, еще на старте замеса нужные расширения были ею активированы.

-... Запись делала сразу на три точки! Местный сервер, нам в школу и отцу в офис! На всякий случай, чтоб наверняка! — завершила Мартинес рассказ, захлебываясь эмоциями и старательно захлопывая рот, чтоб не болтать дальше.

По большому счету, их позиция ей не виделась критичной. Сложно — да, но по сути-то они правы. Пришли тренироваться — а тут такое.

Сказать хотелось еще очень многое, но это было бы уже неконструктивно.

— Вы где находитесь? — Хамасаки-старшая мгновенно подобралась и стала похожа на дикую камышовую кошку.

— Первый Лицей! — мысленно Айя зарядила себе ладонью по лбу.

Выдать в мельчайших деталях сам инцидент и не назвать место — вот же дура.

— Держитесь. Тяни время, звони всем подряд, поднимай на ноги абсолютно всех. — Мать одноклассницы, судя по изображению, встала из парикмахерского кресла какого-то салона с мокрой головой. — Должно быть как можно больше шума и неудобств администрации Лицея. Я сейчас приеду. За это время Виктора не должны никуда переместить за пределы комплекса.

— Поняла. Исполняю.

Коротко, но ясно. После четкой инструкции от взрослой и опытной японки почему-то резко стало легче на душе.

Видимо, Тика знает, что делает; это семейство раннее в легкомыслии либо тупости замечено не было, уж тем более она.

Айя оглянулась по сторонам. Седьков и хань все еще попеременно теснили друг друга туда-сюда, но в целом у одноклассника был порядок.

В игровом зале местного заведения, несмотря на переполох, так не души и не появилось (видимо, не то время).

Мартинес подумала, отсортировала в приложении приоритеты и решительно развернулась к пострадавшей:

— Сядь на пол. Сейчас будем останавливать кровотечение. Ты меня понимаешь?

— Да. — Голос девахи прозвучал глухо из-под ладоней, которыми та накрывала свое лицо.

— Постарайся успокоиться. Какая у тебя страховка?

— МЕД ЭЛЕМЕНТ.

— Можешь вызвать скорую сама?

Азиатка промолчала.

— Чем короче пауза, тем больше шансов и лучше перспектива, — честно сказала Айя. — Я не думаю, что в наше время это непоправимо, но чем быстрее попадешь к врачам — тем лучше.

— Я не могу вызвать скорую. У меня на глазной нерв завязана часть интерфейса.

Латиноамериканка повторно хлопнула себя по голове: это только натурал-одноклассник набирает пальцами на экране наощупь, а у девки сейчас одного глаза нет, а второй наверняка и раскрыть боязно.

— Я сама через твой концентратор сделаю. Допуск дашь?

Мартинес совместила свое запястье с чужим так, что гаджеты связались друг с другом через тактильный контакт.

В принципе, на случай тяжелых повреждений существуют специальные протоколы. Можно было бы войти в раздел медицины чужого девайса под гостевым допуском — вызов скорой организовать получилось бы.

Но чем больше пострадавшая сейчас занята делом, тем меньше у ее мозгов ресурса вибрировать и паниковать. Что-то подсказывало, что нервы еще всем очень понадобятся.

МЕД ЭЛЕМЕНТ принял заявку без проблем и на их голограмме в полутора метрах над полом появилась интерактивная карта. Судя по маршруту, сюда был отправлен летающий дрон-такси, не наземный транспорт.

Это хорошо, одной заботой меньше.

Южанин и англоговорящая наконец выкарабкались из-под обломков и осколков и теперь растеряно стояли рядом, даже не думая вмешиваться в диспут Рыжего и китайца.

Последние все еще возились друг с другом, но уже гораздо менее активно. Седьков себя запинать не давал, но задоминировать противника тоже не рвался.

Кабы не предстоящие разбирательства — так и просто пасхальная пастораль.

Затем Айя набрала подругу. Эрнандес врубилась даже быстрее матери Хамасаки:

— Держи со мной один канал постоянно! Буду созваниваться, с кем надо!

Предложение Аны было логичным, оттого Мартинес выделила пятнадцать процентов ресурса на разговор одноклассницы: та дала мост, чтобы не тратить потом времени на пересказы. Им обеим без лишних слов было понятно, что для этикета и вежливости момент неподходящий.

Загрузив Ану и вполуха слушая ее общение с известной родней, Айя еще немного подумала. И решительно набрала Трофимова.

Завуч на удивление философски отнесся к происходящему. Получив ссылку на видеофайл на сервере родного заведения, он быстренько прокрутил его дважды и направился к выходу из кабинета:

— Я понял. Да, это мероприятие в рамках ответственности учебного заведения. Еду в Лицей, буду у вас в течение получаса.

Спроси ее кто — она бы и сама не ответила, нафига потеребила Свина. Чистый экспромт. Но предчувствие настойчиво шептало, что и это было сделано правильно и хуже точно не будет.

Еще через пару секунд, которые она расфокусировано таращилась сквозь местных и собиралась с мыслями, пришла следующая идея. Хамасаки-мать говорила, больше шума?

Латиноамериканка соедининилась со здешней главой Ученического Совета и следом, в конференции — с младшей Хамасаки: "Миру, подключайся. Пока ты босс — делай, что можешь. Юнь не тревожу понятно почему".

Одноклассница смотрела файл чуть дольше завуча и матери, косвенно подтверждая проблемы со своим имплантом.

"Пострадавшая — тоже японка", — пришло от нее. — "Занятно".

"Это проблема?".

"Нет. Рыжий наш, она чужая. Хорошо, работаю".

Видимо, разговор по двум линиям одновременно Миру, неожиданно тоже ставшей натуралом, давался не очень легко: Айю из конференции вскоре выбросило.

***

Момент задержания проходит на удивление тихо и без эксцессов.

Здешняя охрана, вынырнувшая из-за угла в количестве пяти человек, никого не месит (как в моей школе), картинно не вырубает, а просто растаскивает нас с китайцем в разные стороны.

Следом за первой пятеркой откуда-то появляются еще трое, одетые уже чуть иначе.

Если бы я понимал в их форме — можно было б сказать, кто они такие. Но чего нет, того нет.

Ввосьмером они препровождают всех без исключения участников инцидента в помещение со стульями без столов. Японку, потерявшую глаз, ведут под руки.

Этот момент мне непонятен, но никто ничего не объясняет. Почему ее было просто не оставить на месте с одним человеком сопровождения? Все равно же сейчас за ней приедет скорая из этой ее клиники? И девчонку потащат лечиться?

Вовремя спохватываюсь: не девчонку. Не просто девчонку. Попади она ногой по мне, куда хотела — еще не факт, чем бы это все для меня закончилось.

В памяти предшественника как по заказу начинают распаковываться заученные заготовки именно на такой случай: о чем меня сейчас могут расспрашивать, что им лучше отвечать.

Как говорит Мартинес, прикольно и интересно: а для чего это Витя Седьков учился оправдываться после тяжких телесных? Если он и комара не сподобился обидеть даже ради самозащиты?

Вопрос без ответа.

Мужик в местной навороченной форме предсказуемо начинает с меня:

— Ролик с происшествием обработан. Седьков Виктор?

— Зачем вы мне говорите о ролике с происшествием? Да, я — Виктор Седьков.

— По факту имевшего место инцидента ведется разбирательство. Настоящим уведомляю о предварительном сборе информации в связи...

Дальше идут вариации на тему "вы имеете право хранить молчание, но, пожалуйста, сотрудничайте со следствием".

Выслушиваю все добросовестно, после чего беру паузу на обдумывание.

— Тебе что-то неясно? — равнодушно интересуется охранник.

— Многое, но не буду даже перечислять. Давайте сэкономим врем...

— Каким образом? — Он отсекает мой последний звук, демонстрируя непонятную мне смесь снисходительности, раздражения и нетерпения.

— Инцидент случился на вашей территории. У обеих сторон наверняка есть встречные претензии, о которых лично вы почему-то не спрашиваете. При этом я — несовершеннолетний и категорически не нахожусь под вашей юрисдикцией.

— Хорошо подумал?

— Конечно. Вы — Первый Лицей и у меня нет ни одного действующего договора с вашей администрацией. Пока что. Еще меня очень смущает, что процессуальным лицом вы тоже не являетесь категорически — но сейчас претендуете на роль "собирателя предварительной информации". В какой роли? Каким образом вы собираетесь непредвзято защищать и мои права, как стороны предстоящего процесса?

— Настоящим уведомляю об альтернативной записи происходящего! — Мартинес с выражением лица проснувшегося на заднем ряду алкоголика поднимает руку, обращая на себя внимание. — Дополнительно сообщаю: выгрузка ведется в режиме реального времени на сервера... номер... номер... индекс государственной регистрации... искусственный интеллект... министерство образования и науки федерации, лицензия номер...

Я ни слова не понимаю в ее абракадабре, но общающийся с нами "военный" неуловимо скучнеет.

-... как непосредственный участник инцидента, планирующий иски на возмещение в адрес вашего юридического лица, заявляю открыто о своем намерении использовать в дальнейшем прямо либо косвенно все, чему я являюсь либо стану свидетелем в процессе данного разбирательства... без каких-либо согласований с вашей стороной, для защиты своих законных интересов... — Айя тарабанит так, словно читает чей-то текст с листа (и смотрится это все, хм, крайне необычно). Переведя дух, она продолжает. —... а также для защиты интересов Виктора Седькова, с которым я объединяюсь в вопросах потенциального дела...

Интересно, это может быть переводом с испанского?

Мой организм вроде бы тоже что-то понимает в вопросе, но в его памяти отсутствуют не то что конкретные формулировки Мартинес, а вообще целые понятия.

Здешняя охрана, судя по поплывшим лицам, перешла в ускоренный бесшумный чат. Если бы речь шла о ринге, я бы сказал, что тренер из-за канатов резко сменил указания по тактике или вот прямо сейчас на ходу их меняет.

После еще доброй пары минут выступления моей одноклассницы в помещении устанавливается тишина.

— Могу поинтересоваться, почему пострадавшей не оказывается медицинская помощь? — я уже остыл и этот вопрос мне кажется вполне логичным.

Айя смотрит на меня одним из своих красноречивых взглядов.

***

— Могу поинтересоваться, почему пострадавшей не оказывается медицинская помощь? — Рыжий с грацией носорога влез в ее торги со здешней администрацией (та общалась через охрану).

Виктор на ровном месте воспылал человеколюбием и открытым текстом выдал, что в происходящем между строк совсем не ориентируется.

Она тянула время, как и было сказано матерью Миру.

Кузен, висевший сейчас на связи и имевший практический опыт подобных мероприятий, по факту разговаривал ее ртом: он знал, что делал. У негосударственных служб безопасности — своя специфика, рыбак рыбака видит издалека, попытаться договориться на старте никогда не поздно и все такое прочее.

— Седьков, дай тебе бог здоровья, — по причине отсутствия импланта у товарища скрытый чат с ним был невозможен.

Говорить это ей пришлось вслух.

Мартинес очень постаралась, чтобы в интонациях не мелькнуло ни тени эмоций: Виктор поймет скрытый подтекст, так как знает все ее естественные и неестественные модели общения лично, а здешним оно ни к чему.

Попутно ей очень не понравился странный взгляд китайца, который сейчас был похож на сдающего сложный экзамен студента.

— Пардон. Не мое дело. — Задержавший на ней внимательный взгляд одноклассник по-своему сориентировался и достаточно убедительно отыграл дебила, сдавая назад.

Хм. А ведь тоже вариант.

Айя под руководством кузена на ходу изменила следующий текст (в их канале сейчас присутствовала и несущаяся сюда Миру, что тоже было важно) и перешла на человеческий язык:

— Я не планирую никакого участия ни в каких ваших околопроцессуальных действиях. Равным образом не позволю манипуляций со своим одноклассником, поскольку он является натуралом, не является гражданином и может не до конца отдавать себе отчет в происходящем.

— Мы не можем вас отпустить прямо сейчас.

— Это ваша официальная позиция? — Мартинес подобралась и напряглась, как кошка перед мышиной норой.

На том конце в предвкушении и от азарта резко вспотел двоюродный брат.

— Нет. Это просьба администрации Первого Лицея, переданная сейчас по особым каналам. — Местный, как и она, явно находился на связи с кем-то еще.

Слава яйцам. Рыжему всего не расскажешь, на вариантов было два.

Первый. Лицей не заморачивается с проблемами и сдает дело правоохранителям.

Некрасиво, неблагородно — но своя шкура ближе к телу и оно рулит гораздо чаще, чем взрослые готовы признать.

Хреновый путь, если честно.

Второй вариант, именно на него и был расчет. Лицей и их Школа — дочки одного родителя, Императорского Университета. Совместная тренировка и выступление старшеклассников — тоже богоугодное мероприятие, во всяком случае, с точки зрения обеих администраций (даже Свин Трофимов это подтвердил прямо и, оторвав жопу от стула, едет сюда).

На территории Школы по факту действует отдельный правовой режим и травмы любой тяжести для официального процесса основанием никогда не являлись: если жив — нынешняя медицина все вылечит (а до смертоубийства пока не доходило).

Наверняка и родители одноглазой японки несутся сюда — сто процентов местная охрана, притворяясь валенками, сейчас как и она потеют с десятком каналов в ухе.

Суть. Если в МЕД ЭЛЕМЕНТЕ у девахи страховка с полным восстановлением — ее глаз является всего лишь неприятностью.

Крупной, неудобной, месяца два нервов и ходить с повязкой, как древний пират — но ничего непоправимого, ибо нынешние нано-колонии восстанавливают ВСЁ, вопрос времени и стоимости.

Вон, Лысому зубы за сутки вернули, а там тоже техпроцесс не самый простой был.

И совсем другое дело, если конкретная травма у пострадавшей под медицинское покрытие не попадает. Тогда можно вернуться как к первому варианту — здравствуйте, полиция — так и ко второму с дополнением "плюс".

За чей счет будет банкет, если коротко.

Поскольку негласное соглашение разбираться своими силами было заключено вот прямо сейчас (и при прямом ее участии — а кто ценит?! Эх-х), Айя усилием воли расслабилась и без затей полезла у всех на виду листать голограмму, сколько стоит новый глаз в разных клиниках. Глянуть есть смысл и по финансам, и по времени.