Брехня, которую сами стервы и придумали. По малолетству мы в такую рекламу верили, но сейчас извините. Ау! Где стервы? Где мужчины, которые их любят? Елочка, зажгись!

И что вообще такое стерва? Это же фантик! Всего лишь фантик от конфетки, а развернул – там пустота. Моя тетка Машка всю жизнь вспоминала, как муж у нее из серванта конфеточки подъедохивал. Она запасы любила делать для гостей, в те самые хваленые советские времена, когда кругом был дефицит и конфет нормальных не купишь. Тетка раздобыла килограмм «Мишек на Севере» и положила в вазочку. Приходят гости, она полезла в сервант, а там ни одной конфеты, только пустышки из фантиков, так аккуратно свернутые, что за месяц, пока ее муж лопал конфетки, она ничего не заметила. Подружки посмеялись, куда ж им деваться. Ах, какая милая шутка! Сожрать конфетки в одну ряху! И муж смеялся. Это же такое мещанство – хранить конфеты в вазочке, в серванте.

– Да, я мещанка! – возмущалась тетка. – Я колхозница, а ты кто? Сожрал конфеты, и взамен ничего не положил! Кто ты после этого?

Стервец был ее муж, она с ним развелась, кстати, вскоре. Среди мужчин стервецов полно, и хотя сегодня мы будет говорить только про женщин, этот инцидент с конфетками очень простая наглядная универсальная схема стервозного поведения. Жрет в одно рыло – вот вам суть стервы, а все остальное, например, яркий образ, привлекательность, эгоцентризм – это перышки, сами стервы себе их в хвост и воткнули.

Тогда откуда вдруг такая популярность? Вы замечаете, что происходит? В каждом поколении у нас подрастают новые Буратины, и снова им по темечку стучат – будь стервой, будь стервой, не будь овцой, мужчины любят стерв… Мне надоело это все. Мы эту тему пробежим как мусорный контейнер, чтоб не нюхать. Почему? Потому что воняет. Вы словарик, надеюсь, открыли? На всякий случай, вдруг кто не успел, напомню: стерва со старославянского – падаль, просто падаль, смердящий труп мертвого животного.

Да, тысячу лет назад это словечко было ругательством, а сегодня стало комплиментом. Ничего удивительного, в жизни подмена понятий и ценностей случается постоянно.

Популярность стервы стартанула, когда развалился СССР. Как мы жили-то раньше? Мы ж ничего не слышали ни про какую стерву. Нахальство – второе счастье, такая поговорка была, но использовали ее чаще в негативном контексте. И царь, и коммунисты культивировали в женщине терпение, покорность, трудолюбие, растили рабочую лошадь, а ветерок свободы и наша нищета принесли в народ моду на красивую жизнь.

Культу стервы поклонялись в основном проститутки. Я не имею в виду только тех девчонок, которые работали в секс-услугах, нет, я имею в виду вообще всех женщин, которые делали ставку на тело и материальные ценности, меркантильные дамы, можно так обобщить. Все они были примерно на одно лицо: культурный багаж – никакой, профуровень – хромает, образование – прочерк, вот эти девочки и начали культивировать образ стервы.

Поначалу стерва была просто дорогой содержанкой. Чтобы немного задрапировать ее болезненную зависимость от самца, она, наоборот, сама себе приписывала независимость от самца, умение манипулировать самцом, страшную красоту и мощную сексуальность, перед которой ни один мужчина не устоит. Стервы сами распускали слухи о веренице женихов, об этой бесконечной очереди жаждущих. Такая бордельная реклама попортила немало наивных душ. На самом деле со стервами все было просто – они хотели жрать, ничего не делать, и чтобы все вокруг от зависти подохли.

Все это было модно в девяностые, как я уже сказала, в голодные времена. Рубль грохнулся, зарплату людям не платили месяцами, безработица… У бедной женщины была проблема, на что купить колготки, и тут вдруг появляется баба на иномарке, с чемоданом денег, в шубе до пят и говорит – я сама!

Бизнес-леди – вторая ипостась стервы, ее сразу приняли на ура. Людей давно бесило это лицемерное пренебрежение деньгами, характерное для советской эпохи. Деньги зло, деньги мусор – так говорили, пока хоть какие-то деньги еще оставались, а когда бомбанул настоящий кризис, все захотели тельцу поклониться, и бабу, у которой деньги есть, сделали образцом для подражания. У нее появились разные модификации: женщина-политик, женщина-чиновник, поп-дива, суперзвезда – это все второй уровень, уровень суперстервы. Я сама, я свободная женщина, у меня куча денег, и ради этой кучи я пойду по головам.

Чуть позже, в те же времена, когда вчерашние бандиты пошли в депутаты, образ суперстервы тоже решили облагородить. Стерве придумали интеллект. Сказали: стерва знает, чего хочет, и умеет добиваться своей цели. Умеет добиваться! Да еще и своей цели! Эти словечки казались волшебными, как рекс-пекс-фэкс! Стерве в ее технические характеристики подвесили смелость, сильный характер, хитрость, дерзость, решительность и даже острый ум. Пробивные бабенки пролезли на самые верха. И тут возникает вопрос. Как же тогда отличить суперстерву от действительно сильной, умной женщины? Да как обычно! По плодам.

Мадлен Олбрайт, первая женщина – госсекретарь США, «толстая тетка стерва» – так про нее спел Игорь Скляр. Не так давно старушка умерла, но до последних дней она была шустра, на пенсии читала лекции и продавала свои книжки. Однажды она делала презентацию мемуаров в Чехии, на своей, кстати, родине. Олбрайт раздавала автографы, среди прочей публики к ней подошли молодые мужчины, вместо книги протянули пачку фотографий.

– А вот тут вы можете расписаться?

Олбрайт взглянула на фото и завизжала:

– Мерзкие сербы! Убирайтесь отсюда!

На фото она увидела мертвых сербов, зверски убитых албанцами во время Югославской войны. Если вы не помните, то именно албанцев и поддерживала Олбрайт, это она готовила натовские бомбардировки Сербии. Две с половиной тысячи людей погибло только во время бомбежек, после этого ее и назвали стервой.

Почему Олбрайт ненавидела сербов? Сами они шутят, что это у нее такие девичьи обиды. Юность она провела в Белграде, ее отец был пресс-атташе посольства Чехии в Югославии. Росточком она не вышла, всего какой-то метр сорок семь, а сербы, как вы знаете, высокие. Вероятно, сербские мальчики обделили крошку вниманием, поэтому она и разозлилась – так сегодня шутят добрые сербы.

Теперь давайте вспомним железную леди. Стоит сказать железная леди – и вот она, Маргарет Тэтчер, первая женщина премьер-министр Великобритании. Железной ее прозвали советские журналисты за то, что она всегда свою линию гнула четко. Железная леди, но при этом не стерва. В чем разница?

Между Олбрайт и Тэтчер, действительно, много общего. Тэтчер первая женщина премьер-министр, Олбрайт первая женщина госсекретарь, обеим приходилось пробиваться снизу на самый верх и, кстати, у той, и у другой родились близнецы. Совпадений много, и Тэтчер тоже отдавала приказ бомбить.

В карьере Тэтчер тоже была война, Фолклендская война за одноименные острова, которые были частью Британской колонии. Эти острова находятся черт-те где от Британии, у берегов Аргентины, и потому аргентинский диктатор пытался эти острова у Британии забрать. Тэтчер отправила туда авиацию и флот. За две недели Британия победила. Триста человек с британской стороны погибло, за это Тэтчер ругали, но стервой ни разу никто не назвал. Железная, но не стерва, почему? А потому что она не убивала мирных людей, не вторгалась в чужую страну, а решала свои проблемы на своей территории.

Простите, если утомила вас большой политикой, могу предложить рыбку помельче. Есть две знакомые стервы у меня. Одна директор завода, другая стриптизерша. Обе вышли в люди из деревни, обе хваткие и считаются суперстервами регионального уровня. Все им завидуют, чему конкретно, расскажу.

Директрисе все завидуют, что она директриса, что ее все боятся, что народ на планерках дрожит, с министрами у нее совещания, с губернатором у нее на мази, любовник у нее богатый, молодой, а уже миллиардер, и стоит ей только подмигнуть, он сразу от жены уйдет. К тому же она симпатичная женщина, лет сорока, можно даже назвать ее красоткой, но слишком четкая артикуляция и эта характерная для властных женщин непреклонность нижней челюсти выдают в ней начальницу, это пугает немножко. Когда она отдает приказы и выкатывает свою челюсть вперед, мужчинам инстинктивно хочется немного откатиться.

Стриптизерше тоже завидуют, что она вся такая секси, родила от богатого папика и живет в шоколаде, то в Майами, то в Париже, ни забот у нее, ни хлопот. И тренер у нее, и косметолог, и мамки-няньки, и уборщица, и доктора, и при этом она свободна, как птичка, семейное рабство ее не гнетет.

Директриса, кстати, была один раз замужем, у нее двое прекрасных детей, но поскольку муж в финансовом отношении за ней не успевал, она его потеряла где-то на дистанции и прекрасно живет одна, «отряд не заметил потери бойца». Не только муж, а люди в принципе красавицу не интересовали, она хотела быть директрисой. Вопреки глупым сплетням, добилась положения не через постель, а именно мозгами. Она всегда была крутым специалистом на своем заводе, и сразу после факультета начала там ко всему присматриваться, в декрет не пошла, стала начальницей отдела маркетинга, а потом притопила слегка своего генерального, нашептала про его косячки акционерам, и заняла его место.

И вот она сидит вместе со своим любовником на скамеечке в парке на Капри, смотрит в безумно-синее море, вдыхает райский аромат духов, которыми благоухает этот остров, улыбается солнцу… и говорит:

– Дорогой, в твоем случае кредитование выгоднее лизинга, – и что-то там еще такое непонятное, про ставку рефинансирования.

Они попивают вино и немного скучают. Когда они на совещаниях, когда переговоры или встречи, где можно показать себя и заодно немножко заработать, – тогда обоим весело, тогда он под столом ее за ручку держит, пальчики ласкает как в темном зале кинотеатра. А если делать нечего, тогда ей сразу скучно. Уже в самолете на обратном пути она начинает ругаться со своим любовником, по прилету объявляет, что между ними все кончено. Он пару дней бухает, жалуется всем на эту стервозную железную леди, ночами пишет ей всякие глупости. Потом они мирятся. А что жена? У нее все хорошо. Белка песенки поет да орешки все грызет.

Стриптизерша устала мотаться по миру. У нее холодильник двухкамерный весь до пола в магнитиках, но что поделать, сам по себе ее любовник, отец ребенка, ей неинтересен, как-то нужно его с чем-то полезным совмещать. Тем более к ней он сейчас забегает все реже, это слегка настораживает, не появилась ли другая стерва, которая вцепится в него так же, как она в свое время вцепилась? А, впрочем, стриптизерша молодец, на этом не зацикливается, занимается личным развитием. Сделал пластику, грудь у нее идеальная, нос заточила под какую-то звезду, губы наколола так, что похожа на рыбку, которая сунула рожу в дверной проем. В стриптизе она давно не работает, модельный бизнес ее интересует, и хочется попробовать вокал, и непременно родословную составить, генеалогическое древо, ведь бабка явно согрешила с водолазом. Стервы очень любят выдумывать себе благородное происхождение, как вы заметили. И это говорит о чем? О том, что не хватает им уверенности, статуса, в глубине души они и сами понимают: стерва – это фантик, но, разумеется, они об этом никому не говорят.

Да, и стриптизерше, и бизнес-леди многие завидуют из-за денег. Голод, холод, безработица, криминал, коррупция – вот что порождает моду на стерв. Чем ниже курс рубля, тем выше рейтинг стервы, тем популярнее стервозный способ выживания. Стервы проникли в политику, на сцену, в военные ведомства, и в медицину, и в журналистику, на все посты, ко всем кормушкам пристроились стервы. И мы плевали бы на эту стервь-культуру, но что-то как-то стало страшновато. Пришла стерва – все, прощай качество. Значит, мы будем смотреть дрянное кинцо, слушать брехневые новостишки и соблюдать стервозные законы.

А все могло быть иначе… Все могло быть по любви. Вспомните Ходченкову, нашу любимую актрису, откройте ее фото, только не свеженькие, не из новых сериалов, а посмотрите старый фильм, говорухинский, «Благословите женщину». Это был шикарный дебют для молоденькой девочки, а для нас это была последняя возможность увидеть на экране здоровую красивую женщину, которая приносит в этот мир любовь и доброту несмотря на страшные обстоятельства. Все, больше мы такого не увидим в ближайшее время. Современные режиссеры культивируют образ стервы, потому что как любой ширпотреб, стерва легко продается.

А я не спорю, кто ж тут будет спорить – как все отрицательные персонажи, стерва привлекательна. Мы любим злодеев, мерзавцев, бандитов, обманщиков… Что тут поделать, мы обожаем вульгарную нечисть. Народ ослепили этим блеском стервозности, и никто не видит, что стерва – совершенно больная женщина. Вы посмотрите на них… Орут, визжат, движенья резкие, морды агрессивные, взгляд утомленный, половина из них алкоголички. Чем тут восхищаться? Остервенение – это нервное заболевание, опасное для окружающих, восхищаться тут нечем, нужно спасаться, от стервы нужно бежать.

Кстати, вы обратили внимание, что среди женщин постарше стерв почти нет? Стервы живут, живут среди нас, а потом лет в пятьдесят потихоньку начинают куда-то испаряться? Куда они пропадают, эти ненасытные твари? Никуда. Проходит молодость, и стерва превращается в грымзу, в старую ворчливую женщину. Карета в тыкву, стерва – в грымзу. На том и сказочке конец.

Точнее, не конец, цирк только начинается. Следующая история будет про девушку, которая всерьез поверила, что она суперстерва.