Свекровь – не природное бедствие, не землетрясение и не цунами, она как циклон, то пришла, то ушла, на рельеф местности никакая свекровь не влияет.
Русланчик, когда выпьет, начинает всех во всем подозревать. Кругом враги, кругом завистники, всем что-то надо от него… Он считает, что новую жену Левушке нашла Роз Михална, и не просто нашла, а все заранее подстроила.
– Да ты боишься тещу! – подшучивал над ним Антон.
– Я что, слепой? – обижался Русланчик. – Я что, не знаю свою тещу? У Роз Михалны был четкий план!
Русланчик прикупил хороший самогонный аппарат, у него получилась неплохая чача из груши. В саду остался один последний Царский бергамот, остальные начали падать, Русланчик их все потихоньку спилил. Гигантские деревья, к сожалению, не живут вечно, сто лет для них почтенный возраст, они стареют как люди и умирают. Последнему бергамоту было уже далеко за сотню, плоды у него измельчали, но по-прежнему были сладкие, как раз для чачи.
Лично меня грушевое зелье умиротворяет, поэтому с Русланчиком я не спорю. Конечно, он имеет основания для своих подозрений. После того как Лева вышел из больницы, Роз Михална забрала его к себе на Белую дачку делать ремонт, и таким образом оторвала его от постоянной Лидушкиной слежки.
– Она специально придумала этот ремонт! Специально его заманила на дачу! – подчеркивает Русланчик и подмигивает блестящими татарскими глазами. – На дачу затащили мужика… А там девчонки!
Русланчик был отчасти прав. Роз Михална в кризисный момент, как это ни парадоксально, всегда начинала ремонты, это был ее старый испытанный метод, ремонт, стройка, перестройка – лучший способ создать поток на бытовом житейском уровне.
– Да да, да, да… – кивала я Русланчику. – Обновление пространства притягивает новую энергию…
Мой муж на это только рассмеялся.
– Ремонт!.. Да Роз Михална этих ремонтов сто штук сделала!
Антон был прав как никто. Свой последний ремонт Роз Михална планировала давно. Баню нужно было перекрыть еще лет пять назад, Русланчик обещал помочь, но как-то вдруг поменял планы и построил свою баню. Собачьи вольеры она тоже собиралась утеплять, у нее осталось всего два старых ньюфа, Муся и Жора, старички, она хотела сделать им домики с теплым полом, как у Русланчика в его псарне, он вроде бы собрался и ей заодно поставить две секции, но подзабыл, закрутился. И двор покрыть навесом она мечтала лет двадцать… «Как я мечтаю выйти в тапочках и в любую погоду пройти от кухни и до огорода», – про это Роза говорила еще с перестройки, поэтому я соглашусь с Антоном: вряд ли ремонт Роз Михалны можно назвать ее коварным планом или ловушкой. Но и Русланчик тоже кое в чем прав: начала она свой ремонт, действительно, очень вовремя.
Работы накопилось, Роз Михална Левушке за это все приплачивала, она его наняла фактически вместо мастера, которого у нее забрал Русланчик, и эти денежки Лидушку успокоили.
– Усыпили бдительность, – уточнил Русланчик.
Мой муж в теорию всемирного заговора категорически не верит, он отрицает в принципе, что один человек может на что-то всерьез повлиять.
– Некоторые просто думают!.. – спокойно улыбается Антон, глядя, как Русланчик багровеет у него на глазах, – …некоторые думают, что они на что-то там глобальное влияют. В сумасшедшем доме особенно много таких людей… В политику бегут такие… И мне вот иногда приходится работать с некоторыми…
– Не надо со мной спорить! – обиделся Русланчик. – Ну, что я, не знаю, что ли? Я сам наблюдал все ее ухищрения. В тот вечер, когда появилась эта его медсестра, я как раз приехал к Роз Михалне забрать деньги…
– Забрать деньги! – мы все смеемся, когда он это говорит, у нас рефлекс, мы помним поговорку Роз Михалны – «зять от слова взять».
– Чего вы ржете? Я затарил ей магазин, дал отсрочку на месяц, два точно прошло, вот я и приехал забрать деньги. Смотрю – а у них баня топится!..
Русланчик правильно делает, он верит в коварство Роз Михалны, и я верю. Мы же помним прекрасно, и я, и Русланчик, как парились в бане с этой семейкой. И теперь мы не хотим признавать, что сами пришли в этот дом и сами сдались в плен, нам приятнее думать, что нас заманили и коварно соблазнили.
– А что самое интересное!.. – доказывал Русланчик свою версию. – Все прекрасно знают, что Роз Михална деньги по вечерам не отдает. Всегда говорит: «Подожди до утра, примета плохая».
– Еще бы! – я не удержалась, извините. – Если у Роз Михалны деньги берут вечером – это очень плохая примета. А если ей отдают, пусть и вечером – это примета хорошая.
– Да! – чокнулся со мной Русланчик. – А тут она спорить не стала и все мне до копейки отдала, с ней такого давно не случалось. И говорит: «Спасибо, деточка, езжай». И даже чаю мне на налила! Сажусь в машину – а эти двое с поля возвращаются! С цветами идут! Морды счастливые!
– Что-то у тебя какие-то слабенькие улики… – подмигнула нам Танечка, – Лева с девушкой гуляет в поле… А Роз Михална тут при чем?
– Как при чем?! – закричал Русланчик, точнее, не закричал, а сказал, просто у него ужасно, ужасно громкий голос. – Роз Михална специально позвала эту медсестру делать ей уколы! А никакие уколы ей не нужны! Она весной опять прочистила всю речку, сама, в болотных сапогах прошла как земснаряд! Взяла косу – и по реке как не фиг делать!..
– Глупости! – сказал Антон. – Все это полный бред! Никаких жен Роз Михална никому не подсовывала! И на первой Левка сам женился, и на второй, и Лидку он знал сто лет, еще когда она замужем была, и новую он сам нашел… Что вы, Левочку, что ли, не знаете? У него этих девок…
– У него этих девок?! – накалился Русланчик. – А тебя не смущает, что все его девки крутились возле Роз Михалны?
– Ну, тут уж извините! – развел руками мой коварный Зильберштейн. – Не на северный полюс нам за женами бегать! Какая рядом оказалась, такую за жопу – и в конверт!
– Да что вы спорите со мной? – шумел Русланчик. – Я все ее методы прекрасно знаю! Я и женился, в общем-то, из-за тещи. Если бы не теща, я бы еще погулял…
– Дорогой, успокойся… – улыбнулась жена его Танечка, – а то ты так у нас разволнуешься, еще в пять джи поверишь, и в масонский заговор…
Танечка немножко обиделась, но скоро у нее пройдет, она не обижается надолго. Даже когда Русланчик появился на обложках модных журналов, она на него не обиделась. Его снимали во время больших охотничьих сборов, это что-то вроде царской охоты, когда съезжаются борзятники со всей страны. Танечка все лето готовила собак, каждый день вывозила свору в поле, тренировала их специально на осеннюю охоту, и, разумеется, кормила, убирала вольеры… работы было у нее полно. Собаки на этих сборах взяли первые места, поэтому Русланчик и позировал для журналов на фоне наших полей, с собаками, но без жены. Мужское дело все-таки, охота, обижаться не на что.
Я все равно с Русланчиком не спорю, я его понимаю, он поклонник сильной руки, в нашем городке очень много поклонников сильной руки, и все они верят, что свекровь может каким-то страшным образом на сына повлиять, развести его с одной, женить на другой… Это убеждение легко объяснить – все хотят верить, что есть у них в деревне такой жрец, который вызовет дождь в засуху, а заодно найдет для сына подходящую невесту. Людям хочется, чтобы все в мире объяснялось просто. И потом, как же мы забыли черную сорочку? После третьей чачи я вспомнила ту самую черную ночную сорочку…
– …с кружевами! Роз Михална вынесла ее Лидке, а Лева в это время еще был женат, он еще не развелся со Второй Экс!
– Сончик! Дорогая! – удивился Антон. – Ты что, все записываешь? Как ты можешь помнить какую-то сорочку? Сто лет прошло! Я не помню, что вчера носил…
– Я не специально! Сорочку пронесли у меня под носом, поэтому я не забыла…
– А ты не забыла, в каком он состоянии приехал? – вспыхнула Танечка. – Он же был весь в крови! Его любимая Коммандос натравила на него собаку, как же ты про это забыла?
А вот это я просто не видела, я не знала, в каком виде Лева заходил в дом. Роз Михална ему открыла и сразу проводила в ванную, он там переоделся, и никто не видел его рваную одежду. Лева вышел к столу чистый, в халате, никаких царапин я не заметила, синяки и царапины у мужчин не такое уж удивительное дело, все мое внимание переключилось на черную сорочку. Точно так же получается с теорией заговора, все конспирологи глядят в одну сторону и видят угрозу там, где им проще ее видеть. Хочешь, чтобы свекровь у тебя была монстром, на которого можно свалить все свои беды? Пожалуйста, ты обязательно найдешь тому подтверждения. «Если бы я от него не ушла, она бы все равно не дала нам жить» – и под эту шармань можно вывалить кучу доказательств, а все, что в эту линию не вписывается, мы замечать не будем, даже если это слон.
Свекровь – вот оно, абсолютное зло. Я серьезно, у нас в городке свекровь – это враг номер один, а второй враг Америка. Америка и свекровь – две главные причины всех несчастий.
Танечка видела как раз другую картинку, не ночную черную сорочку, а грязную рваную Левушкину рубашку, в которой он приехал после нападения собаки. Поэтому она все быстро расставила по местам.
– Роз Михална никого ни с кем не разводила! Его Вторая Экс сама на него натравила собаку! Она сама сказала «фас»!..
– Бывает… – вздохнул Русланчик, – вырвалось…
– Конечно! Вырвалось! Стаффорду она сказала «фас»! Хорошо, что Лева знал, как таких собак усмирить, другого она, может быть, и загрызла бы!
– Кто? – пошутил Антон. – Вторая Экс?
– Да! – усмехнулась Танечка и спросила меня: – И что бы ты сделала? На месте Роз Михалны? Если бы твоя сноха спустила на твоего сына бойцовскую собаку? Что бы ты с ней сделала?
– О-о-о-о! – Антон закрыл лицо руками. – Не спрашивай! Мне уже страшно!
И нам с Русланчиком пришлось сдаваться. Мы согласились с Танечкой. Все! Прекращаем провокации! Я обещала больше никогда не вспоминать про черную сорочку. Но, как назло, опять же не специально, вдруг вылезла история про помидоры.