Новый день не сулил ничего, кроме очередных неприятностей и новых нажитых врагов. Однако обо всем по порядку. Поднявшись по будильнику, мы с Никой и не подозревали, что утро превратится в настоящую катастрофу.

В прачечную для персонала мы пробрались почти на цыпочках и поспешно затолкали в стиральную машинку мою испорченную блузку.

– Ставь температуру повыше и побольше оборотов, – со знанием дела посоветовала Ника.

– Думаешь? – поначалу усомнилась я.

– Конечно! Чтоб наверняка отстиралось. Нам нельзя время терять.

Я в бытовом плане была беспомощнее подруги, потому и доверилась Нике, ведь она оставалась для меня несомненным авторитетом во всем.

Спросонок я даже не заметила, что внутри барабана уже что-то лежит. Пока мы сидели на полу, наблюдая, как белая рубашка кружится за стеклом, я думала лишь о том, что сегодня обязательно лягу спать раньше – прямо после рабочей смены. Иначе в таком режиме долго не протяну.

Ожидание слишком затянулось, и в тихой теплой прачечной мы даже успели немного подремать, прислонившись друг к другу головами. Когда же моя рубашка неожиданно разделилась надвое, я встрепенулась и толкнула Нику.

– Ну, в чем дело? – сладко зевнула подруга.

– Она развалилась!

– Кто? Рубашка?

– Ну да!

– Не может такого быть! С чего ей разваливаться?!

Мы прильнули к стеклу, наблюдая, как в машинке определенно бултыхаются сразу две вещи.

Еще никогда стирка не длилась так долго… А когда мы наконец достали вещи, обнаружилось, что моя рубашка на месте, а вместе с ней – еще одна. Точно такая же, только крошечного размера. Впрочем, моя теперь тоже выглядела так, будто униформа предназначались двум пятилетним близнецам, с разницей лишь в том, что злосчастное пятно на моей никуда не делось.

– Это как же так? – захлопала глазами Ника. – Получается, мы с тобой не проверили барабан… Чья это?

Подруга принялась крутить в руках вторую рубашку.

– Вариантов не так много, – сказала я, – у Анны Николаевны другая форма. А Галя стирает свою одежду дома.

– Выходит, Лу? Но для чего так беспечно оставлять блузку в стиралке? Почему не бросить ее в корзину для белья? – принялась сердиться Ника, а я внезапно почувствовала страшную усталость. Спустилась по стене прямо на пол и спустя мгновение, сама не ожидая от себя, зашлась истеричным хохотом. Ника продолжала стоять надо мной, растерянно держа в руках две крошечные белые блузки.

– Не пойму, Спирина, ты ржешь или плачешь? – наконец произнесла она.

– Мне пло-о-хо! – сквозь смех произнесла я. – Ник, давай уедем отсюда?

– Куда ж мы уедем, дурочка? – растерянно спросила Ника, присаживаясь рядом со мной на корточки.

– Тогда нас точно самих погонят, – покачала я головой, отсмеявшись.

Но после истерики быстро пришло отрезвление, а следом – самая настоящая паника. Через несколько минут нам нужно идти на планерку, а мне попросту не в чем. Запасной комплект формы я еще не успела получить, вдобавок умудрилась испортить рубашку коллеги, которая и без того не пылала ко мне любовью.

Помог случай. У Гали сегодня был отгул, и я взяла ее форму, которая оказалась мне тесновата, но все-таки выглядела куда приличнее двух кукольных блузок. Форму Лу мы предусмотрительно спрятали в прачечной в ворохе грязного белья, решив, что разберемся с этим кошмаром позже. Конечно, если бы Лу узнала правду прямо сейчас, меня и Нику уже ничего не спасло.

Полина Сергеевна встретила нас с такой широкой приветливой улыбкой, какую мы ни разу не видели на ее лице за все время пребывания в «Хвое». Я сразу сообразила, что дело нечисто.

– Наверное, Даниил Дмитриевич приехал, – шепнула я Нике.

– Угу, – промычала подруга, уже вытягиваясь рядом со мной по струнке. Мы даже непроизвольно сложили руки по швам.

– Ну что же вы так, – смущенно улыбнулась Полина Сергеевна, постоянно оглядываясь на двери. – Расслабьтесь! Не в армии же, ей-богу.

Другие сотрудники тоже заметно оживились. Только Герман стоял в стороне, привалившись к стене. Всем своим видом он показывал, как ему безразлично происходящее. Полина Сергеевна по этому поводу явно испытывала беспокойство и в те моменты, когда не смотрела на остальных сотрудников, украдкой бросала на сына напряженные взгляды. Конечно, Герман мог все испортить, и она, похоже, прекрасно это понимала. Но Полина Сергеевна еще не знала, что настоящее оружие массового поражения в этом отеле – мы с Никой. Второй день подряд все шло наперекосяк, и я уже начинала подозревать, что нас кто-то сглазил.

– Что-то этот Даниил не особо пунктуальный, – сказала я Нике, причем в самый неподходящий момент, когда все, как назло, замолчали.

Двери распахнулись, и на пороге появился высокий блондин. Он словно сошел с рекламы дорогих часов или обложки модного скандинавского журнала. Мы с Никой одновременно открыли рты.

– Такое чудесное и стильное место мог открыть только этот мужчина… – восхищенно пробормотала подруга.

Вит, который стоял неподалеку, услышав Нику, негромко прыснул. Даниил Дмитриевич, видимо, и сам прекрасно понимал, какое впечатление производит на женщин всех возрастов. Даже замужняя тетя Оля незаметно поправила волосы, а Анна Николаевна расплылась в такой кокетливой улыбке, что я совсем не удивилась бы, если в знак приветствия она и к нему обратилась бы со своим фирменным: «Мой красавец!» Подумав об этом, я нервно хихикнула совершенно не к месту.

Даниил Дмитриевич пожал руки всем сотрудникам. Мы с Никой одновременно обратили внимание, что на безымянном пальце нет обручального кольца, и многозначительно переглянулись.

Шеф внимательно реагировал на каждого из своих подчиненных. Говорил энергично и с таким энтузиазмом, что мы незаметно начали им заражаться. Начал он с того, что летом в «Хвое», конечно, самый горячий сезон, но осенью гостей не меньше. И все благодаря местным лесам, свежему воздуху и спа-зоне, ради которой люди готовы выбираться сюда даже в холод и дожди. Просил не ударить в грязь лицом перед гостями, но не забывать и о том, что внутри коллектива должна быть дружеская атмосфера.

– Я вижу, у нас появились новенькие, – Даниил Дмитриевич бросил на нас красноречивый взгляд, и мы с Никой снова, не сговариваясь, приосанились.

– Девочки с кафедры отельного сервиса, стажерки, – поспешила представить нас Полина Сергеевна. – Мы с Илларионом решили, что они попробуют себя в разных направлениях.

«И Илларион, разумеется, начал с самой неблагодарной работы», – с тоской добавила изнанка. Сам Ларик стоял такой важный и прямой, словно проглотил всю стойку ресепшен целиком. И так старательно раздувал грудь от собственной значимости, что того и гляди – засвистит носом.

– Вам очень повезло попасть к нам в «Хвою» под крыло Полины Сергеевны, – проговорил Даниил Дмитриевич и с заметной теплотой посмотрел на управляющую. Та сразу же зарделась и даже как будто стала выглядеть мягче. А я быстро перевела взгляд на Геру, однако его происходящее, похоже, совершенно не впечатляло. Он стоял в стороне с откровенно скучающим видом. – Она профессионал! Да и другие сотрудники вас не обидят.

Я тут же вспомнила про Лу. Как скоро она заметит, что я испортила ее блузку?

– У меня отличные новости, – продолжил Даниил Дмитриевич. – Как вы знаете, в прошлом месяце наш отель выиграл денежный грант на развитие туристического проекта. А так как оборудование и ремонт уже оплачены инвесторами, часть суммы я решил отдать на премии сотрудникам.

Все оживленно загудели.

– Обычно мы здесь боремся максимум за звание «Сотрудник месяца», – шепнул Нике Вит, та даже поежилась от восторга и задержала на парне взгляд дольше положенного, – а тут денежный приз. Это впервые. Стимул, согласись?

Даниил Дмитриевич был явно доволен произведенным эффектом.

– Класс! Не только практику закроем, но еще и баблишка поднимем, – наклонившись ко мне, довольно проговорила Ника. В том, что сумеет урвать победу в этом соревновании, подруга, разумеется, даже не сомневалась.

– Тебе в казино как-нибудь съездить надо, – съязвила я, – там тоже крупные суммы поднимают.

Ника беспечно пожала плечами и принялась внимательно слушать инструкцию Даниила Дмитриевича.

– Предлагаю в этом году разделиться на две команды: мужскую и женскую, – продолжал Даниил Дмитриевич, а я спиной почувствовала на себе чужой взгляд. Даже не нужно оборачиваться – я и так знала, что Герман сейчас смотрит именно на меня. – Будем зарабатывать очки за хорошие отзывы гостей. Раздавайте визитки с QR-кодом, собирайте жетоны, проявляйте инициативу!

– Что за детский сад, – фыркнула рядом со мной Лу.

Впрочем, свое мнение она выразила так тихо, что услышала ее только я. Перечить Даниилу Дмитриевичу и его неуемному энтузиазму здесь, кажется, никто не решался.

– Полина Сергеевна позже даст вам таблицы для отметок и подробно объяснит систему начисления баллов. Стартуем с сегодняшнего дня. Категории будут самые разные: сервис, скорость, инициативность, отзывы гостей…

– Как долго продлятся соревнования? – подала голос Ника.

Даниил Дмитриевич снова посмотрел на нее с интересом.

– До конца октября. А в ближайшие выходные устроим ежегодную сентябрьскую вылазку с соревнованиями между командами парней и девушек. Заработанные баллы также пойдут в таблицу.

Я уже мысленно прикинула наши силы. У них в команде – Вит, Гера и даже Ларик, который при всей своей вредности наверняка окажется выносливым. Физически парни сильнее, и, если дело дойдет до каких-нибудь полос препятствий или бега по лесу, нам точно не победить. У нас же – тихоня Галя, строптивая Лу и Анна Николаевна, которая может поддержать разве что добрым словом и фирменным «моя красавица». Такой расклад сил сразу показался мне несправедливым, и я заметно поникла, чего не скажешь о Нике: подруга едва не подпрыгивала на месте от нетерпения. Если бы где-то сейчас раздался стартовый выстрел, Ника первая сорвалась бы с места, перепрыгивая любые препятствия.

После ответа Даниила Дмитриевича она удовлетворенно кивнула. Он же еще раз пожелал всем удачи и вместе с Полиной Сергеевной отправился осматривать территорию отеля, поэтому на время все расслабились и про мою испорченную рубашку никто не вспоминал. Когда я уже выдохнула с облегчением, Полина Сергеевна резко остановилась и вернулась в залитую осенним солнцем столовую.

– Герман и Владислава, подойдите, пожалуйста, – поманила она нас.

У меня внутри все упало, и я нехотя поплелась к ней. Гера тоже энтузиазмом не горел.

– Даю вам возможность заработать первые бонусные очки, – сказала Полина Сергеевна, когда мы подошли к ней, – и заодно загладить вину перед гостьей из сорок пятого номера. Приступайте сейчас же!

Полина Сергеевна удалилась стремительной уверенной походкой, а мы с Германом так и остались стоять посреди столовой с одинаково мрачными лицами.

– И как же нам задобрить эту тетю? – спросила я вслух.

– Приглашу ее на свидание, – отшутился Герман.

Но в моей голове внезапно созрел беспроигрышный вариант. «Счастливо оставаться», – мысленно бросила изнанка. Если весь сыр-бор вчера случился из-за фруктовой тарелки, так я просто преподнесу новую в качестве комплимента от отеля. Уж тетя Оля точно мне поможет. Все-таки мы теперь в одной женской команде. А Гера вряд ли станет мне соперником в парном задании. Мы уже выяснили, что в его интересах, наоборот, доставлять матери неприятности, а значит, и поручение выполнять он особо не рвется. Да и неприятность изначально произошла именно из-за него.

Я была полна энтузиазма и уже почти рванула к выходу, когда дорогу мне перегородила Ника.

– Куда ты так разогналась? Что вам сказала Полина Сергеевна?

– Дала первое задание! – с готовностью сообщила я. – Соревнования официально стартовали. Сказала, нужно задобрить вчерашнюю тетеньку, чтобы она перестала жаловаться и оставила положительный отзыв на ресепшен.

– Если ты снова что-нибудь испортишь…

– Не жужжи! – поморщилась я. – Когда я вообще что-то портила?

– Ха-ха! Шутишь? Да постоянно!

Едва ли не вприпрыжку я помчалась в сторону кухни. Хорошо, что тетя Оля уже оказалась на месте. Повара вовсю готовились к обеду. На кухне я оказалась впервые, и тетя Оля здесь разительно отличалась от себя обычной: раздавала указания таким командным голосом, что из добродушной болтливой женщины моментально превратилась в настоящего полководца. Я даже немного приуныла, опасаясь попасть под горячую руку, но, заметив мое жалостливое перепуганное лицо, тетя Оля тут же переключилась на меня.

– Фруктовая тарелка! – выпалила я. – Срочно в сорок пятый номер! Ларик… то есть Илларион Васильевич просил, чтобы все было на высшем уровне. ВИП-клиентка!

– Опять сорок пятый? Куда ж ей столько фруктов, как жирафу в зоопарке! – покачала головой тетя Оля. А я невольно покраснела. – На завтраке не наелась?

– Вот уж чего не знаю… – пожала я плечами. – Но можно еще записку с комплиментом от отеля? На лучшего сотрудника месяца работаю. А я вам помогу все нарезать!

Это тетю Олю почему-то подкупило. Правда, резать фрукты она мне все-таки не доверила, разрешила только украсить тарелку. Пока повара ловко шинковали яблоки и апельсины, я старательно раскладывала все по кругу и добавляла веточки мяты. Постаралась от всей души, чтобы эта капризная клиентка точно больше ко мне не прикопалась.

Мне понравилось на кухне. Вокруг царила атмосфера какой-то праздничной суматохи, будто все готовились не к обычному обеду, а к большому торжеству. Играла музыка, повара переговаривались, кто-то смеялся, звенела посуда, а за окнами золотился лес. И мне вдруг впервые стало удивительно хорошо здесь. Я отчетливо представила себе свою осень в «Хвое»: деревья постепенно окрасятся в желтый и рыжий, вечерами будет пахнуть дождем и мокрой листвой…

Теперь мне уже казалось, что все обязательно наладится. И победа в этих соревнованиях почти у меня в кармане. Все неприятности, что сыпались на мою бедную голову одна за другой, рано или поздно закончатся, а я обязательно всем еще покажу, на что способна.

Схватив обеими руками нарядную фруктовую тарелку, я направилась к открытому бассейну, возле которого еще недавно видела ту самую гостью из сорок пятого номера. Наверняка ей будет приятно, если я лично принесу извинения, потуплю взгляд и включу режим примерной сотрудницы. С преподавателями в университете такое отлично срабатывало.

Подставляя лицо теплым солнечным лучам, я шагала вперед, пока не застыла как вкопанная. У бассейна клиентка из сорок пятого номера была не одна, а в компании Германа. Он сидел на соседнем шезлонге и о чем-то вполне мирно, даже весело беседовал с женщиной. Уйти незаметно? Но отступать уже поздно, тем более я успела нарисовать в голове идеальную картинку, как эффектно помирюсь с капризной гостьей и заработаю первые победные баллы.

Очень скоро меня заметили. И Гера, и гостья практически одновременно повернули головы в мою сторону, хотя интерес в глазах мелькнул только у Германа. Он смотрел с откровенным любопытством, а я, крепче прижав к себе тарелку, двинулась к ним. И только подойдя ближе, заметила на столике раскрытую книгу, чашку с чаем и развернутую плитку темного шоколада.

– Добрый день! – натянула я самую вежливую улыбку, на которую только была способна.

– И добрее дни видали! – отрезала женщина. Весь ее недавний кокетливый настрой тут же куда-то испарился. Я явно помешала.

– А я тут вам это… принесла… в качестве извинений, – сказала я, не торопясь выпускать тарелку из рук.

Проблема в том, что маленький столик возле шезлонга уже заставлен. Не могла же я в самом деле водрузить эту огромную фруктовую тарелку ей прямо на колени.

– Ну что ты стоишь над душой? – поморщилась женщина.

– Солнце нам закрываешь, – тут же согласился Герман. От возмущения я чуть не задохнулась.

Я и правда встала так, что моя тень легла прямо на их шезлонги. Но сдвинуться с места и уйти просто так не могла из упрямства. Гостья всем своим видом продолжала демонстрировать недовольство, и я наконец сдалась. Не хватало еще сильнее усугубить ситуацию, чтобы эта женщина окончательно на меня взъелась. Еще напишет очередную жалобу Ларику – и прощай мои бонусные баллы. Я так вообще в минус уйду…

Оставив тарелку с фруктами на соседнем шезлонге, я сухо попрощалась и направилась обратно к корпусу. Герман догнал меня почти сразу.

– Ты что, обиделась? – спросил он, шагая рядом.

Я даже головы не повернула и продолжала идти с максимально оскорбленным видом. Со стороны зоопарка доносилось монотонное блеяние коз, где-то неподалеку гудела газонокосилка. Тут же вспомнилось, как мы ночью прятались в сарае и я облила себя краской. Забавно, конечно: всего третий день в отеле, а событий уже столько, будто месяц прошел. Как говорит мой папа: дурная голова покоя не дает ни себе, ни окружающим.

– Я могу обидеться только на близких людей, – наконец важно заявила я, – а на тебя мне плевать. И вообще, думала, что тебе безразличны соревнования и ты хочешь саботировать весь этот конкурс.

– Вит попросил помочь, – сказал Герман, – ему деньги нужны.

– И ты сразу бросился спасать друга? Как благородно, – покачала я головой. – Готов ради него на все? Откуда у тебя бельгийский шоколад?

– Маме постоянно дарят гости.

Я недовольно сложила руки на груди.

– По-моему, у тебя методы не лучше моих, – усмехнулся Герман, – тот же самый подкуп.

– Но ведь работает! – я кивнула в сторону бассейна, где осталась наша гостья.

Мы остановились и уставились друг на друга. Я поймала себя на мысли, что впервые вижу Германа при дневном свете так близко. И глаза у него, как у меня, серо-зеленые. Темные волосы растрепал ветер, на переносице рассыпались едва заметные веснушки, а от брови тянулся тонкий светлый шрам. Мне пришлось приложить усилия, чтобы отвести взгляд от его красивого загорелого лица.

– Еще как работает. Она пообещала оставить хороший отзыв, – Герман не смог сдержать улыбку. На этот раз не насмешливую, а какую-то почти мальчишескую и задорную. – Так что победа за мужской командой.

Он произнес это нарочно в самый последний момент, чтобы меня позлить.

– Что ж, выиграна всего лишь битва, а не война, – произнесла я с достоинством.

Кажется, прозвучало слишком пафосно, потому что Герман снова улыбнулся. И это почему-то только сильнее меня разозлило.

– А мы воюем?

– Как еще это можно назвать? Все хотят выиграть приз! Ты хочешь помочь своему другу, я – своей подруге.

«Ну и самой себе что-то доказать», – мысленно добавила я. Но об этом знала только моя изнанка.

– Значит, война?

– Получается, что так, – согласилась я.

Мы стояли напротив панорамных окон главного корпуса. Совсем рядом жужжала газонокосилка, запах свежескошенной травы смешался с теплым осенним воздухом.

– Ладно, мне вообще-то работать нужно, – первой отступила я.

– Если мы выиграли эту битву, так и быть, даю тебе фору в целую неделю, – бросил Герман мне вслед.

– Почему именно неделю? – обернулась я.

– Потому что я уезжаю, – спокойно ответил он, – учеба начинается.

Не знаю, что именно отразилось на моем лице. Удивление? Или досада от того, что Гера действительно куда-то исчезнет? Только начала к нему привыкать…

– Я вижу, ты расстроилась, – довольно заметил этот нахал. – Мне приятно.

– Очень надо! – вспыхнула я и поспешила уйти. И, завернув за угол корпуса, с ужасом осознала, что внутри и правда шевельнулось какое-то странное чувство, отдаленно похожее на досаду.