Новую неделю без Германа я переживала странно. Сердце немного саднило и ныло от странной тоски, но в целом жизнь в отеле текла своим чередом. Мы продолжали зарабатывать очки для своих команд, и теперь я уже не казалась себе такой уж лишней в этих соревнованиях. Привычно бегала с тряпкой по номерам, улыбалась гостям, старалась не выпадать из общего ритма. Даже заслужила сухую похвалу от уважаемого Иллариона Васильевича. Правда, командного духа нам по-прежнему не хватало. Ни о каком единении не могло быть и речи: каждая была сама за себя. Лу дулась на Нику, Ника – на меня, я – на всех сразу, а Галчонок просто металась между нами. Когда в таблице положительных отзывов мы далеко оторвались от парней и Ника на утренней планерке, издав победный клич, предложила всем обняться, мы снова проигнорировали ее глупое предложение и молча разбрелись по рабочим местам…

А вскоре командам выпала еще одна отличная возможность проявить себя: в гостиницу должны были приехать известные блогеры – провести свадьбу по бартеру. Ларик добился этой договоренности, заслужил сдержанную похвалу от Полины Сергеевны и даже несколько дополнительных очков.

Теперь в большую игру вступали мы. Вернее, Ника, ведь она координатор мероприятий и наконец получила возможность проявить себя. Просто за стойкой ресепшен подруга уже изнемогала от скуки. Ей хотелось показать, на что она способна.

Впрочем, обеспечить комфортное проживание звездной парочки и их друзей входило в обязанности всех сотрудников «Хвои». На неделе Ника несколько раз созванивалась по видеосвязи с женихом и невестой, обговаривая детали будущего торжества. И началась суматоха – цветы, занавески, банты, фотозона… Всем хотелось проявить себя и поучаствовать в организации свадьбы. Галчонок вызвалась помогать с украшением зала, сказав, что это ее успокаивает и отвлекает от плохих мыслей. Ларик тоже внезапно открыл в себе способности великого дизайнера – вызвался в пару к Гале развешивать гирлянды. И только мы с Лу и Анной Николаевной продолжали исправно выполнять свои привычные обязанности.

Мы с Никой соблюдали нейтралитет и практически не общались. Раньше мы после смены обязательно выбрались бы погулять по территории и обсудить всех и все. А теперь даже не спрашивали друг друга, как дела. Наши ночные разговоры не возобновились, я очень по ним скучала.

Но тосковала я не только по ним. За эту неделю не проходило ни дня, чтобы я не думала о Гере. Пока протирала зеркала, вытряхивала мусор и расстилала простыни, мысли постоянно возвращались к нему. К странному поведению в лесу, к его разговору с Полиной Сергеевной и, конечно, к предложению сбежать.

Наверняка Гера сказал это не всерьез. Но моя бурная фантазия почему-то упорно возвращалась к фразе «…может, нам стоит объединиться и уехать?». И мы уезжали. Обязательно в закат. И непременно в кузове того самого грузовика с ароматными сладкими дынями.

Приезд молодоженов и их гостей ожидался в субботу, и мы с утра себе места не находили. Ника, организатор, носилась по отелю, а я понимала, что волнуюсь далеко не из-за звездной вечеринки. Теперь каждая суббота ассоциировалась у меня с Герой и приводила в страшное волнение. Конечно, плохо так думать, но в глубине души я даже радовалась, что родители держат его под контролем и наказывают таким образом. Гера не рассказал мне всего, и моя фантазия не унималась. Я даже пару раз порывалась расспросить Галю о его жизни, но меня что-то останавливало. Страшно было признаться хоть кому-либо в интересе к этому парню. Я ведь и от Ники все скрывала, гадая, продолжают ли они общаться. И это было так непривычно, ведь раньше я делилась с подругой абсолютно всем, а теперь будто закрылась. Ника это чувствовала и, судя по всему, тоже что-то от меня скрывала. В общем, мы отдалялись друг от друга. Похоже на кораблекрушение, только без громкого треска: тихо, незаметно, но неотвратимо наша многолетняя дружба из-за дурацких недомолвок шла ко дну…

– Хорошо, что погода наладилась, – сказала Ника, поглядывая в окно.

К концу недели и правда распогодилось, и редкие гости неспешно прогуливались по территории. Светило солнце, деревья уже стали золотисто-желтыми, а листья, словно ленивые бабочки, медленно опускались на дорожки.

Я, Ника и Ларик стояли на ресепшен. Из-за предстоящего мероприятия ребятам понадобилась помощь, и ради такого случая меня тоже отправили за стойку, облачили в фирменный темно-зеленый жакет «Хвои» и повесили на грудь бейдж с именем. Но особого волнения или гордости из-за такого повышения я не испытывала.

Когда в холле появились гости, все оживились. Ларик вытянулся как по струнке, а Ника принялась поправлять макияж. Звездная пара оказалась эффектной: оба высокие, красивые, в яркой модной одежде… Они словно только что сошли с экрана. Блогеры и их друзья ворвались в холл шумно, с хохотом и камерами в руках, запечатлевая каждый свой шаг.

Ника тут же бросилась к ним чуть ли не с караваем наперевес. Хотя, зная подругу, думаю, на самой свадьбе он у нее вполне может появиться. Несколько девчонок сразу вытянули руки с селфи-палками и начали снимать все подряд: стены, вазы, цветы в кадках, друг друга, громко комментируя и смеясь.

– Все выходные будем слушать этот галдеж, – покачал головой Ларик. – Я с ума сойду!

– Ой, не будь сварливым дедом, – отмахнулась я.

Ника в этот момент так широко улыбалась, что мне казалось: еще чуть-чуть, и у нее сведет челюсть.

Скептический настрой Ларика поддержали пожилые супруги. Они проходили мимо и, заметив, как молодежь демонстративно целуется прямо в холле, неодобрительно покачали головами.

Ларику это тоже не понравилось. Парочка явно увлеклась, и наш зам демонстративно вздохнул:

– Надеюсь, они не думают, что «Хвоя» – это дешевый мотель?

– Просто они очень сильно влюблены друг в друга, – сказала я, – и это очень трогательно! До слез…

– Еще чего не хватало! – поморщился Ларик. – Не вздумай разводить здесь сырость.

– А ты знал, что запах женских слез снижает мужскую агрессию на сорок четыре процента?

– Спирина, вот только не умничай…

– Только тебе умничать можно? Как заведешь какую-нибудь тягомотину…

– Это не тягомотина, Спирина, а важные вопросы мироздания. В жизни обязательно должна быть пища для ума!

– А каша в голове в качестве такой пищи подойдет?

Ларик только показательно вздохнул. А я в очередной раз порадовалась, что моими напарницами обычно были Галчонок и Анна Николаевна. Стоять вот так весь день за стойкой с Лариком – с тоски можно завыть.

Тут же нарисовалась и Лу. Окинула мой новый прикид оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна.

– Вы помирились? – спросил Ларик.

– А мы больше и не ссорились, – отозвалась я.

И это правда. На Лу мне плевать. Разобраться бы с Никой. С Герой. С собой.

– Так неинтересно! – Ларик явно разочаровался. – Я рассчитывал на войну. Помнится, в школе ты была очень вредной и мстительной.

– Люди взрослеют и меняются, – многозначительно сказала я. – Око за око – и весь мир ослепнет.

Ларик посмотрел на меня с подозрением.

– Как видишь, пища для ума у меня тоже есть.

Стеклянные двери «Хвои» снова распахнулись, и в холле появился Гера. У меня внутри все резко оборвалось, а сердце быстро-быстро застучало. И кто бы мог подумать, что из-за парня, который при первой встрече вызвал во мне исключительно неприязнь, у меня будут предательски подкашиваться ноги. Чтобы скрыть это, я тут же схватила бумаги и начала судорожно их перебирать. Пальцы дрожали, и я никак не могла справиться с собой.

Гера подошел к толпе. Ника обрадованно обняла его и принялась представлять остальным. А я, чтобы отвлечься, взяла карандаш и начала бессмысленно выводить на листе какие-то узоры. Гера пожимал руки, ослепительно улыбался, что-то отвечал. Одна из подружек невесты слишком долго задержала его ладонь в своей, кокетливо наклонилась ближе, рассмеялась… А я не заметила, как сломала карандаш пополам.

– Спирина, – снова обратился ко мне Ларик, – может, уже признаешься в чувствах?

Меня словно кипятком облили. Ларик слишком проницателен. Я сделала вид, что не услышала.

До меня снова донеслись смех и женские голоса:

– Может, поможете донести мои вещи?

– Хитренькая! Я тоже хочу, чтобы Герман меня проводил!

– Вы ведь будете на свадьбе наших друзей? Мы вас приглашаем!

Ника с растерянным видом стояла рядом, не зная, как на это реагировать. Когда одна из девчонок буквально сунула чемодан Герману в руки, я поспешно отвела взгляд. Ларик же продолжал насмешливым взглядом следить за моей реакцией, а я наконец не выдержала:

– Послушайте, дорогой Илларион Васильевич, займитесь лучше своими делами.

Я демонстративно вышла из-за стойки.

– Влада, вернись! – окликнул меня Ларик. – Пока Ника занята, ты на ресепшен!

Но я упрямо шла к выходу. Пусть сам разбирается с этими блогерами. И если я получу очередной выговор от Полины Сергеевны – плевать! Пусть хоть уволят. Все равно.

Я прошла мимо Геры и все-таки оглянулась. В его глазах мелькнула растерянность. На долю секунды мне даже показалось, что он сейчас что-то скажет. Я замедлила шаг, но Гера молчал. Тогда я отвернулась и вышла через стеклянные двери на улицу, где полыхало осеннее солнце.

* * *

«Блогерская делегация» внесла в «Хвою» новую струю. В фойе и на лужайке репетировали свадебный танец, у пруда и бассейна, несмотря на закрытый сезон, толпились гости. Наша пожилая влюбленная парочка уже несколько раз приходила на ресепшен с гневными обращениями: не за таким шумом они приезжали в отель. Но Ларик только вежливо извинялся и уверял, что это временные неудобства. Даже приглашение на торжество их не задобрило – они демонстративно ушли на прогулку в лес.

Персонал носился как заведенный. В этом сезоне в «Хвое» это первый крупный банкет, и все старались максимально выложиться. Прибывали новые гости, и территория все больше напоминала подиум показа мод. Столько молодых, красивых, уверенных в себе девушек и парней я не видела давно…

Лу, с которой мы теперь поочередно стояли на ресепшен, то и дело оживлялась:

– Ох, я ведь на нее подписана уже года три! Ты не знаешь, кто это? Ну даешь! У нее миллион подписчиков!

А через пару минут уже морщилась:

– А это ж эта… у которой марафоны с фитнесом. Вживую вообще не такая эффектная.

Мне пришлось стать максимально многофункциональной, и, как и обещала Полина Сергеевна, эту практику я прочувствовала со всех сторон: бегала на кухню, на ресепшен, к Виту, который после нашей странной истории старательно делал вид, что между нами все нормально, но напряжение никуда не делось. И кто только наплел, что я к нему неравнодушна? Придушила бы! Выходило, что я успела испортить отношения практически со всеми, кто здесь работает. Разве что кроме садовника дяди Гоши. Но тому было не до разговоров: он всегда жил в своем ритме, будто отдельно от любой суеты.

Ника с ног сбивалась, стараясь угодить капризным гостям. Она то и дело проносилась мимо ресепшен, где Ларик все-таки обязал меня стоять.

Когда она в очередной раз подлетела и сообщила, что запуталась с рассадкой гостей, я не выдержала:

– Может, подменить тебя? Отдохнешь?

Ника взглянула на меня с благодарностью:

– Владочка, ты спасешь меня! Отдыхать мне некогда, но давай вместе проверим список и расставим таблички? Я уже ничего не соображаю.

И мы направились в банкетный зал. Выяснять отношения сейчас некогда: нужно утвердить меню, принять коробки с декором, пересчитать посуду.

Когда дело уже близилось к ужину, а список дел все не уменьшался, Ника устало вздохнула:

– Почему первое задание, которое я так ждала, оказалось таким сложным?

– Тебе ведь нужен был вызов? – осторожно напомнила я.

Ника рассмеялась:

– Точно! Сама хотела этого движа, а теперь ною. Слушай, Владочка, а из-за чего мы вообще поссорились?

Не из-за чего, а из-за кого. Я помнила об этом человеке каждую секунду, но в ответ только пожала плечами:

– Дуры мы.

– Точно, – вздохнула Ника. – Это все новая обстановка, стресс, куча людей. Помнишь, на первом курсе в сентябре мы тоже друг на друга срывались?

Я помнила. Конечно, тогда все было по-другому: намного проще, но я промолчала. Ника мое замешательство приняла по-своему и вдруг предложила:

– Я хочу поговорить с тобой. Приходи после ужина к бассейну. Галя в это время уже спит – не станем ей мешать.

На ужин Ника не пошла.

Бассейн в поздний час был закрыт. Осенью в это время там и делать нечего – ни смеха, ни музыки. Только одинокий желтый фонарь освещал плитку и несколько лежаков.

Ника уже ждала меня. Тепло одетая, с термосом и каким-то свертком.

– Это что, пикник? – удивилась я.

– Я не успела поужинать, – призналась она. – Если ты не голодна, хотя бы чай со мной попей. Тетя Оля бутерброды передала.

Мы расстелили пледы и уселись на лежаки. Пластик неприятно холодил спину. Поначалу долго молчали. Легкий ветер перебирал опавшие листья, где-то вдалеке хлопнула дверь. Я крутила в руках кружку с чаем, не зная, с чего начать. Все слова почему-то казались лишними. Хорошо, что Ника первой нарушила тишину.

– Я упрямая! Это мой недостаток.

– Невероятно! – откликнулась я.

– А ты – упрямее меня, – вынесла вердикт подруга. – Я же сразу поняла, почему ты дуешься!

Я отвела взгляд и осторожно спросила:

– И почему же?

Ника вздохнула:

– Потому что тебе нравится Гера.

Я чуть не подавилась чаем.

– С чего ты взяла?

– Влада, ну пожалуйста… – Ника мягко посмотрела на меня. – Я тебя знаю всю свою жизнь. И впервые вижу такой. И то, что ты ревнуешь, когда он с кем-то общается, тоже вижу.

Я нервно рассмеялась и сильнее сжала кружку.

– Но ты же сама с ним общалась. Номерами обменялись, – напомнила я.

Ника пожала плечами:

– Поначалу он мне и правда был интересен. Ну, сама понимаешь… новый, загадочный, с характером.

– А потом?

– Потом я быстро поняла, что ему нравится другая.

Я замерла.

– Кто?

Ника только усмехнулась:

– Ты правда хочешь, чтобы я это вслух сказала?

У меня даже в висках запульсировало от волнения.

– И ты поэтому перестала с ним общаться?

– Не только поэтому, – пожала плечами Ника. – Ты тогда выглядела… обиженной. И мне не хотелось усугублять.

Я недоверчиво на нее уставилась:

– Ты серьезно?

– Думала, я просто так отступила?

Мы замолчали.

– И… тебе он теперь совсем не нравится?

– Нет, – спокойно ответила Ника, – конечно, он смазливый, но не мой тип.

Я даже подумать не могла, что ответ подруги принесет мне такое облегчение.

– А кто тогда твой тип?

Ника загадочно улыбнулась:

– Сама пока не разобралась. Мне, кажется, нравится один человек… но я не уверена. Все как-то странно.

Я прищурилась:

– Это кто же?

– Не скажу, – отрезала подруга со смехом, – пока сама не пойму.

– Интриганка!

– Учусь у лучших, – подмигнула Ника.

Мы снова замолчали, но уже не напряженно. Стало спокойно, как будто внутри что-то долго натянутое наконец отпустило.

– Я скучала по тебе, – сказала Ника.

– Я тоже, – искренне отозвалась я.

– Мне здесь очень нравится, – продолжила подруга. – Все так по-настоящему. Понимаешь? Это… это мое. Я всегда хотела что-то такое организовывать, управлять, создавать атмосферу, как тетя.

– У тебя хорошо получается.

– И мне так важно, что ты рядом, что ты со мной это проживаешь, что тебе тоже это нравится.

Внутри что-то дрогнуло, но я улыбнулась:

– Конечно.

Все это нравилось ей, а я… просто была рядом.

– Мы со всем справимся, да? – взволнованно спросила Ника, разглядывая звездное небо.

– Куда ж мы денемся? – откликнулась я.

И в этот раз обе сделали вид, что это наша общая мечта.

Мы еще немного посидели на шезлонгах, допивая чай. Воздух становился холоднее, от воды тянуло сыростью, и даже Ника наконец поежилась.

– Пошли, а то я скоро примерзну к этому лежаку, – сказала она, поднимаясь.

Мы молча собрали кружки, стряхнули с пледов прилипшие листья и направились обратно к отелю.

Дорожка была пустая, фонари тянулись вдоль тропинки, отбрасывая длинные тени.

– Слушай, – сказала Ника, – как же хорошо, что мы не поссорились окончательно. Я не выдержала бы без тебя.

Я улыбнулась.

– Выдержала бы.

– Не факт, – упрямо сказала она, – но с тобой лучше.

А когда мы уже дошли до стеклянных дверей нашего корпуса, Ника вдруг остановилась.

– Влада…

– М?

– Если он тебя обидит, я его прибью.

– Договорились, – улыбнулась я.