Глава 32

Мелина

- Кто? - оборачивается к стоящему за его спиной Хакиму.

- Я, - отвечает тот не дрогнув. Вальяжно засунув руки в карман, проходит на кухню. - Поздравил с днем рождения, - поясняет Хаким. Получает за это ещё один колючий взгляд.

Вот вроде ничего плохого не сделала, а ощущение, будто муж вернулся с работы и застал меня с поклонником. Только вот между мной и Хакимом нет ни намека на романтические отношения.

Ледовскому требуется несколько секунд, чтобы разморозить ледяных демонов, что застыли в его светлых глазах, но в кухне по-прежнему напряженно.

Наконец-то обратив на меня внимание, Илай подходит, притягивает к себе. Заграбастав в тесные объятия, в которых мне сложно дышать, утыкается носом в макушку. Я ощущаю, как он расслабляется. Слышу, как меняется его дыхание и ритм сердца. От него пахнет гелем для душа, волосы на затылке всё ещё влажные.

- Отмирай, я не кусаюсь, - обдавая теплым дыханием кожу лица, шепчет на ухо. Касается губами щеки.

- Тебя надолго отпустили? - спрашиваю я.

- Утром придется вернуться, - сообщает Илай, разбивая на осколки вспыхнувшую радость. - Потерпи немного, скоро все закончится, - добавляет он, чувствуя, как сникло мое настроение.

«А если Рябцев не выживет?» - вслух спросить не решаюсь. У меня много вопросов, которые хочу задать Ледовскому, но боясь разрушить хрупкий момент счастья, прикусываю язык.

- Ты ее задушишь, - бурчит Хаким, замечая, как я открытым ртом затягиваюсь воздухом. Получает за свое замечание недобрый взгляд Ледовского, но хватку на моих ребрах ослабевает. - Есть будешь? - спрашивает Хаким Илая, подходя к плите, зажигает конфорку, чтобы подогреть ужин.

- Торт вкусный? - спрашивает меня Илай.

- Угу, - киваю я.

- Угостишь?

- Сначала нормальную еду поешь, - бурчит за моей спиной Хаким, словно заботливая наседка. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Я согласна с Хакимом, вряд ли Илая нормально кормили в СИЗО, а тортом он лишь испортит аппетит.

- Езжай отдыхать, - отдает распоряжение Илай, размыкая объятия. - Мы тут сами. Хаким не спорит, отключив конфорку, закрывает крышкой сковороду с подогретым мясом.

- Завтра ее родственник возвращаются, - перед уходом сообщает Ледовскому Хаким.

- В пять меня заберешь, по дороге обсудим дела, - никак не комментирует приезд моей родни Илай.

- До завтра, именинница, - бросает Хаким, покидая кухню. - Ты там пакет в коридоре оставил, - бросает он Ледовскому. Илай уходит с Хакимом. Они негромко переговариваются в прихожей, прежде чем захлопывается входная дверь.

Достав тарелку, выкладываю разогретые мясо и овощи, ставлю на стол.

- С днем Рождения, Ледышка, - вернувшись на кухню, Илай протягивает брендовый пакет известной марки часов. В его холодных глазах, я замечаю лучики тепла.

- Это очень дорого, я не могу принять, - мотая головой, отказываюсь я.

В прошлой своей жизни я бы и не подумала отказаться, приняла подарок, как должное. Но эти несколько месяцев многое изменили....

- В чем проблема? - хмурится Илай. - Это всего лишь часы.

- Очень дорогие часы, - поправляю я.

- Которые я могу себе позволить. Это подарок на день рождения, - настаивает Илай. - Ты ведь не думаешь, что я заставлю тебя за них расплачиваться? - обозначая свое недовольство, добавляет голосу холодности.

- Не думаю, - абсолютно искренне заверяю его. Многое в моей жизни изменилось, но я была воспитана в среде, где за дорогие подарки не приходилось расплачиваться телом. Нормой было дарить нужное и баснословно дорогое. Поэтому подобные мысли мне даже в голову не пришли.

- Я не смогу их носить, не привлекая внимания. Если оставлю дома, тетка найдет и продаст, - сообщаю о неприглядной стороне моей жизни. Ледовский не удивляется, будто слышит что-то подобное постоянно.

- Надень на руку и не снимай, - велит царь Илай. На что я лишь закатываю глаза.

Илай видит мое безобразное неуважение к его приказам, хмурит брови, но я-то знаю, что он ничего мне не сделает. Я это понимала, но осознала в тот момент, когда мы стояли в коридоре, залитом кровью и человеческим страхом.

- Оставь их пока у себя, - иду на компромисс.

- Я хочу, чтобы ты их носила, - не уступает Илай. Ставит пакет на стол. Бросает раздражающий взгляд на букет роз. Не пойму, чем они ему так не нравятся.

- Поешь, пока не остыло, - меняю тему, чтобы прекратить бессмысленный спор.

- Ты вообще когда-нибудь будешь меня слушаться? - хватая за руку, притягивает к себе.

Поддевая подбородок пальцами, поднимает лицо, на котором нет ни тени страха. Я едва сдерживаю улыбку. Самый пугающий парень города стоит на моей кухне и уговаривает надеть его подарок. Не подозревая, что лучшим подарком для меня будет его свобода и снятие обвинений.

На его вопрос я не отвечаю, за что получаю легкий укус в нос.

- Ай, - вскрикиваю я, пихая Ледовского в плечо, но только руку ушибаю о его каменные мышцы. В награду получаю искреннюю открытую улыбку.

- Я думала, ты не умеешь улыбаться, - настолько поражена открывшимся фактом, что выпаливаю Илаю в лицо свои мысли раньше, чем успеваю прикусить язык. А он начинает смеяться, поражая меня ещё больше. С его лица, как по щелчку пальцев пропадает улыбка, будто ее там никогда и не было. Он предельно серьезно смотрит мне в глаза.

- Я только с тобой такой, - сообщает Илай, фиксируя затылок крепкой ладонью. У меня по телу бегут ледяные мурашки. Его признание точечно бьет по нервным окончаниям. - Хочу тебя поцеловать, - просевшим до хрипотцы голосом, произносит Ледовский. - Но если поцелую, не захочу останавливаться…