Глава 28

Мелина

Затаив дыхание наблюдаю, как Рябцев поднимается на ноги. Отсюда физически невозможно услышать, о чем идет речь на крыше, но по характерным жестам урода, складывается четкое ощущение, что он молит Ледовского о пощаде.

Илай не отвечает, не напирает. Он молча ждет, сея в душе противника лютый страх. Даже я ощущаю его кожей. Хочется до последнего верить, что ничего страшного не произойдет, что остановит свое наказание. Но мою веру никто не разделяет. В толпе продолжают чуть ли не восторженно рассуждать. .

- Рябцев, прыгай уже! - подначивает кто-то в первых рядах. И почему никто не стукнет этого подстрекателя по голове.

Куда вообще смотрят преподаватели? Переминаясь с ноги на ногу, ищу взглядом в толпе кого-то из преподавательского создания. Нахожу на первой линии, они, как и студенты замерли в тревожном ожидании. Ректор нервно озирается, переговаривается с мужчинами близкими ему по возрасту, видимо профессора или деканы факультетов, к его уху приложен телефон, он резко жестикулирует, кричит что-то в трубку. Голос подхватывает толпа и рассеивает звук в пространстве, не донося его до наших рядов.

Если урод разобьется, в этом будет моя вина. Я не знаю, почему Ледовский решил заступиться за меня, но вся этой ситуация плотно связано со мной. Все внимание толпы приковано к крыше, но у меня коже зудит, будто все вокруг смотрят на меня с осуждением.

Вой сирен разбавляет тревожное ожидание. Толпа начинает озираться, оглядываться назад. В моей груди вспыхивает надежда, что все закончится благополучно. Не закончится. Моя надежда падает на колени и корчится в смертных муках, наблюдая, как Рябцев останавливается на краю крыше. Бросает последний взгляд на Ледовского, вполне вероятно умоляющий, но тот лишь холодно смотрит на него и что-то негромко произносит. Всех этих деталей я не могу видеть и слышать, их подбрасывает мое воображение.

В общем крике толпы, Рябцев совершает прыжок в пространство, наполненное пустотой и смертельной опасностью. Стихают все звуки, словно мир стал глухонемым.

Секунда и все кончается… а у меня ощущение, что я смотрю на картину в замедленной съемке. Мое сердце в этом момент, будто находится в его груди. Ломая ребра, оно рвется на свободу, надеясь вырваться живым из смертельной ловушки.

Звуки в этот мир возвращает удар тела об асфальт…

Крики сливаются в какофонию. Подняв голову, я наблюдаю, как неспешно Ледовский покидает место преступления. Он ни от кого не прячется, не сожалеет. Он идет уверено и расслабленно, будто не он только что совершил страшное преступление.

Я сама просила защиты у Хакима, но не думала, что она будет иметь привкус чужой крови. Расталкивая толпу, я несусь в центральный корпус, забывая о боли в коленях. Возможно, для меня это опасно, но я должна увидеть Илая. Я пока не знаю, что ему скажу, но надеюсь, что слова найдутся.

Зачем?

Зачем он это сделал?

Неужели нельзя было решить как-нибудь по-другому? Или в том мире, где правят Ледовские, вторых шансов не дают?

Ближе к месту падения не протолкнуться. Студенты плотным кольцом окружили Рябцева. Я не знаю, жив он или нет, а взглянуть не хватает смелости, ведь в его смерти буду виновата я.

- Не двигайся! Лежи, тебе нельзя вставать, - доносится до меня встревоженный мужской голос кого-то из преподавателей.

«Жив!» - бьется в голове, но облегчение испытывать рано.

Лишь с появлением полиции и бригады скорой помощи удается расшевелить зевак и заставить их образовать проход, через который я ныряю к главному корпусу. Отвожу взгляд от лежавшего на земле Рябцева.

Моя спешка может оказаться напрасной, Ледовский вполне мог покинуть здание и уехать, не дождавшись полиции. Понимая все это, я все равно забегаю в корпус. Осматривая практический пустое помещение. Лишь несколько студентов незаинтересованных в происходящем на улице, заняты своими делами. Погруженные в свои телефоны, они игнорируют мир вокруг.

Осматриваясь, я не знаю, куда мне идти дальше. Ледовского здесь нет.

- Мелина, ты куда? - забегает следом за мной Айя. Тяжело дыша, держится за бок.

- Привет, - здороваюсь с подругой, но внимание рассеяно, я всё ещё надеюсь встретиться с Ледовским несмотря на предупреждение не подходить к нему в университете. - Ты видела?... - язык не поворачивается закончить фразу. Киваю в сторону высоких окон, за которыми суетятся врачи, а полиция оттесняет в сторону студентов.

- Видела, - бросает сухо подруга, подходя ко мне. - Пойдем отсюда. Занятий сегодня все равно не будет, - хватает за руку, начинает тянуть за собой, но я, вырвав руку, отступаю от Айи на шаг.

- Я не могу… у меня тут дело… - кошусь в сторону лестницы. Меня тянет наверх, будто я чувствую, что Илай там. Втягивать подругу не хочу, в заботе о ней добавляю: - Айя, ты иди. Не жди меня.

- Я без тебя никуда не уйду, - упирается подруга.

У нашего спора появляется свидетель, тот самый «весельчак», который с такой легкостью рассуждал о шансе на жизнь входит в здание университета и направляется к нам. Замедляется параллельно нам, бросает резко в приказном тоне:

- Забирай ее и уезжайте отсюда! - ускоряясь, бежит по лестнице наверх.

- Мой сводный брат. Макс, - признается Айя, провожая его тяжелым негодующим взглядом. - Пойдем отсюда, - кивает она в сторону выхода.

- Я не могу, Айя, - развернувшись, бегу за ее сводным братом.

Естественно с больными коленями мне за ним не угнаться, он мигом пропадает из виду. Интуиция подсказывает, что я двигаюсь в правильном направлении. Подруга бежит следом, умоляя меня остановиться. Есть ощущение, что она пытается от меня что-то скрыть.

Забежав на второй этаж, сворачиваю налево. Прислонившись к стене, борюсь с отдышкой и болями в коленях. Закусываю нижнюю губу, чтобы заглушить стон, когда нагнувшись, растираю ушибленные чашечки.

- Мелина, тебе не надо туда ходить, - преграждая путь, просит Айя. - Послушай меня…

- Если ты моя подруга, просто будь рядом и поддержи, - не догадываясь, с чем могу столкнуться, прошу я.

- Ты не понимаешь… - мотает головой.

- Так помоги понять… - обхожу Айю и шагаю на звук мужских голосов. Пройдя метров двадцать, сворачиваю направо…

Ноги подкашивает от той картины, которая предстает перед глазами. Только чудом я держусь на ногах.

Кровь?!

Это кровь!..

- Убери ее отсюда! - сквозь толщу воды в ушах доносится наполненный резкостью и злостью голос Макса. Привалившись плечами к стене, сталкиваюсь взглядом с небесно-льдистыми глазами, которые удерживают мое сознание в этом мире и не дают упасть в темноту…