Глава 8

Юля

Эта ночь оказалась бессонной. Я лежала, глядя в потолок гостевой комнаты в которой меня гостеприимно разместили родители Егора, и слушала тишину, наблюдая как за окном медленно наступает утро.

Стоило закрыть глаза передо мной снова возникало пережитое за этот вечер.

Марина. Егор. Всё что я услышала. Его лицо, его виноватый взгляд, и каждый раз сердце болезненно сжималось так сильно, что становилось трудно дышать. Я пыталась найти хоть какое-то объяснение произошедшему. Хоть одну причину почему он так поступил.

Хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Но ничего не находила кроме как мыслей, что сама сделала что-то не так. Что не была такой хорошей женой. Может ему чего-то не хватало в нашем браке? Может я была недостаточно хороша в постели? Копаясь в собственных мыслях, я пыталась хоть как-то оправдать или объяснить поступок Егора. Но…

Предательство невозможно объяснить. Его можно только пережить скрепя зубами. Если это вообще возможно.

Я любила Егора всем сердцем. Без остатка отдавая всю себя ему. Без каких-либо условий. Без страха что он способен однажды предать. Он был моим домом, где душа всегда могла найти покой. Моей семьей которую я берегла как зеницу ока. Моим будущим в котором хотелось тонуть без остатка. Моей мечтой которая сбылась в день нашей свадьбы.

А теперь… Я не знала, кто он мне. И больнее всего было осознавать именно это. Что человек который был любовью всей моей жизни, в один миг стал просто чужим…

За завтраком к которому меня любезно пригласили родители Егора, я почти не разговаривала, просто не хотелось. Передо мной стояла тарелка с омлетом, но я даже не притронулась к нему. Не могла. Было тошно настолько, что кусок в горло не лез. От одной только мысли о еде к горлу снова подкатывала тошнота.

Я лишь не торопясь пила чай. Свёкор внимательно наблюдал за мной с хмурым взглядом, но не настаивал чтоб я завтракала. За что я была ему очень благодарна. Свекровь тоже молчала, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке. В доме стояла очень тяжелая тишина.

— Спасибо вам… — я поставила пустую чашку на стол, с благодарностью смотря на них. — За всё. За то, что были рядом вчера. За то, что не оставили меня одну в таком состоянии.

Свёкор лишь грустно кивнул.

— Ты не одна, Юля, — слегка улыбнулся мужчина. — Запомни это.

Я слабо улыбнулась. По крайней мере постаралась изобразить что-то наподобие улыбки.

Наверное, впервые за всё время слова не смогли меня согреть. Слишком больно было внутри. Но я искренне была им благодарна.

Я поднялась со своего места.

— Мне нужно съездить домой, — проговорила я, хрипло, словно не своим голосом. — Собрать вещи. Я не останусь с Егором после того что узнала… Простите меня…

Никто не стал меня останавливать. Никто не стал отговаривать. На удивление даже свекровь ничего не сказала, хотя могла как обычно вставить какую-то колкую фразу. Но после вчерашнего вечера, будто что-то изменилось. И в какой-то степени мне было даже жаль, что я увидела её настоящее лицо при таких обстоятельствах.

Всю дорогу до дома, я повторяла про себя одну и ту же мысль. Не плакать не в коем случае. Только не при нём. Только не показывать ему слабость. Не показывать, насколько больно он мне сделал. Он не должен видеть мои слёзы. Не должен…

Я справлюсь. Я обязательно справлюсь, как бы там ни было. Я должна. Даже если сердце разрывается на части от предательства двух людей, которых я считала самыми родными.

Ключ тихо поворачивается в замке, и я нерешительно переступаю порог нашего дома.

Ещё вчера это был наш с Егором дом. А сегодня… Просто чужое место.

В гостиной стоит взъерошенный Егор. Он резко оборачивается на звук открывшейся двери и я едва узнаю его. Красные глаза, помятая рубашка. Будто за ночь он постарел на несколько лет.

— Юля… — он делает маленький шаг ко мне.

В его голосе столько растерянности, что на секунду мне становится трудно дышать, но я тут же собираю все силы в кулак.

— Слава Богу… — с каким-то облегчением шепчет уже почти бывший муж. — Я тебя полночи искал… Как ты меня напугала… Выслушай меня пожалуйста…

Я молча прохожу мимо него направляясь в спальню.

Открываю шкаф, спокойно сосредоточенно достаю чемодан. Быстро пока не передумала, начинаю складывать вещи. Чисто механически, на автопилоте, не позволяя себе думать.

— Юля...

Егор входит в комнату следом за мной.

— Пожалуйста... поговори со мной…

Я продолжаю молча складывать одежду полностью игнорируя предателя.

— Я знаю, я виноват… — его голос дрожит. — Но… Я не понимаю, как это произошло… Я этого не хотел…

На мгновение замираю, чувствуя как начинает колотиться сердце. Потом все же заставляю себя обернуться чтоб посмотреть в его глаза. Такие до боли родные…

— Правда не понимаешь? — я вопросительно приподнимаю бровь.

Он отрицательно качает головой.

— Нет, — хрипло отвечает Егор. — Юль… Я… Я смутно помню тот вечер…

— Вчера… — начинаю я, смотря ему прямо в глаза и до последнего стараюсь сдержать просящиеся наружу слёзы. — Ты просто уничтожил всё, Егор…

Его лицо мгновенно меняется, и вместо непонимания мелькает самая настоящая вина.

— Юля… — муж на мгновение виновато опускает голову.

— Не надо, — я поднимаю ладонь, останавливая его. — Не унижай меня ещё сильнее своей ложью. Я слышала ваш разговор. Или ты хочешь сказать, что мне послышалось?

— Прости меня… — Егор выглядит искренне потрясенным и сожалеющим. — Я не знал как тебе признаться… Я не хотел, Юля… Я был пьян. Я смутно помню тот вечер… Я вообще черт возьми, почти не помню что произошло тогда. Я проснулся в номере с Мариной. Как я там оказался я не помню.

Я хмурюсь смотря на него с недоверием.

— Что?

— Последнее, что помню о том вечере, это мальчишник… А дальше… Туман, — он устало проводит ладонью по лицу. — Я проснулся утром и ничерта не мог вспомнить. Юль, я клянусь тебе… Это чудовищная ошибка. Я… Прости меня… — хрипло говорит Егор. — Я люблю только тебя. Я всегда любил и люблю только тебя. Я правда не могу объяснить, как так получилось. Марина никогда не привлекала меня как женщина. А тут… Как помутнение какое-то.

Я медленно качаю головой. Мне просто невыносимо слышать каждое его слово. Слёзы снова начинают жечь глаза стоит мне вспомнить об этом.

Нет. Нет… Даже если это так… Это ничего не меняет. Он предал меня. А теперь он пытается оправдаться? Пытается так красиво выкрутиться из ситуации?

— Я не знаю, что ты пытаешься придумать сейчас, — я до последнего стараюсь сдержать просящиеся наружу слёзы. — Но мне достаточно того, что я услвшала. Хватит врать, Егор!

Его лицо становится совсем бледным, а в глазах полное отчаяние. Неужели за эти годы я не смогла разглядеть в нем хорошего актера? Неужели действительно всё было ложью?

— Поверь мне… — он делает шаг ко мне, смотря в глаза. — Юля… Ты самое дорогое, самое важное что есть в моей жизни. Я бы никогда…

— Хватит врать, Егор, — мой голос звучит неожиданно спокойно даже для самой себя. — Ты меня предал. Давай называть вещи своими именами. Не оправдывайся.

Наверное я так спокойна, потому что внутри уже не осталось сил кричать, выяснять что-то. Я просто смотрю на когда-то самого дорогого человека не в силах поверить, что он смог так жестоко предать.

— Я сама подам на развод, — шепчу, стараясь не смотреть в когда-то любимые глаза.

В комнате повисает звенящая тишина. Та, которая предвещает только беду.

— Нет… — Егор делает ещё один шаг ко мне. — Юля, пожалуйста… Не делай этого. Зачем мне без тебя всё это?! Мне без тебя ничего не нужно!

Я продолжаю складывать вещи, лишь бы не смотреть на него. Иначе я просто не выдержу.

Платья, свитера, книги, косметику.

Всё, что ещё вчера было частью нашей общей жизни. Всё что впитало каждый сантиметр нашего счастья, которое теперь превратилось в руины.

Теперь это становилось просто моими вещами, наполненными лишь воспоминаниями о том что мы когда-то выбирали вместе.

Когда я закрываю чемодан, Егор неожиданно хватает меня за руку разворачивая к себе. Совсем легко, но для меня этого прикосновения оказывается вполне достаточно.

Резко одергиваю руку отступая на шаг, наконец снова заставив себя посмотреть ему в глаза.

— Не прикасайся ко мне, — говорю словно не своим голосом нервно сглотнув.

Он замирает. Я вижу, как боль отражается в его глазах, но сейчас мне всё равно. Внутри всё горит, превращаясь в пепел.

— Не смей… — мой голос дрожит, выдавая все мои настоящие эмоции. — Мне… Мне противны твои прикосновения.

Эти слова даются очень тяжело. Словно мне на открытую рану сыпят соль, намеренно. Хотя ещё вчера я просто мечтала, чтобы он просто обнял меня, успокоил, сказал что всё не так.

А сегодня… Мне кажется, что его руки стали для меня абсолютно чужими.

Мы оба молчим не произнося ни слова.

Стоим друг напротив друга когда-то два самых родных друг другу человека не отводя взглядов.

В его глазах растерянность, боль и полное отчаяние.

В моих же… Только разбитое сердце. Разрушенные мечты. Потерянные надежды. И между нами будто за одно мгновение выросла пропасть, через которую уже невозможно перешагнуть, ведь если человек предал однажды, он не задумываясь способен предать снова.