Глава 7
Юля
Дорогу до дома родителей Егора я почти не запоминаю находясь в какой-то прострации. За окном мелькают огни вечернего города. Машины. Светофоры. Люди спешащие по домам.
Кто-то смеётся, кто-то куда-то торопится. Жизнь у всех продолжается, идет своим чередом. Только моя будто остановилась в тот момент когда я узнала об измене мужа с моей лучшей подругой.
Я сижу на заднем сиденье, глядя на проносящиеся мимо улицы. Уже не плачу. Слёз кажется просто больше нет.
Только пустота, настолько тяжёлая, что каждый новый вдох кажется болезненным.
— Заходи, девочка, — свёкор осторожно помогает мне снять пальто когда мы были уже у них дома.
Я машинально разуваюсь на автомате, словно не контролируя свои действия. Всё происходящее кажется каким-то сном. Будто всё происходит сейчас не со мной и я просто наблюдаю жуткую сцену в фильме.
Свёкор меня проводит на кухню усаживая за стол. Спустя минут семь передо мной появляется чашка с горячим чаем. Алексей Николаевич сам ставит её передо мной.
— Попей немного, — тихо говорит мужчина.
Он мягко подвигает кружку ближе привлекая к себе внимание.
— Юля… Дочка… Хотя бы пару глотков.
Руки дрожат так сильно, что чай едва не расплескивается когда я беру чашку в руки. Чай горячий, но мне кажется я ничего не чувствую.
Я делаю маленький глоток, потом ещё один. Горячий ароматный чай немного согревает. И вместе с теплом возвращаются чувства.
Меня снова накрывает лавиной воспоминаний.
Свёкор садится рядом со мной, но не торопит, не задаёт лишних вопросов. Наоборот дает мне время согреться и успокоиться.
Свекровь стоит у окна с хмурым видом. Она молчит. Только внимательно наблюдает за нами. На её лице мелькает растерянность. Она явно не понимает, что произошло в ресторане.
Наконец отец Егора осторожно спрашивает пытаясь вернуть меня в реальность:
— Юля… Что случилось?
Я крепче сжимаю кружку дрожащими пальцами.
— Я… — нервно сглатываю, чувствуя как к горлу подступает противный тошнотворный ком. — Я...
Несколько секунд я просто не могу произнести то что мне пришлось услышать в ВИП комнате.
Я закрываю глаза пытаясь собраться с силами.
— Егор… — мой голос срывается на хриплый жалобный шепот. — Он... Он изменил мне…
На кухне становится оглушающе тихо, настолько что слышно, как тикают настенные часы. Свёкор медленно выпрямляется с удивленным выражением лица.
— Что?.. — неверяще спрашивает мужчина.
Я киваю, не в силах смотреть ему в глаза будто это я изменила Егору.
— С Мариной… — хрипло шепчу я. — С… С моей лучшей подругой…
Эти слова звучат болезненным шёпотом, но ударяют сильнее чем кулаки. Свёкор ошеломленно смотрит на меня явно отказываясь верить в услышанного.
— Нет… — он неверяще качает головой. — Этого не может быть… Егор бы никогда…
Я с трудом поднимаю на него взгляд. Естественно он не верит. Егор его сын. Какой родитель, поверит что его ребенок способен на подлость?
— Они говорили об этом… Сегодня… Я слышала своими ушами…
Голос снова предательски дрожит.
— Они были вместе… Наверху… Я открыла дверь… И… Я слышала их разговор…
Договорить у меня не получается. Слёзы снова начинают душить меня.
Свёкор закрывает лицо ладонью, и в этот момент он выглядит так, будто сам получил удар в спину, явно не ожидая такого от сына.
— Господи… — только и произносит он.
Я снова подношу чашку к губам делая глоток. Но едва тёплый чай касается языка, как желудок резко сжимается. К горлу подкатывает тошнота.
Резко зажав рот ладонью, я поднимаясь так быстро, что едва не опрокидывая стул и почти бегу в ванную.
Меня выворачивает наизнанку снова и снова. Кажется, внутри уже не осталось ничего но приступ всё не заканчивается. По щекам уже текут слёзы. Во рту появляется противная горечь.
Я дрожу, держась за край раковины чтоб не потерять равновесие.
Через несколько минут дверь тихонько открывается и я оборачиваюсь на звук.
На пороге стоит свекровь с невозмутимым видом. В руках у неё стакан воды. Она молча без лишних слов подходит ближе, не выражая никаких эмоций протягивает его мне.
— Попей, — говорит Ирина Петровна.
Я дрожащими руками беру стакан чувствуя как пальцы едва удерживают его.
Делаю маленький глоток. Холодная вода немного успокаивает хоть и не полностью.
Медленно поднимаю глаза, встречаясь взглядом со свекровью. И понимаю что больше не могу молчать. Слёзы снова начинают течь по щекам.
— Я… — кажется мой голос почти исчез. — Я ведь… Я всегда… Старалась относиться к вам с уважением… Всегда...
Я судорожно всхлипываю борясь с новой порцией слёз.
— Я не понимаю… Что… Что я вам такого сделала? Почему… Почему вы меня так не любите? Почему всё время считаете меня плохой? Я ведь правда старалась… Очень старалась… Я никогда не хотела занять чьё-то место. Никогда не хотела сделать вашему сыну больно. Я просто… Любила его… Очень любила...
Последние слова тонут в рыданиях заставляя меня буквально задыхаться.
Несколько секунд свекровь молчит, пронзительно глядя на меня.
А потом неожиданно делает шаг ко мне крепко обнимая. Так крепко, что я замираю от неожиданности. Её ладонь осторожно и заботливо ложится мне на затылок. Словно между нами никогда и не было напряженных отношений.
— Тише… — совсем тихо говорит она. — Тише, девочка...
И в этот момент что-то внутри меня окончательно ломается. Я больше не могу держать себя в руках.
Прижимаюсь к ней, словно маленький ребёнок и позволяю себе разрыдаться.
Горько. Безутешно. Так, будто вместе со слезами пытаюсь выплакать всю боль этого вечера от которой к сожалению не избавиться.
А она молча продолжает обнимать меня впервые за всё время, что мы были знакомы не упрекая, и не говоря колких фраз которые ранят.