Глава 6. Событие до помолвки с Лордом …

— Как смеет эта наглая девчонка ставить мне условия?! — гневно воскликнул Вильгельм, восседая в массивном резном кресле у камина. Его голос эхом отразился от высоких сводов. Пальцы непроизвольно сжали подлокотники, выдавая внутреннее напряжение.

— Брат, я думаю, это хорошая сделка, — спокойно возразил Франц, откинувшись на спинку кресла напротив. Его тон был ровным, рассудительным, контрастируя с вспышкой Вильгельма. — Её не интересует корона. Она просит лишь помолвку и выплатить компенсацию за свои земли.

Два брата сидели в зимнем дворце — вынужденном убежище, куда пришлось перебраться после нападения в главной резиденции.

Кабинет, в котором они вели разговор, был просторным и величественным, но с налётом холодной сдержанности, присущей северным дворцам. Высокие сводчатые потолки украшали старинные фрески, частично скрытые под слоем времени — сцены древних битв и аллегории добродетелей едва проступали сквозь потемневший лак.

Массивный камин из чёрного мрамора занимал одну из стен. В нём потрескивали поленья, отбрасывая неровные блики на полированный паркет из тёмного дуба. Напротив камина, вдоль стен, выстроились высокие книжные шкафы из мореного дерева, заполненные фолиантами в кожаных переплётах и старинными картами.

Между братьями стоял тяжёлый стол из цельного дуба, покрытый зелёным сукном. На нём лежали свитки, чернильница с серебряной крышкой и песочные часы, медленно отсчитывающие мгновения спора. Рядом — поднос с двумя чашками горячего чая, над которыми поднимался лёгкий пар.

За высокими стрельчатыми окнами простирался величественный парк.

Вильгельм бросил взгляд в окно, затем снова посмотрел на брата. Его дыхание понемногу успокаивалось, но в глазах всё ещё тлела искра раздражения. Франц же сохранял невозмутимость, медленно помешивая чай ложечкой — его движения были размеренными, почти ритуальными. Он знал: сейчас важнее не слова, а выдержка.

— К тому же, Вильям, она прекрасна, — мягко произнёс Франц, слегка улыбнувшись. Его взгляд на мгновение затуманился, словно он мысленно видел перед собой образ той девушки.

— И слышать про это не хочу, — раздражённо отмахнулся кронпринц, хмуря брови. — Ты ещё молод и влюбчив. Для тебя каждая вторая — прекрасна.

На самом деле слова Франца удивили Вильгельма.

Франц, его младший брат на десять лет, всегда был — сосредоточенным, рассудительным, не по годам мудрым. Он вырос, и уже как два года юные девушки бросали на него восхищённые взгляды, а в последнее время им стали интересоваться женщины постарше. Но лишь одна удостоилась от него тихого, почти неслышного комплимента: «прекрасная девушка». Эта избирательность делала его восхищение особенно ценным.

Вильям отмахнулся от назойливых мыслей. «Всё‑таки брат ещё юн, — напомнил он себе. — Ему только недавно исполнилось восемнадцать.»

— Брат, прошу тебя, нам крайне важно это соглашение, — настойчиво продолжил Франц, склонившись над столом. — Подумай о выгодах: земли, позиции, высота…

Перед глазами кронпринца лежала карта — подробная, с отметками и пометками, обозначающими стратегически важные точки. Он и сам прекрасно понимал значимость сделки. Взгляд скользил по линиям границ, рекам и крепостям, но мысли упорно возвращались к одному — к той незнакомке, чей образ невольно всплывал перед глазами.

Он провёл рукой по лбу, взъерошил волосы, пытаясь собраться с мыслями.

— Чёрт, — тихо выругался он, сжимая край карты.

Как же эта помолвка была не кстати!

О ней торжественно объявят по всему королевству: глашатаи разнесут весть из города в город, пергаменты с печатью короны развешают на площадях, а придворные сплетники перемоют все косточки.

А это значило одно: та рыжая пташка могла упорхнуть из его рук — так же внезапно, как в тот ужасный день.

При одной мысли о той девушке внутри поднималась волна непривычного волнения — не просто мимолётного увлечения, а чего‑то более глубокого. И от этого становилось ещё тяжелее: он не знал ни её имени, ни происхождения, ни даже того, где её искать. Лишь смутный образ, улыбка, взгляд — и это необъяснимо мешая трезво мыслить.

Но помолвка, пусть и нежеланная, давала стратегическое преимущество. Земли, которые переходили в казну в результате этого союза, укрепляли позиции королевства и давали ощутимый перевес перед врагом. Один союз — и граница становилась надёжнее.

Вильям резко выпрямился, сжал кулаки и отвернулся к окну. Он помолчал, словно взвешивая все «за» и «против», а затем резко бросил:

— Оформи нашу помолвку. Но знать я про эту девушку не хочу ничего — совершенно!

— Но… — начал было Франц, поднимая брови.

— Без «но», — оборвал его Вильям, развернувшись. В его голосе зазвучали стальные нотки. — Отправь её в старое поместье. Пусть отсидит там своё время, пока мы не решим, вопрос с Ниерией.

Франц вздохнул, провёл рукой по волосам и уточнил:

— Ты с ней даже не познакомишься?

— Нет, — отрезал Вильям, отворачиваясь к окну. Его профиль чётко вырисовывался на фоне тусклого света. — Мне совершенно безразлична эта девушка.

В кабинете повисла тишина. Франц молча сложил карту, аккуратно убрал её в кожаный тубус и бросил на брата задумчивый взгляд. Он понимал спорить было бесполезно: решение принято.