Эпилог

Как до жизни такой докатился⁈ Так и хотелось ударить кулаком по столу, а потом от души побить какого-нибудь вражеского агента, шпиона или предателя. И ведь сам согласился, вернулся в строй и… возглавил ИГРУ!!! Это так назвал секретное ведомство Николай Второй, после долгой и обстоятельной беседы со мной. Нет, к играм, как таковым, имеет отдаленное отношение, ведь спецоперации своего рода хорошо спланированные концерты или спектакли. Там и планирование используется, сценарии, координация действий и без репетиций зачастую не обойтись. Так вот, ИГРУ расшифровывается так: Имперское главное разведывательное управление! Впрочем, смириться с этим можно, не в названии суть, а в задачах, возможностях и ресурсах, которых почти нет.

— Напиться с горя, что ли? — сам себя спросил и отрицательно головой покачал.

Расслабляться никак нельзя, каждый день, да что там день, час на счету! Императорским указом мне выделили бюджет, который подлежит отчету лично государю. Поручили набрать офицеров и особо отличившихся рядовых в количестве по своему усмотрению. Несколько помещений в Петрограде и Москве, об этом отдельно просил. Доступ к секретной и оперативной информации, в распоряжении несколько посыльных офицеров. Получил высочайшее дозволение пользоваться арсеналами на всей территории империи, изымать для оперативных нужд любой транспорт, включая паровозы, самолеты и корабли. Если посудить, то у меня карт-бланш! Но дел столько, что головная боль стала вторым моим существованием, а сон несбыточной мечтой. Правда, Анастасия Николаевна, пару раз меня уже усыпляла, применяя свои женские штучки и навыки сестры милосердия.

— Михаил Юрьевич, не пора ли отправиться отдохнуть? — появилась на пороге кабинета та, о которой только что вспоминал.

Госпожа Исаева хорошо подготовилась, на ней тонкая просвечивающая невесомая ночная рубашка, подчеркивающая стройное гибкое тело. Чулочки с подвязками, волосы распущены, легкий макияж и, что самое главное, она в привязку между нашими источниками направила заклинание страсти. Или не направляла, а это моя естественная мужская реакция на внешний вид подруги и помощницы?

— Анастасия Николаевна, вы не могли бы мне помочь? — задаю вопрос, мысленно прикидывая, как бы соблазнительнице не дать из кабинета сбежать.

С нее станется меня выманить, накормить от пуза, а потом начнет делать расслабляющий массаж, после которого отрублюсь и продрыхну до утра. Такое однажды уже случилось. А утром, на мои претензии, госпожа Исаева, честно хлопая своими прекрасными глазками, заявила:

— Не виноватая я, ты сам заснул! Хотела, чтобы отдохнул, твой дар мою просьбу услышал.

Угу, дар, как же! Диагностика остаточного воздействия четко показала, что Настя направила на меня заклинание умиротворения, спокойствия и отдыха. Четко знала, что творила!

— И чем же мне вам помочь, мой поручик? — томно произнесла девушка.

— У меня карандаш под стол закатился. Не поможешь его найти?

— Господин Голицын, вы врете, ваши намерения окажутся очевидны, как только встанете со своего места! — фыркнула подруга.

— Точно тебе говорю, карандаш упал, а мне он нужен, — приложил руку к груди. — Сделаю пометку и сразу покину кабинет.

Настя с недоверием, все же попыталась выполнить просьбу и за это поплатилась. Поймал плутовку, впрочем, она не очень-то этому и противилась. Прекрасно знает, что в скором времени отправится во Францию, развивать мои игровые предприятия. Это еще и отличное прикрытие для разведывательных действий, где будет некая база для проведения специальных операций во вражеских странах. Именно из Парижа будут разъезжаться по миру коммивояжеры и представители моей конторы, там и договора станут заключаться. Будет производство, на которое пойдут поставки запчастей и не только они. Этакий перевалочный пункт. Именно туда будет стекаться добытая агентами информация и там сортироваться, после чего отправляться мне. Пока это оптимальный вариант. Особенно, когда сама Россия на грани смуты. Правда, для меня уже очевидно, что текущая реальность начинает различаться с историей моего прошлого мира. Перемены не слишком значительны, но дают надежду, что сценарий будет другим. К этому приложил немало усилий и не собираюсь останавливаться.

— Тебя вновь пригласила императрица посетить их семейство, чтобы осмотрел цесаревича, — напомнила мне Настя, когда собрали разбросанные по кабинету бумаги.

— Как понимаю, визит не официальный? — уточнил я.

— Да, — подтвердила помощница. — Мне почему-то кажется, что Александре Федоровне от тебя нужно что-то другого, а здоровьем цесаревича она прикрывается.

Настя присутствовала, когда я избавлял сына Николая Второго от генетического сбоя. После возвращения с фронта, где оформил все необходимые бумаги, подтверждающие свойства заживляющего бинта, с господином Зарубиным, доктором Ботвиновым и Настей мы отправились в Петроград. В столице предстояло посетить некий неприметный дом, который принадлежал одному из преданных слуг Григория Распутина. Да, с ним тоже свел знакомство, но мы не очень-то друг друга поняли. Источник у великого старца сильный, защита непробиваемая, точнее, ее с наскока не сломать и диагностику не провести. Так вот, готов однозначно заявить, что с императрицей у него нет романа. Её Императорское Величество слишком набожна и верующая, чтобы опуститься до такого греха. Сам же Григорий пытается отвлечься от порочных мыслей о Государыне таким образом, что тащит всех встречных дам в свою постель. Разумеется тех, кто ему симпатичен. Даже на госпожу Исаеву атаку провел, но получил отпор, как от самой девушки, так и мой щит не дал его источнику вызвать взаимную симпатию.

— И что же, по-твоему мнению, желает императрица? — задал я вопрос Насте. — Ты же не считаешь, что она положила на меня глаз?

— Нет, ты точно не ее мужчина, — хмыкнула подруга. — У нее и так их двое, жалко мне ее. Душой любит одного, а верна другому, которого еще боготворит и которому предана.

— Поясни, — попросил я, хотя прекрасно все понял.

— Слухи и сплетни верны, за тем исключением, что с Распутиным постель она не делила и не пойдет на этот шаг ни при каких условиях. Даже если на секунду представить страшное, что стала вдовой, то и тогда сохранит честь и гордость.

— Соглашусь, — признал ее правоту. — Так и какие же тогда виды на меня у Александры Федоровны?

— У нее четверо дочерей, — усмехнулась Настя.

— И?

— Какая тебе больше понравилась? — задала вопрос девушка.

— Где я, а где императорские дети, — отмахнулся от ее вопроса.

— Господин Голицын, найти в наше время молодого, красивого, порядочного, умного и делового мужчину, который стал бы опорой и защитой не так-то просто, — серьезно сказала госпожа Исаева. — На первой встрече с императорской семьей к тебе отнеслись с недоверием и подозрением, все без исключения. Правда, имелась надежда, что поможешь Алексею, что в итоге и случилось.

Так и было, с этим не поспоришь. Императрица лично со мной беседовала, требовала гарантий, а когда их не получила, то долго размышляла, как поступить. При разговоре присутствовал Распутин и вот он-то сказал, что я прав и в таких делах не дают стопроцентные прогнозы. С дочерями императора, как и его сыном, общался не много. Наследник престола почти не задавал вопросов, выполняя все, что от него требовалось. Ну, это понятно, ему всего-то двенадцать лет и доктора его уже достали. Больше всего вопросов получил от Ольги и Татьяны, которые уже работали сестрами милосердия и ассистировали при операциях. Правда, когда избавлял их брата от генетического сбоя, то в операционную девушек не пустил, нас там было четверо, сам цесаревич, госпожа Исаева, доктор Ботвинов и я. Третья сестра, Мария Николаевна, мне показалась доброй и мягкой. Последняя, Анастасия Николаевна, полная тезка госпожи Исаевой, за исключением фамилии, а еще та слишком юна, озорная и активная девочка-подросток. Невозможно представить, что они могут вскоре погибнуть.

— И какую же из дочерей готова сосватать за меня императрица? — сдерживая улыбку от такого нелепого, на мой взгляд подозрения, поинтересовался я и уточнил: — Насть, а ты не ревнуешь?

— С ума сошел? — пихнула та кулачком в мое плечо. — Прости, но замуж за тебя не пойду, ты меня не любишь, как и Веру. Мне с тобой хорошо и уютно, а семью не готова создать, не потерплю того, что еще кого-то найдешь. У меня нет таких взглядов на жизнь, как у госпожи Холодной. Это она может спокойно жить, зная, что ты рядом со мной. Мало того, еще и слово взяла, что не обижусь, если случится у вас вновь интрижка в мое отсутствие. И ведь не смогу сердиться, — печально вздохнула бывшая старшая сестра милосердия, — вы оба мне очень дороги и вам сильно задолжала.

— Не забывай, что Вера на съемках в Париже и в Россию еще долго не вернется, — напомнил я.

— Что же у тебя за план? — Настя вдруг внимательно на меня посмотрела. — Почему ты стараешься близких отправить во Францию? Даже отца и Матрену сумел сподвигнуть посетить предместье Парижа, чтобы купили тебе там какой-нибудь древний замок с землями. Уверена, как только Юрий Филимонович это сделает, то следующее, о чем его попросишь — навести там порядок и какое-то время управлять. Я права?

— Это обычное развитие, распределение и вложение капитала, — пожал плечами, не собираясь ей называть истинную причину происходящего.

— А что насчет госпожи Зотовой? Зачем французам русская пресса? Насколько знаю, господин Васильев от этого не в восторге и супругу отпускать не желает!

— Насть, ты завела этот разговор из-за того, что сама не хочешь уезжать? — обнял девушку и поцеловал ее за ухом.

Напряжение и подозрение разом из госпожи Исаевой ушло, она обмякла в моих объятиях и чуть обижено прошептала:

— Вечно ты так делаешь. Стоит начать серьезный разговор, как ты заставляешь меня плавиться в своих объятиях. И почему с этим ничего не могу поделать? Наверное, надо клин клином вышибать и найти себе какого-нибудь молоденького юнкера! Влюбиться в него и тогда от твоего влияния избавлюсь!

— Так что насчет планов императрицы на мой счет? — напомнил я.

— После того, как ты Алексею Николаевичу помог, то каждая из сестер испытала к тебе чувство признательности и даже влюбленности, — усмехнулась девушка, а потом продолжила: — Ну, младшая еще возрастом не вышла, а три остальные вполне себе способны на искреннее чувство, которое может перерасти во что-то большее. Возможно, императрица об этом задумывается.

— Хм, а мое мнение не учитываешь?

— Твое? — она меня внимательно оглядела и тепло улыбнулась. — Михаил Юрьевич, а вы разве не испытали ни к кому из семейства императора симпатий?

— Они мне все понравились, включая пациента и заканчивая Александрой Федоровной, — ответил подруге и при этом не покривил душой.

Настя задумчиво на меня посмотрела, но продолжать разговор не стала. В ее ауре нет ревности, она пытается трезво оценивать ситуацию и, в чем-то права. Однако, не думаю, что ее выводы правильные. Скорее всего, императрица почувствовала, что способен набрать силу и влияние, разумеется, в узком кругу и не афишируя свои возможности. Не удивлюсь, если Государь поделился с ней нашей обстоятельной беседой. Нет, Николаю Второму не говорил откуда я родом. Но поведал то, что его заставило удивиться и задуматься. Влияние супруги на императора чувствуется, хотя и последнее слово за ним. Будь иначе и уже бы давно женщины в империи получили больше прав и свобод.

В квартире прозвучала трель телефонного звонка. Пришлось идти отвечать, а этого, честно говоря, не хотелось. Но мне звонили только по важным вопросам, номер знает ограниченный круг лиц.

— Слушаю, — поднял я трубку.

— С вами желает переговорить господин Васильев, — прозвучал голос телефонистки.

— Будьте добры, соедините, — вежливо попросил я.

Эдуард Игоревич попросил о незамедлительной встрече и вскоре мы с ним устроились в моем кабинете.

— Сегодня провели захват одного перевалочного пункта социал-демократов. Этому поспособствовали внедренные агенты. Улов оказался выше ожиданий. Не только оружие, но и то, за чем давно охотились — станки для печатания фальшивых денег, — доложил мой начальник охраны, получивший должность в ИГРУ моего заместителя и отвечающего за оперативную деятельность.

— Сколько-сколько? — уточнил я.

— Пять, но два из них требуют ремонта. Но это еще не все, нам удалось перехватить все клише, которые хранились в другом месте. Станки собирались отправить на Кавказ и в Сибирь. Нашим агентам ничего не угрожает, но происшествием заинтересовалась полиция.

— Не удалось без шума все провернуть? — догадался я.

— Да, случилась перестрелка, обмен магическими ударами и несколько человек погибло, — поморщился Васильев.

— Плохо, — постучал я костяшками пальцев по столу.

— Спешили, оперативная информация пришла поздно, на подготовку не осталось времени, — начал оправдываться Эдуард Игоревич. — Дело в том, что груз должны были отправить сегодня, а каким путем его собирались доставить, наши агенты не узнали.

— А проследить?

— Побоялся, что не получится, да и клише бы тогда могли не заполучить, — ответил Васильев.

— Хорошо, с полицией вопрос решу, — кивнул я. — Мы кого-то потеряли?

— Троих, а еще двое получили ранения, — отвел взгляд мой заместитель.

— А со стороны противника какие жертвы? — подозревая нехорошее, спросил я.

— Семеро, — вжал голову в плечи Васильев.

— Среди гражданских?

— Женщина средних лет получила осколочное ранение, ее супругу оторвало ногу, а дочь и сын отделались порезами и ушибами, — прикрыв глаза, доложил Эдуард Игоревич.

— Вы устроили настоящее побоище? В войну решили поиграть⁈ Чему вас учил⁈ Действовать без шума и пыли! — не выдержал я и стал отчитывать Васильева. — Чтобы впредь такого не происходило!

— Исправимся, — только и смог ответить мой собеседник.

— Потом с вами разберем все произошедшее, не упуская ни одной детали и сделаем выводы об ошибках, — выдохнул я. — Помощь гражданским оказана?

— В полном объеме и выданы чеки с денежной компенсацией. Претензий они не имеют и благодарны. Вдовам наших людей будет оказана всесторонняя поддержка, все как вы и распоряжались в таких случаях сделаю.

— Надо ехать на место событий и пообщаться с полицейским начальством, — подытожил я, понимая, почему Васильев поспешил с докладом в неурочное время.

Прихватив с собой верительные императорские бумаги о своих полномочиях, я, вместе со штабс-капитаном, которого и в звании восстановил, отправился на окраину города. Руссо-Балтом управляет Прохор, который живет в соседней квартире с семьей и по сути является мои порученцем и охранником. Правда, в большей степени он приставлен к Насте и вскоре с детьми и женой отправится с ней на чужбину. Ну, так он выразился, когда поставил его перед фактом. Он единственный, кто дольше всех противился, но и его смог убедить. Попросил присмотреть за своим отцом, чтобы не дал уйти в загул племянничку, который расстался с госпожой Красоткиной, которая вместе с Верой в съемках участвует. Честно говоря, Вениамин Степанович и Евгения Александровна крупно поругались, дошло до того, что актриса прилюдно съездила по физиономии маклера. Ну, в этом тот сам виноват, с какой-то профурсеткой, так девицу Красоткина обозвала, стал общаться. Насколько близко и что там на самом деле произошло господин Сидорчук молчал как рыба и никому не признался. Но расставание переживает и ходит как в воду опущенный.

— Это что такое? — буркнул я, когда Прохор остановился у некогда двухэтажного строения, от которого остались остовы стен, да и то готовые в любой момент рухнуть.

По развалинам ходят полицейские, недалеко стоят две жандармские кареты, автомобиль, принадлежащий страже за одаренными и, разумеется, полицейские пролетки. Еще и конная полиция присутствует.

— Не думал, что получится такой резонанс, — вздохнул Васильев.

— Предупреди госпожу Зотову, чтобы осветила это событие как бытовое происшествие, пусть срочно придумает правдоподобную и слезливую историю, — дал ему указание. — Чтобы в утреннем выпуске эта новость оказалась, и чтобы ей поверили!

— Организую, — покивал Эдуард Игоревич.

— Ждите здесь, — коротко велел ему и Прохору, после чего вышел из автомобиля.

На мне гражданская одежда, охраны нет, если не считать тех, кто в Руссо-Балте остался. Один из полицейских сразу же подошел и вежливо попросил уйти, так как территория оцеплена.

— Веди к руководству, — спокойно попросил я.

— Не велено никого пущать, — покачал тот головой. — Идите своей дорогой.

— Любезный, ты не понимаешь, это не тебе решать, — поморщился я и дал ему ознакомиться с одной из своих бумаг для такого случая.

В ней я фигурирую как присяжный поверенный или адвокат, работающий на судебную систему. Понятие очень размывчатое, но заверено настоящими печатями и подписями. Для рядового полицейского это сравнимо с начальником околотка. Ослушаться он не посмел и освободил дорогу. Я же, пока шел к собравшимся чинам, представляющим силовое руководство Москвы, оценивал остаточные магические следы произошедшего. Драчка произошла знатная, с использованием бомб и артефактов. Боюсь, сыщики эти следы давно считали и в отчетах указали.

— Господа, позвольте засвидетельствовать свое почтение, — обратился я к офицерам, с некоторыми из которых пересекался на приемах, правда, в артистической среде.

Любителей театра и кино во все времена полно. И почему-то многих тянет к актрисам, певицам и балеринам. Готовы платить и заводить с ними интрижки, оставляя в неведении жен. Разумеется, господин Васильев и по этому поводу озадачен сбором сведений, про которые не хочется говорить, что это компромат. Ну, в хозяйстве все пригодится.

— Простите, а что вы тут делаете? — задал вопрос участковый пристав.

— Все что тут произошло подлежит грифу «секретно», — спокойно заявил я и достал бумаги, подписанные Николаем Вторым. — Ознакомьтесь, если у вашего руководства возникнут вопросы, то они могут отправить запрос в Имперское главное разведывательное управление. От вас требуется навести тут порядок, а расследованием происшествия заниматься нет необходимости, — вытащил из внутреннего кармана еще один заготовленный документ, который составил перед тем, как покинул с Васильевым собственный кабинет: — Возьмите, это основание. На этом все. И, да, не следует никому говорить, кто я такой. Вопросы?

— Но, позвольте, господин полковник, как это все понимать? — задал мне вопрос жандармский офицер.

Да, Николай Второй присвоил мне такое воинское звание исходя из заслуг, количества людей, входящих в мой недавно образованный род. Так что теперь мы с господином Зарубиным равны. Впрочем, у нас слишком разные направления, хотя и есть некие совместные проекты, относящиеся к авиастроению и гражданским полетам. Большая часть является только намерением, но лиха беда начало!

— Если негласно, то одно из моих подразделений имело боевое столкновение с врагами империи. Но для всех случился несчастный случай, связанный с неосторожным обращением с огнем. Скорее всего, из-за неправильного хранения и использования бытовых приборов и артефактов. Честь имею, — кивнул сразу всем и оставив ошарашенных офицеров, неспешно пошел к машине.

А как иначе? Долгие разглагольствования не приветствовал никогда. Императору придется доложить лично, а следовательно, предстоит отправляться в Петроград. Пожалуй, попрошу Илью Максимовича выделить мне одного из своих пилотов, пусть меня отвезет. Да, я обосновался в Москве, она в этом мире не столица, но именно здесь зарождается революционное движение, в городе много заводов и фабрик, где идет постоянная агитация против монархии.

— Вопрос закрыт, вряд ли посмеют официальное расследование проводить, — сказал я, вернувшись в машину.

— Но мы засветились и сейчас начнут негласно рыть и задаваться вопросом кто мы такие и на что способны, — вздохнул Васильев.

— Когда-то это бы все равно случилось, — пожал я плечами. — А в какой-то момент нам предстоит тесно работать со всеми силовыми ведомствами. Дай Бог, чтобы этого вовсе не произошло, но мы находимся в той ситуации, когда от противника сильно отстаем.

Я призадумался, еще раз оценивая ситуацию. С одной стороны, снова в строю и готов служить на благо Отчизне. Есть силы, знания, желание и неплохие возможности. Даже Николай Второй благоволит, но внутреннюю политику менять не желает. Опасается раскола общества и недовольства, при этом не понимает и не хочет верить, что это все уже наступило! Надеюсь, он в итоге прислушается, а если и попытаются его от власти отстранить, то тот манифест, о котором мне известно из истории своего мира, уже не случится. Цесаревич жив и здоров, правда, мал еще.

— Михаил Юрьевич, куда ехать-то? — поинтересовался Прохор. — Домой, али в какое другое место?

— В поместье господина Зарубина, — со вздохом ответил я. — Госпоже Исаевой передайте мое искреннее сожаление и что вернусь, как только освобожусь.

— Сделаю, — крякнул в кулак Прохор.

Я же прикрыл глаза и еще раз прикинул дальнейшие шаги, которые наметил. В общем-то, подстраховался хорошо, случись завтра революция и то успею спасти близких. А за императора и его семью поборюсь. На ногах крепко стою, во многих городах имеются агенты и с каждым днем их становится больше. Как говорится, если встал в строй, то его необходимо держать и не отступать. Финансирование революционеров уже подорвал и им тяжко приходится. Если удачно проведу еще пару операций, то и вовсе им придется залечь на дно. Время выиграю, император останется у власти, а смуты и последующей за ней гражданской войны не произойдет. Так что, можно считать, что в этом мире оказался не просто так и миссию выполнил. Ну, хочу в это верить…